На ЖД-вокзале Сургута не спрашивают: «Откуда ты?», там задают вопрос: «Из какого ты района Башкирии?» Вахта на Севере уже давно стала синонимом слова «работа» в республике. Но сейчас начинаются подвижки на северном рынке труда – зумеры из Башкирии все чаще отказываются от вахты в пользу работы дома. Мы поговорили с молодыми вахтовиками и попытались разобраться, действительно, ли это так.
«Все так говорят, но почему-то все равно продолжают работать на вахте»
Мы поговорили с 24-летним вахтовиком Вадимом. Он описывают ситуацию с зумерами на Севере следующим образом:
– Молодежи действительно много на Севере, в основном из аулов и маленьких городов Башкирии. Работа есть, но она не так высоко оплачивается по нынешним меркам. Зарплаты остались такими же, как и были, а цены повысились. Индексация происходит, но это капля в море.
Молодые люди трудятся, но все говорят: «Блин, лучше бы я работал в Уфе или в своем городе». Все говорят у нас: «Такие деньги нельзя у себя в городе получать что ли?» Но почему-то все равно продолжают работать на вахте. Кому-то, может, график нравится. То, что там можно 30 дней отдыхать, – признается зумер-вахтовик Вадим.
Родители-вахтовики желают чадам лучшей жизни
Когда речь заходит о зумерах, сразу вспоминают, что они «сидят на шее у родителей и стараются не работать». Конечно, это стереотип, однако тенденция к выбору более комфортных и гибких условий труда среди поколения Z действительно существует. И им содействуют родители, проработавшие на «нефтянке» в ХМАО и ЯНАО всю жизнь.
– Всю молодость на Севере оставил, – говорят они. Ради того, чтобы их ребенок не надрывался, родители запихивают чадо в университет. А если вчерашний школьник не проходит по баллам, то отдают платно — доходы позволяют. После того, как сын с горем пополам закончит вуз, его пристраивают на работу:
– Зарплата, конечно, 50 тысяч, но зато по ближе к нам, – примерно так говорят бывшие родители-вахтовики.
Здесь важна именно личная история родителей-бумеров. Если раньше в холодные, голодные 90-е люди выживали, то в 2020-е годы они живут. Тогда жизнь была для работы, сейчас работа для жизни.
После развала колхозов вахта на Севере спасла деревни в Башкирии. Однако, обеспечив себе финансовую подушку, купив квартиры в Уфе и машины, родители-бумеры больше не хотят, чтобы дети повторили их путь.
Башкирский Work-Life Balance в ХМАО и ЯНАО
Многие демографы отмечают, что поколение Z работает, чтобы жить, а не жить, чтобы работать. Многим зумерам «зарплата поменьше» лучше, чем жертвовать своим комфортам. На Западе этот ценностный сдвиг получил название Work-Life Balance.
– Дурак [блин]. На Севере нормально получал, взял и уволился. По друзьям скучает, – говорит наш собеседник, 60-летний водитель, чей сын, по его словам, зарабатывал нормально на Севере. Но что-то пошло не так: сын уволился, потому что хотел общение. Друзья в Уфе – вот по кому он больше всего тосковал в вагончике под Сургутом.
В целом зумерам присуще выбирать работу по принципу – «нравится, значит работаю». Вообще многие эксперты выражают опасение, что подобный ход мыслей угрожает экономике. Уже сейчас наметился дефицит кадров в ЖКХ, сельском хозяйстве, госсекторе – там неинтересно. А вахта – это больше про высокий доход ценою в личную жизнь и здоровье. Да, вдали от дома, но зато с деньгами. Лишь малый процент вахтовиков может сказать, что на Севере интересно.
Здоровье. Практически все 40-летние вахтовики говорят, что на Севере «оставляешь здоровье». Для зумеров же такие ценности, как благополучие и здоровье, критически важны – как физическое, так и психологические. Именно поэтому перспектива провести молодость в метели при минус 40 не вызывает у птенчиков-зумеров ничего, кроме отторжения.
Общение. Зумеры, поработавшие на вахте, отметили, что им «не нравится контингент». Обычно среди мужиков 40-50 лет оказывается молодой неопытный помбур (с вахтового языка – «помощник бурильщика»), который не может найти коннект со «взрослыми». И работать в такой обстановке зумеры не могут. Или не хотят. Наш следующий спикер – вахтовик с 10-летним опытом подтверждает – с зумерами найти язык тяжело.
Зумеры не пригодны для Севера
Мы поговорили с Радиком, вахтовиком с 10-летним опытом. Касательно зумеров на Севере он говорит, что они «приезжают на Север, но долго не задерживаются»:
– Скажу за свою компанию. У нас у слесарей средний возраст 50-60 лет. У меня в подчинении двое: одному 62, другому 60, но они такие «живчики», получше, чем многие молодые. Молодежь приезжает на Север, но не задерживается, потому что зумеры элементарных вещей не знают. Двигатели, механизмы. Даже свою машину разобрать и собрать не умеют.
Радик отдельно рассказал нам показательный случай вахтовика-зумера на Севере
– Мой сменщик ко мне устроил своего пасынка. Я спрашиваю его, как машина устроена. «Нет, я не знаю. Я сажусь, поворачиваю ключ, включаю передачу – и поехал». Говорю ему, отличает ли он дизельный двигатель от бензинного. Он даже понятия не имеет. Какой вопрос к нему? Что я могу от него требовать на работе?
Кроме этого Радик поведал, что возникают проблемы с интеграцией молодых работников. На Севере сложилась ситуация, когда обучать молодежь некогда, а начальство требует результат здесь и сейчас. Поэтому с зумерами никто не возится.
– Они не знают, как работает техника, а обучать их нет времени. Сейчас не то время, чтобы ходить и обучать их. Это в СССР такое было, чтобы взять к себе в подмастерье. Сейчас начальство все в Москве – им сразу нужен результат. Если человек не справляется, как его держать?
Зарплаты на Севере обесценились?
Здесь наш «тертый калач» подсветил знаменитую ловушку: не берут на работу, потому что нет опыта, а где взять опыт, если не берут на работу? Приезжая в свои деревни, вахтовики случайно раскрывают свои заработные платы. 180-250 тысяч рублей кажутся сельской молодежи баснословными суммами, и они думают, что будут получать такие же деньги сразу. Но для этого нужны «корочки» и какой-никакой опыт. Тех, кто не имеет дипломов и специализации, ждет работа «на лопате». Из-за этого молодые быстро выгорают и говорят: «Я что, у себя таких денег не могу заработать?»
– Если ты неквалифицированный человек, тебе лопату в руки, и все. «На лопату» там тоже надо здоровья много иметь. Те, кто «на лопате», тысяч 100 получают. Можно дорожным рабочим пойти. Ну вы поработайте дорожным рабочим, когда минус 50 градусов и метель. А если ты хочешь на технику садиться – соответственно, тебе нужен опыт какой-никакой. Корочки, подтверждающие твои навыки.
Высокие зарплаты на Севере только для спецов:
– Качественный бульдозерист может и за 250 получать в месяц (за 1,5 месяца работы и 1,5 месяца межвахты). За 3 месяца получается 250 тысяч – в месяц 80 тысяч. И это чистыми, ты ни в какой магазин там не ходишь, не тратишься. А полтора месяца ты просто отдыхаешь, лежишь на диване, ничего не делаешь.
В-третьих, бывалый вахтовик рассказал, что зумерам не нравятся условия, где нужно жить в вагончике или в общежитие:
– Условия зумерам не нравятся, что нужно жить в вагончике или в общаге. В вагончике ничего нету: спальня, кухня и все. Воду сам таскаешь.
В конце разговора Радик резюмировал – зумеры на Севере не задерживаются:
– Одну-две вахты отрабатывают – все, увольняются. «У меня там жена, девушка. Я без неё не могу». Это мы привыкшие. Этим ничего не надо.
Куда они устраиваются в Башкирии? Понятия не имею. Многие в такси работают «на земле» [в Башкирии]. В сфере обслуживания. Машину берут и таксуют – там много ума не надо. У нас пол района и молодёжь таксует. А учиться им зачем? Чтобы что?
«Вахтовики, приехав домой, пускаются во все тяжкие, а жены им изменяют». Как вахта стала нормой жизни в Башкирии
Ответственности нет
«Зумеры имеют право быть бедными», – так ненароком сказал наш собеседник, бросивший вахту. Все не сводится только к культурным изменениям: я зумер – я берегу здоровье, я зумер – я не знаю технику. «Жизнь заставит», – говорят про таких. Тут больше влияет экономическая модель поколения Z. Они безответственные, потому не за что брать ответственность!
Грубо говоря, у 40-летнего вахтовик куча обязанностей: кормить детей, вкладываться в их образование, платить кредиты и ипотеки. У них просто нет выбора. А у зумеров он есть. У молодежи просто нет жестокого стимула работать по 12 часов под Сургутом и спать в вагончике. С другой стороны, зумеры вообще слово «ответственность», особенно финансовую, воспринимают как экзистенциальную угрозу, которая четко встроит их в экономическую модель, выхода из которой нет. Но это совсем другой разговор…
Например, Радик сам признается:
– Если Север засосет – не выберешься. Я уже по-другому не умею, то есть «жить на земле». Как вы ходите на работу 5/2 и потом два дня отдыхаете. На вахте ты месяц-полтора работаешь – потом столько же отдыхаешь. На диване лежишь, ничего не делаешь, грубо говоря.
Итог
Фундаментальная причина отказа башкирских зумеров от вахты на Севере – не просто смена ориентиров. Мы наблюдаем две взаимосвязанные тенденции, которые и создают «эффект ножниц».
С одной стороны, работа на Севере становится технологически сложнее, требуя от соискателя не просто выносливости, но и квалификации, опыта, «корочек». С другой – зумеры, часто не имея за плечами ни профильного образования, ни базовых технических навыков, оказываются не готовы к таким требованиям и к суровым бытовым условиям.
В результате порог вхождения на Север становится все выше, а интерес молодежи – все ниже. Это не одностороннее бегство, а встречный процесс: зумеры «вырастают» из старой модели вахты, а вахта «перерастает» возможности среднего зумера.
Читайте также
- «Лох – не мамонт, лох не вымрет». Как в России работодатели обманывают зумеров после собеседования- «У нас дефицит 70% сотрудников, но мы все равно отказываем»: почему зумеров не берут на работу
- «Вахтовики, приехав домой, пускаются во все тяжкие, а жены им изменяют». Как вахта стала нормой жизни в Башкирии