Когда наступит мир. Белгородец прошёл тяжёлый путь на фронте и пишет книгу
«Белгородская правда» пообщалась ветераном Артёмом Злобиным
-
Статья
-
Статья
Четвёртый год идёт специальная военная операция. За это время много военнослужащих вернулись домой по окончании контракта или после ранения. У каждого своя особая история о том, как он жил до начала СВО и почему решил на неё пойти.
«Казалось, что катимся в бездну»
Артём Злобин – в прошлом житель Украины. В своё время переехал в Россию и решил стать военнослужащим. На вопрос, почему он так поступил, не задумываясь, отвечает:
«Я не видел на Украине дальнейшего будущего и перспектив ни для нас, ни для наших детей. Казалось, что мы все катимся в бездну. По вечерам, выйдя во двор, я смотрел на звёзды и думал: «Хоть бы какой‑то астероид что ли упал, чтобы наконец‑то здесь что‑то изменилось». Но потом понял: чтобы что‑то поменять, нужно в первую очередь начинать с себя».
Сдаваться не собирался. Белгородец, получивший ранение на СВО, вернулся на родной завод
Родом Артём из Волчанска. После окончания школы-интерната он, как когда‑то обещал своему деду – офицеру-фронтовику Сергею Харьковскому, окончил Харьковский военный университет.
Затем служил в войсках противовоздушной обороны сухопутных войск в звании старшего лейтенанта в Яворове Львовской области.
Спустя три года уволился и вернулся в родной Волчанск. Долго искал работу: был сотрудником государственной таможенной службы на пункте пропуска «Волчанск», трудился инженером-электронщиком на Волчанском агрегатном заводе.
«У меня друг работал в Шебекино, он позвал к себе на машиностроительный завод. Недолго думая, я поехал», – вспоминает Злобин.
Судьба и честь. История россиянина Андрея Лашина стала образцом мужества и силы духа
Проработал там до начала пандемии COVID-19. Но, говорит, было сложно каждый раз ездить из Волчанска в Шебекино, поэтому решил вернуться обратно на Украину.
Устроился на хлебозавод «Кулиничи» под Харьковом, где и трудился до февраля 2022 года:
«24 февраля мы ехали на работу на служебном автобусе, но до комбината не добрались – начался обстрел».
Вторая жизнь
В феврале 2022 года Волчанск заняли российские войска. Безопасность на улицах обеспечивали луганские подразделения Росгвардии и МВД. Злобин по совету отца решил вступить в ряды сотрудников органов внутренних дел. Но сентябрь 2022-го не оставил выбора Артёму и его семье, и, как и многие в то время, они покинули родной дом и оказались на Белгородской земле.
А в июле 2023 года он записался добровольцем на СВО. За семью не переживал, потому что был уверен, что жена Наталья и сыновья Назар и Матвей всё поймут и поддержат. О принятом решении сказал близким буквально за пару дней до отъезда, и они поняли, что переубеждать его бесполезно.
Артём с женой Натальей / Фото: из личного архива
Прошлые военные заслуги мужчины не учли, и он попал в штурмовую группу рядовым солдатом.
«Меня совсем не пугало, что я остался без звания, привык топтать землю сапогами», – говорит боец.
Злобин знал, куда его отправляют, но говорит, что не боялся.
«Видимо, надеялся на авось», – улыбается он.
Фото: из личного архива
Артёма отправили на обучение в Курск, где он получил должность гранатомётчика. Затем попал в Попасную в Северодонецком районе Луганской области. После было Сватово. Участвовал в боях под Артёмовском и Славянском в Донецкой области.
Как получил ранение, Злобин помнит смутно, всё произошло за считаные мгновения:
«Это было 8 января 2024 года. Посёлок Клещеевка. По нам начал работать миномёт. Помню только, как успел закрыться рукой, затем – темнота. Пришёл в себя в полевом госпитале, это было как сон. Рядом возились военные медики и, увидев, что я приоткрыл глаза, будто бы выдохнули с облегчением. Сказали, буду жить. Потом уже очнулся спустя неделю в питерской больнице».
Фото: из личного архива
Почти четыре месяца боец провёл в военно-медицинской академии имени С. М. Кирова в клинике нейрохирургии. На СВО он лишился кисти правой руки. Кроме того, несколько осколков прошли через голову.
«Это потом я узнал, что мне требовалась трепанация черепа, а хирург принял решение доставать их вручную. Несколько осколков получилось достать, но некоторые так и остались в голове и теперь будут со мной всю жизнь. Хочу сказать огромное спасибо моим врачам – нейрохирургам Ренату Исаеву и Дмитрию Волку, лечащему врачу Роману Мартынову. Благодаря их усилиям я получил вторую жизнь», – добавляет военнослужащий.
Один из осколков, который извлекли врачи из тела Артёма / Фото: Алексей Дацковский
Три месяца в госпитале
Передо мной несколько фотографий мужчины. На первой он в военной форме, лицо заросло щетиной, уставший тяжёлый взгляд, за спиной разрушенные дома, в руках автомат. На второй он же, но уже с улыбкой и ворохом цветов, нежно обнимающий свою жену, глаза которой светятся искренней любовью.
«В этом году исполнилось 27 лет, как мы в браке, а вместе уже 30 лет», – подчёркивает боец.
С женой Артёма мы долго говорили по телефону. Очень хотелось услышать историю этой семьи из её уст. Она была удивлена моему звонку:
Боль, которая навсегда. Как дочь погибшего белгородца переживает потерю отца на СВО
«Знаете, многих интересует, как Артём получил ранение, но мало кто спрашивает, как всё это время жила я, как переживала сначала за его службу и долгие дни без связи, когда он уходил на боевое задание, а затем часы, когда он был в коме и лежал в реанимации. Он был буквально на волосок от смерти».
Наталья вспоминает, как вечером 6 января вместе с детьми и роднёй собрались за одним столом, чтобы встретить Рождество Христово. Но праздничного настроения у неё не было.
«Дети на юбилей подарили мне картину по номерам – красивый букет пушистой сирени. И я просидела над ней до самого утра, не могла уснуть из‑за странного чувства тоски. И с той ночи это ощущение больше не покидало», – говорит Наталья.
Последний раз муж выходил на связь 26 декабря 2023 года, сказав, что уходит на боевое задание и следующий звонок будет примерно недели через две. Еле дождавшись окончания новогодних праздников, она стала его искать:
«Знала, что он на задании, но меня всё время мучила тревога, я звонила и ему, и в воинскую часть, в которой он служил. Там отвечали всегда одно и то же: «Ожидайте».
А в конце января в телефонной трубке она услышала: «Злобин Артём Александрович, 1979 года рождения, 8 января 2024 года был тяжело ранен и отправлен в госпиталь». Но в какой, ей не сказали.
«Мы с Артёмом вместе с 10-го класса, и я его очень хорошо чувствую. Но в тот момент внутри меня была такая пустота, что мне стало страшно», – рассказывает Наталья.
Но она не впала в панику, а стала искать сведения о супруге, размещая объявления в соцсетях:
Не паниковать и надеяться. Куда обращаться родным пропавшего без вести участника СВО
«Тут же массово начали звонить мошенники, говорили, что Артём в плену, и я поняла, что выбрала неправильный путь. Стала искать его через госпитали».
Спустя время пришла информация от знакомых, что её муж находится в Санкт-Петербурге, куда его доставили в тяжелейшем состоянии авиацией. Наталье сразу же сказали, что она может приехать, и ей предоставят бесплатную гостиницу для жён и матерей. 28 января она выехала в Северную столицу. Признаётся, что очень боялась этой поездки:
«Счёт на доли секунды». Как белгородец Ярослав Коваленко, будучи раненым, спас напарника
«Я редко выбираюсь куда‑то, а уж Питер казался мне большим и незнакомым. Думала, что заблужусь в этом огромном городе, но всё сложилось благополучно. Сестра, провожая меня, сказала: «Ты же мечтала в Питер попасть. Вот, мечты сбываются».
Старший сын взял все заботы по дому на себя и убедил Наталью, что с папой всё будет хорошо. Приехав в питерский госпиталь на десять дней, она осталась там на три месяца и всё это время была рядом со своим мужем.
«Светя другим, сгораешь сам». О чём рассказывает белгородский военный медик
Первое время Артём находился без сознания. Потянулись трудные будни в госпитале. Ему предстояла очередная операция по извлечению осколка, который вошёл в правую височную часть и, пройдя через всю голову, остановился в левой.
Врачи собрали целый консилиум, решая, делать ли пациенту трепанацию черепа или обойтись без неё. И только один из ведущих нейрохирургов взялся провести операцию без вскрытия – через отверстие, куда вошёл осколок.
Были и осложнения: врачи поставили Артёму диагноз «менингит». И вновь потянулись долгие дни в реанимации.
«Когда его перевели в палату, состояние было очень тяжёлым: он не воспринимал и не воспроизводил речь. Но когда впервые открыл глаза, мне показалось, что он узнал меня, – у него глаза улыбались. Я всё время твердила: «Тёмочка, всё будет хорошо, мы вылечимся и поедем домой, к нашим мальчикам». Он горестно показывал мне, мол, видишь, у меня теперь руки нет. Но я убеждала его не переживать, ведь сейчас такие умные протезы делают», – делится Наталья.
И добавляет, что сильной быть сложно, но в госпитале нужно держать себя в руках: «Пока ты находишься в палате, ты просто не имеешь права дать слабину. Плакать тем более нельзя».
«Главное, чтобы голова была на месте»
Мы с Артёмом сидим напротив друг друга. Рядом часы, которые прошли вместе с ним весь его боевой путь. Обычные электронные часы. Боец говорит, что стоят они копейки, но теперь это одна из самых ценных вещей в семье Злобиных. И ещё осколки, извлечённые из головы бойца.
Фото: Алексей Дацковский
«Специально простые купил. Не хотел, чтобы хорошая вещь оказалась чьим‑то трофеем в случае моей гибели. А свои часы оставил старшему сыну. Когда я в госпитале лежал, он их привёз и хотел вернуть. Но я сказал: «Сынок, они теперь твои». А электронные остались как память», – говорит боец.
Задаю вопросы, периодически забывая, что ему сложно отвечать на них так быстро, как я спрашиваю. После тяжёлого ранения, контузии и операций он заново учился говорить, ходить, писать.
Фото: Алексей Дацковский
Теперь у Артёма правая рука ниже локтя – бионический протез. Улыбаясь, он говорит, что ставит его на зарядку каждый день, как и телефон, они даже рядом лежат и по очереди заряжаются:
«Если куда‑то собираемся, я даже порой забываю про него, чувствую, что вроде бы и так нормально. Но жена всегда напоминает».
Спрашиваю, как люди реагируют, видя его руку:
«Дети с интересом, а взрослые все по‑разному. Кто‑то искренне говорит спасибо, а кто‑то, наоборот, делает вид, что не замечает, вроде бы его это не касается, и даже в автобусе старается сесть подальше».
Фото: Алексей Дацковский
Но он ни о чём не жалеет:
«Ну нет руки, что ж теперь. Главное, чтобы голова была на месте. Живут же люди как‑то без рук и без ног».
На родине его считают предателем, на Злобина даже объявили охоту, а он просто не побоялся встать на защиту своего города и народа от общего врага. Уже несколько месяцев Артём пишет книгу:
«Моя книга о том пути, который мы проходим, чтобы победить. Про меня – жителя украинского города, про мою работу в милиции, про ребят из Луганска, которые тогда, в Волчанске, были рядом со мной. Про тех, кто был на фронте, про госпиталь и про врачей – ангелов, которые вытащили меня с того света».
Сотрудники филиала фонда «Защитники Отечества» помогли Злобину с получением всех положенных выплат и с трудоустройством. Сегодня он работает в компании «Агро-Белогорье». Кроме того, ветеран СВО активно участвует в проекте «Сталь».
Он формирует добровольческое движение в Валуйках и вывозит мирных жителей из опасных населённых пунктов, а также занимается доставкой гуманитарной помощи.
На вопрос, хотел бы он вернуться обратно домой, Артём на секунду замирает. То ли это последствия контузии, то ли просто сказалось волнение, но ответил он лишь спустя несколько мгновений:
«Понимаю, что вернуться туда нереально. Это точно будет не скоро. Но я очень хочу, очень жду и надеюсь, что когда‑нибудь смогу хотя бы подержаться за ручку родной калитки и прибраться на кладбище у дедовой могилы. Но только тогда, когда на моей земле наступит мир».
Елена Ржевская