«Посмотри на своих дедов»

У каждого солдата есть случаи, которые врезаются в память навсегда. С течением времени они не становятся тусклее, не отдаляются, а, наоборот, обрастают новыми подробностями: а что, если бы пуля проделала свой путь чуть левее или правее? Есть такой момент и у моего собеседника.

«Остановились мы в деревне Чистоводовке под Изюмом, прожили там неделю. Ночью по очереди патрулировали территорию вокруг КамАЗа, в котором спали,– говорит Андрей Лашин. – Мой товарищ Сергей пошёл в патруль, а свой спальник оставил мне. Я никогда в жизни не клал два спальника под голову. А тут положил: мне показалось так удобнее. В 5 утра началась бомбёжка. Машина – в решето. Колесо пробило. Осколок застрял в спальнике друга, где‑то в 10 см от моей головы. Ещё чуть-чуть, и всё».

Фото: Алексей Дацковский (архив)
Под защитой Матронушки. Шебекинский ветеран СВО планирует обучать детей самообороне

Тогда Андрей, несмотря на опыт, впервые ощутил дыхание смерти. Он выполз из фургона, вокруг лежали убитые, стонали раненые.

«Я первый раз увидел, как тела ребят собирают в чёрные пакеты для эвакуации. Это был груз 200. Мои сослуживцы. Плакали тогда все. Некоторых убили во сне. Так я начал терять своих товарищей», – тихим голосом произносит он.

Наше интервью проходит в валуйской библиотеке. На встречу Андрей пришёл в военной форме с наградами, принёс портреты героев своей семьи – фронтовиков Первой мировой и Великой Отечественной. Для него преемственность поколений – это особая тема.

«Мои родители, работники правоохранительных органов, воспитывая меня, говорили: посмотри на своих дедов. Вот, например, один из них – прадед Павел, участник Первой мировой, награждён Георгиевским крестом. Потом мой дед по отцу – Иван Андреевич. Помню его рассказы: когда в колонне они перегоняли технику с боеприпасами на передовую, остановились заправить баки, проверить машины, а дед увидел в небе немецкий самолёт, который уже заходил, чтобы разбомбить колонну, скомандовал: «Делайте, как я». Завёл машину и увёл всех в лесополосу», – рассказывает военнослужащий.

Фото: Елена Журавлёва

Именно дед, служивший фронтовым водителем, привил внуку понимание смысла защиты родной земли. Однако первые серьёзные уроки мужества ему пришлось пройти далеко от родного края – в суровых условиях военных конфликтов конца XX – начала XXI века.

Ветеран в 20 лет

Осенью 1999 года, едва достигнув совершеннолетия, Лашин попал в ряды Вооружённых сил Российской Федерации. Начало срочной службы прошло в учебном центре Подмосковья, где юношу обучили специальному навыку – работе телеграфиста в системе специальной связи. Быстро освоив профессию, он стал одним из лучших специалистов, способных передавать важные шифровки со скоростью почти полтысячи знаков в минуту.

Фото: Елена Журавлёва

Через полгода последовал новый вызов – служба в Ленинградской области, там пришлось освоить работу военного кочегара, охранять заброшенные военные части. Это был конец 1990-х, развал армии, крушение идеалов. А затем неожиданный поворот судьбы – направление в горячие точки Северного Кавказа. Оказавшись на земле, опалённой огнём первой и второй чеченских кампаний, молодой воин впервые ощутил, что значит защищать Родину в реальных боевых условиях.

«На улице сентябрь, впереди полная неизвестность. Никто ничего не сказал, просто поменяли бушлат на шинель. Перед отправкой в Чеченскую Республику я написал письмо маме и отправил через моего друга. Она его прочитала, когда я уже воевал. Расстроилась, но не сообщить, где я, нельзя было. Хотя это уже вторая кампания, там полегче было, но всё равно на каждом шагу смертельная опасность. Стреляли, бомбили, готовили теракты для русских солдат», – вспоминает Андрей.

Фото: Елена Журавлёва

Здесь пригодился опыт телеграфиста. Да не где‑нибудь, а в полковом штабе у полковника Александра Фёдорова. И начались выезды в посёлки, горные сёла, на линию обороны, где часто возникали непредвиденные ситуации. Например, в Шатое попадали под миномётный обстрел, уходили, отстреливались. Андрей знал, что боевики первым убирают радиста, чтобы не вызвал помощь. 

Осторожничал, прослужил в этой части девять месяцев верой и правдой. За эту службу наградили знаками отличия «Участник боевых действий», «За службу на Кавказе», а в 2001 году получил ветеранское удостоверение.

Фото: пресс-служба администрации Губкинского округа
Ветеран СВО из Губкина присоединился к программе «Сталь»

На вопрос, что запомнилось в этот период не в своей стране, он отвечает:

«Звонок маме из Шатоя, тогда я первый раз позвонил домой. Командир роты предложил поговорить по спутниковому мобильному телефону. Он сказал, что ей будет на душе хорошо. И я поговорил минуту, она не ждала звонка, услышала мой голос, плакала от счастья, я старался сдерживать слёзы». 

А отпечаталась чеченская природа, непредсказуемая горная река Аргун, по стойкому запаху сероводорода отличают её от других рек. Древние сторожевые башни, которые много лет назад построили местные жители для наблюдения за местностью и передачи сигналов в случае угрозы. И капризный климат: утром –зима, в обед – весна, а вечером – лето.

Из воинской части, которая находилась далеко в горах, 20-летний демобилизованный домой летел на трёх вертолётах.

Фото: Елена Журавлёва

«Сначала на Ми-8, потом на большом. Через горы, перевалы. Там же нет трасс. Во Владикавказе сел на поезд и добрался до Лисок. Из Лисок – на такси до Валуек. Шёл проливной дождь, мой приезд оказался большим сюрпризом для родных, я впервые за два года обнял маму и сестру», – говорит Андрей.

Новые вызовы

После завершения срока службы в армии он продолжил служить Отечеству, поступив на работу в Федеральную службу исполнения наказаний. Трудился там 13 лет, двигаясь по карьерной лестнице и преодолевая профессиональные трудности.

Новый виток начался в 2016 году, когда Андрей заключил контракт с Министерством обороны РФ. Место службы – Валуйки. В 2018-м получил звание гвардии сержанта.

Петля времени – так сам боец оценивает дальнейшие события, при которых он, повторяя судьбу деда-фронтовика, стал военным водителем. Особым событием в 2020 году называет участие в тактико-специальных учениях в Нижегородской области, которые контролировал лично главнокомандующий Владимир Путин.

Фото: Елена Журавлёва

«Я служил в подразделении связи БПЛА, отвечал за подвоз боевых расчётов для запусков беспилотников. Место засекреченное. Приехал, замаскировал машину – КамАЗ со специальным кунгом (фургоном), в котором помещались шесть членов экипажа, всё нужно делать профессионально, быстро и чётко», – говорит военнослужащий.

В 2022 году, в момент наивысшей напряжённости международной обстановки, Андрей снова оказался на фронте – в зоне специальной военной операции на территории Украины.

Фото: Елена Журавлёва

«Каждый выезд на задание — это проверка характера на смелость, стойкость и стрессоустойчивость. Сложнее всего приходилось морально: видеть погибших товарищей, ощущать постоянную угрозу нападения», – отметил он.

Над позывным долго не раздумывал. Андрей, будучи под Изюмом, сварил для бойцов ароматный кулеш. Командир сказал, что готовит он вкусно, как итальянец. С тех пор и повелось – позывной Итальянец. Заказал такой личный шеврон. Вообще, шевроны на фронте, считает Лашин, это принадлежность к явлению или состоянию: физическому и духовному.

«Этот шеврон моей роты – изображение БПЛА. А красный флаг – потому что я рождён в СССР», – показывает он на своих военных фотографиях.

В августе 2022 года военнослужащего за отвагу, самоотверженность и личное мужество наградили медалью Жукова. На мою просьбу рассказать за что коротко отвечает:

Фото: Елена Журавлёва
Послужить Родине делом. Как боевой опыт ветерана СВО помогает ему в учёбе и работе

«Начался обстрел. Своевременно забрал свой расчёт. По дороге эвакуировали раненых. Доставили в санчасть. Всё быстро, организованно, под бомбёжками, одно колесо пробито, беспилотники делали сбросы. По итогу все живы». 

Проверка на прочность

Война оставляла свои зарубки в памяти солдата. Под Балаклеей у Лашина погиб земляк, командир отделения. Его фотография размещена на Валуйской школе № 3. С первых дней СВО он потерял своего друга-старшину. По словам Андрея, тот выполнял в полку другую работу, но захотел отправиться на передовую к ребятам.

Военная жизнь проверяет на прочность, считает ветеран, там сталкиваешься и с крепкой дружбой, и с предательством.

«В коллективе ты должен с первых дней понять, кто рядом с тобой: друг или пустозвон. Может тебе помочь или нет. Это сплочённость, братство. Вспоминаю добрым словом нашего комроты за то, что чётко налаживал военную обстановку. И мы выходили всегда с минимумом потерь, – говорит он, – но видел и предательство. Как‑то заехали на ферму, там стояли комбайны. Местные трактористы обратились к нашему командованию, типа нужно проверить технику. Сняли координаты, посмотрели на обстановку. А потом под утро начался сильный обстрел и длился без перерыва два часа. Пострадало 60 процентов нашей техники. Физических потерь практически избежали. Но после этого случая мы перебазировались в лес. Настраивали житьё-бытьё, копали землянки, прокладывали связь».

Фото: Елена Журавлёва

На верном пути

В июне 2023 года на сватовском направлении роковой случай, от которого Андрей уходил все 23 года на военной службе, всё‑таки произошёл. Нежданно-негаданно! К такому всегда не готов.

«С командиром роты поехали в штаб дивизии. Ночь, пробилось колесо. Я остаюсь ремонтировать. Колесо в КамАЗе – это огромная покрышка, её нужно одному перебортировать в ночное время, поднять, заклеить и поставить. Он говорит: «Я пойду пешком в штаб, тут близко». Работаю, слышу звук беспилотника, он сбрасывает мину. Стопорное кольцо из углеродной стали от детонации боеприпаса попадает мне по руке. Осколок проходит через ногу навылет. Первые минуты после ранения думал, что оторвало руку. Звон сильный в ушах. Подъехали товарищи, обезболили, какую‑то повязку наложили. На «буханке» повезли в Кременную, все кочки дались через боль. В госпитале мне оказали первую помощь. Потом перевезли в Старобельск, затем на вертолёте в Белгород. Оттуда в Москву в Бурденко. Через три дня сделали операцию. Вставили штифты, болты. Кость раздроблена в двух местах. Там я пробыл ещё неделю. Приехал в свою воинскую часть, но кости так и не срослись», – рассказывает Лашин.

Фото: Елена Журавлёва

А вскоре после ранения Андрея враг уничтожил его фронтовую машину. Для него она была и дом на колёсах, и как родной человек. Прилетел дрон «Баба-яга», сбросил боеприпасы, и от машины остался только остов. Печально, горько! Одно хорошо, что все бойцы остались живы.

Фото: Павел Колядин (архив)
На отдых в санаторий. Какими льготами могут воспользоваться белгородцы-участники СВО

Два года шли попытки восстановить руку. Не получилось. 8 февраля 2025 года его списали в запас в связи с тяжёлым ранением. Андрей Лашин не в строю, но сердце его по‑прежнему принадлежит армии. С категорией здоровья «ограниченно годен», он понимает, что активной службы в рядах министерства обороны уже не будет, но, по его словам, если объявят всеобщую мобилизацию, на должность повара его точно возьмут.

Поэтому сейчас он учит молодёжь любить Россию, проводит уроки мужества, участвует в мероприятиях фонда «Защитники Отечества». Школьники и студенты, глядя на верного сына своей страны, учатся уважать традиции прошлого и стремятся стать достойными гражданами великой державы. Им он рассказывает о боевом братстве, своей судьбе и вере, без которой на фронте никак.

«Я вот только там начал верить в Бога, понял, что он меня оберегает. Теперь я хожу в храм вместе с семьёй. Там успокаиваюсь и чувствую умиротворение. Должна быть у человека вера. И ещё идея, ради чего воюешь. Я, например, исполнял долг ради Родины и семьи: дочерей, супруги. Меня настраивало на позитивный лад, что меня ждали дома», – завершает он свой рассказ.

Фото: Елена Журавлёва