«Я постоянно смотрел по ТВ репортажи о происходящем, слушал новости по радио и решил уйти. Сказал жене: «Можешь на меня обижаться, но я не могу стоять в стороне, когда такое происходит». Я живу в России, это моя Родина. Нельзя сидеть сложа руки во время таких событий», – говорит он.

Фото: Елена Журавлёва
«Я своих ребят не брошу!» Почему белгородка написала книгу о Герое РФ Александре Ананичеве

Поле боя не покинул

Во многом, наверное, на это решение повлияло воспитание. Отец Максима 12 лет прослужил в армии, а потом отправился на службу в МВД. Сына вырастил патриотом. По духу и крови Сафонов-младший казак. В 22 года женился, в это же время вступил в казачье общество. Физическую подготовку имел хорошую. На СВО она пригодилась так же, как и знания по электрике. Часть времени Сафонов прослужил в отдельном штурмовом отряде специального назначения. На фронте пробыл год. Участвовал в тяжёлых боях на территории Луганской области.

Медали «За боевые отличия», «За воинскую доблесть», Суворова… Награды на груди бойца без слов рассказывают о его мужестве. Красноречиво говорят о личных качествах и последние дни, проведённые на фронте. В сентябре 2023-го Максима ранило в грудь, врачи настаивали на эвакуации, но из боя он не вышел.

Фото: Павел Колядин

«Видел, что ситуация тяжёлая, и чувствовал: могу ещё сражаться», – отмечает он.

Бились наши ребята трое суток. Противника выбили. Но и потери были немалые. А потом был тот бой, после которого Максим попал в госпиталь и вернулся домой.

«Нас в большом количестве атаковали БПЛА. Я увидел ребят, укрывающихся в окопе. Там был прогалок – выбитое место с поваленными деревьями. Всё просматривается. Понимаю: сейчас опять беспилотники налетят и бойцы могут погибнуть. Вижу три дрона. Начинаю отстреливаться, отводить их в сторону на себя. Но долго противостоять не мог. Первый меня сбил, а два других – добивали: один сделал сброс, второй – камикадзе – ударил в районе плеча. Спасла броня. Меня контузило. Состояние непонятное. Пришёл в себя. И тут такое ощущение, что внутри голос матери говорит: «Вставай и иди!» Кое‑как, уже будучи тяжелораненым, я вырвался к своим».

Фото: Павел Колядин

Молитва солдата

У Максима есть осколки в груди и в ноге, ещё несколько гуляют по телу. Потерял боец и слух. Жить полноценно позволяет слуховой аппарат.

Фото: из личного архива автора
Четыре часа тишины. Как в приграничном посёлке живут люди, не выехавшие в ПВР

«Хуже всего, когда осколки мелкие – их так просто не достать. Извлекли из стопы, а всё остальное трогать нельзя, потому что можно задеть важные участки, и это повлечёт негативные последствия. Ну ничего страшного. После Великой Отечественной войны сколько воинов жило с осколками – и ничего. Я не жалуюсь, хоть и потерял слух, хоть и проблемы с ногой… Но живой! А это вообще самая большая и лучшая награда – видеть этот мир и жить дальше», – с улыбкой замечает Максим.

Когда он немного пришёл в себя в госпитале, то связался с родными. Попереживать им пришлось и раньше, когда три месяца из‑за сложной обстановки на фронте не было возможности и времени поговорить. Но их поддержку боец чувствовал постоянно:

Фото: Павел Колядин
Белгородский губернатор объявил о начале очного этапа проекта «Сталь»

«Мои близкие даже на Афон ездили и просили, чтобы за меня там молились. В Москве были, в Подмосковье, у святой Матронушки… Если бы не молитва, наверное, и не выжил бы. Всё вспоминаю, как в том бою услышал голос матери… Поэтому смог встать и пойти. А вообще, находясь там, молился не переставая. Бой идёт, стрельба… Молюсь. Это как раз самое время для молитвы».

Интересуюсь, что ещё давало силы и надежду там, «за лентой»?

«Письма школьников, – честно отвечает собеседник. – Одно я взял и постоянно носил в нагрудном кармане. Там были самые простые слова: «Дорогой солдат, вернись домой живым!»

До и после

До того как пойти на СВО, Максим трудился электриком в Ракитянской ЦРБ. Его место там сохранили, и он вернулся на работу. От тяжёлых воспоминаний о пережитом помогают отвлекаться и семейные хлопоты. У Сафонова подрастают сын и дочь.

«Сын часто просит: «Папа, купи автомат». Игрушечный, конечно… Они у него долго не задерживаются. Но тем не менее играет, «воюет». Пускай. Подрастёт и сам свой выбор сделает. Хотя у меня есть большое желание отдать его в Суворовское училище. Он часто подходит с интересом, когда я чиню что‑то по электрике: «Пап, а можно я с тобой?» Отвечаю: «Конечно. Присаживайся, смотри». А дочка у меня замечательно рисует», – рассказывает Максим.

Фото: Павел Колядин

Сейчас он нередко участвует в общественных мероприятиях, ведёт патриотические беседы со школьниками, а весной стал лауреатом областного фестиваля «И помнить страшно, и забыть нельзя» со своим стихотворением «Молитва солдата». Ещё в юности писал песни, играл на электрогитаре, увлекался панк-роком. Потом всё это забросил. А писать стихи начал после того, как на СВО погиб его близкий друг:

Фото: Маргарита Грачёва
Пронзительные строки для бойцов СВО. Как поэзия и музыка помогают раненым идти на поправку

«Это стало сильным ударом, большим потрясением… Стихи пишу на военную тематику. Уже набралось на целый сборник, который хотят издавать. Пока период небольшого творческого затишья. Коплю материал в голове. Поэтические строчки складываются по воспоминаниям и после звонков ребятам, с которыми служил, просмотра новостей».

Он вспоминает ярость, закипающую в крови во время боя, своих сослуживцев, которые теперь лежат в земле, и замечает:

«Там быстро взрослеют. Из человека выбивается много дурости, которая была на гражданке. Всё делается в открытую. И никого не обманешь. Сразу видишь, кто и что из себя представляет. Кто‑то ломается, а кто‑то наоборот перерождается. Было ли страшно? Да, страх там – привычное ощущение. Не боится только мёртвый. Но страх нужно перебороть, главное – не поддаваться ему сильно. Много разного мы пережили… Но мне было бы горестно, если бы остался и сидел дома. Стоит понимать, что всегда есть человеческий фактор, а есть Родина. Их не стоит обобщать. На Родину нельзя никогда обижаться».