Дело, ставшее привычным

От Красной Яруги до госграницы – 10 км, противник бесперебойно запускает БПЛА, цель которых – военный, гражданский транспорт, люди, находящиеся в доступном радиусе. Самый опасный маршрут: Ракитное – Красная Яруга. Активность дронов то повышается, то снижается. Чёрной точкой они появляются над трассой, зависают и выжидают очередную жертву.

Фото: Валерия Шатько
В Белгород привезли гуманитарную помощь для жителей ПВР и отселённых территорий

Около двух недель до нашего приезда количество БПЛА в сутки доходило от 18 до 25.

Соседний посёлок Ракитное встречает сильным ветром и нависшими свинцовыми облаками. Наверное, впервые я радуюсь непогоде, потому что из‑за риска коротких замыканий дроны не летают. В 9 утра мой проводник, местный волонтёр Михаил, ожидает меня в указанном месте. Водитель Алексей перегружает тяжёлые пакеты в багажник видавшей разные ситуации «Лады» и остаётся в Ракитном.

Редакционная машина для противника – притягательный транспорт. По дороге дополнительно загружаем заднее сиденье. К моему бронику и каске, как всегда взятым на всякий пожарный, добавляем купленный хлеб, батоны, пакеты с молоком. 

С марта 2025 года Михаил ежедневно проезжает по маршруту Ракитное-Красная Яруга и обратно / Фото: Елена Ховхун

Двигаемся по главной дороге. Мой спутник объясняет, что ожидается дождь и, как следствие, будет чистое небо, значит, можно попробовать проехать. Правда, уточняет он, на блокпосте могут попросить написать расписку, что еду по своему желанию и прошу никого не обвинять, если что‑то произойдёт. Но этого не случилось: его машину здесь хорошо знают.

Фото: Алексей Дацковский
Белгородский ветеран СВО считает, что быть воином – прямая обязанность каждого мужчины

С марта 2025 года Михаил ежедневно проезжает по этому маршруту, а когда активность дронов высокая, то съезжает на просёлочную дорогу и пролетает по грунтовке возле лесополосы. И всё это – чтобы поддержать продуктами и лекарствами оставшихся там людей. Волонтёрство для него – дело, ставшее за два года привычным. Начал в прошлом году с помощи Суджанскому району.

Там жили его родственники, которые пострадали в момент оккупации части Курской области в августе 2024 года. Тогда Михаил собрал одежду, продукты и повёз в пункты временного размещения суджанцам.

С задачей справился и съездил ещё не раз. А в марте 2025-го серьёзно осложнилась оперативная обстановка в краснояружском приграничье. И он решил, что своих бросать нехорошо.

«Я наполовину ракитянец, наполовину краснояружец, как и все тут, – говорит он, – поэтому душа не на месте, когда людям плохо. Сначала помогал вывозить на своей машине стариков, женщин. В тот момент я понял, что не все уезжают, много наотрез отказавшихся людей: старых, немощных, больных, – говорит Михаил. – Тогда объединил неравнодушных друзей, создал группу волонтёров в мессенджере, и с 18 марта поездки в посёлок стали регулярными. И если людям можно объяснить, когда я приеду в следующий раз с продуктами, то брошенным кошкам и собакам понять сложно, куда делись их хозяева и как добывать пропитание на опустевших улицах».

Фото: Павел Колядин
«Надо ехать к ребятам. Туда…» Несмотря на ранения, белгородец продолжает защищать Родину

По словам Михаила, весной, в дни сильных обстрелов, передвигаться по посёлку было вовсе невозможно. Он доезжал до Красной Яруги, оставлял машину на окраине в зарослях кустов и с помощником Сергеем, краснояружцем, на велосипеде или пешком с тачкой развозил еду.

«Как‑то нужно было пережить это нелёгкое время, – говорит Михаил, – и мы выдюжили. Сейчас стало полегче, потише».

Душа болит

Михаил – строитель. Его планы нарушила война, поэтому работа остановилась. Заказы перенёс на будущее. Сейчас нужно помогать людям и животных кормить.

«В день посещаю и троих жителей, и семерых. Смотрю, кому больше помощь нужна, – объясняет он, придавливая на педаль газа, потому что на участке дороги, который мы проезжаем, небезопасно. Сейчас пару пакетов завезём бабушкам, а потом собак покормим».

На улице Парковой к нам выходит Татьяна Яковлевна Доценко, ей 82 года. В марте она уехала, а потом вернулась: душа за дом сильно болела. По её словам, нужно «хоть в огороде бурьяны порвать».

Татьяна Яковлевна Доценко / Фото: Елена Ховхун

«Доработалась я до того, что давление подскочило: волнуюсь сильно – дроны летают, я слышу, как их сбивают. Буду уезжать. Две недели побыла – хватит! Магазины не работают. Далеко ходить я не могу, боюсь. Спасибо людям, помощь оказывают. Вот вы приехали, соцзащита помогала продуктами, волонтёры корм для собак привозили», – рассказывает она.

Фото: Елена Журавлёва
«Счёт на доли секунды». Как белгородец Ярослав Коваленко, будучи раненым, спас напарника

И объясняет, что сегодня вроде потише, но сирены периодически гудят. Тогда она прячется в подвал, с иронией называя его «бункер». Дочка купила ей путёвку в пятигорский санаторий. Теперь Татьяна Яковлевна собирается полечиться, а потом сразу вернуться, потому что нужно жить дальше. Главное, чтобы стало безопасней.

Пока мы разговаривали, я обратила внимание на то, что на СТО, которая заработала рядом с её домом, собралась очередь из пяти автомобилей. А это хороший знак, подтверждающий, что люди в посёлок возвращаются.

В центре нарушают тишину редкие косцы, жужжащие триммерами. Михаил поясняет, что приезжают в основном мужчины-пенсионеры, которые имеют машины. Им проще и за домом посмотреть, и уехать в случае усиливающихся обстрелов.

Так сложилась судьба

Следующая встреча потрясает жизненным драматизмом. Михаил приоткрывает металлическую дверь, навстречу выходит красивая женщина с благородной природной сединой. 57-летняя Татьяна Рябченко благодарит нас за хлеб и продукты. И рассказывает свою непростую историю: 19 февраля 2022 года она по вызову дочери, которая живёт здесь с ребёнком-инвалидом, приехала из Харькова в Красную Яругу.

Татьяна Рябченко / Фото: Елена Ховхун

«Моя мама упала и сломала шейку бедра, за ней нужно было ухаживать. Я бросила работу архитектора-конструктора, приехала без вещей, без документов. На руках только паспорт. А 24 февраля началась война. Муж остался в Харькове. Думали, что всё вот-вот окончится, но затянулось надолго. С мужем общаюсь только по видеосвязи», – печально говорит Татьяна.

Спас тот факт, что она здесь родилась, училась в школе, многие её знают и помнят. Стала восстанавливать документы для оформления пенсии. Она отмечает, что хорошо помог ей тогдашний глава Краснояружского района Андрей Миськов. И как только вроде всё с документами наладилось, после тяжёлой болезни умерла мама. А потом начались частые прилёты и обстрелы. Татьяна не стала выезжать, потому что вывезти дочку и внучку очень сложно.

Фото: Алексей Дацковский
Участник региональной программы «Сталь» поделился личным опытом с белгородцами

Так эти две женщины стали заложниками ситуации. Как‑то прочитали в местном телеграм-канале предложение: «Кому нужна помощь, звоните, привезём продукты и лекарства». Так они познакомились с Михаилом.

Татьяна вспоминает, как сначала они пекли хлеб на сковороде, а потом закончилась мука. И когда Михаил впервые привёз ароматный ракитянский кирпичик, она радовалась как ребёнок.

«Я так скучала по хлебушку», – признаётся собеседница.

Она благодарит людей, протягивающих руку помощи в самое тяжёлое время. Например, когда после массированного обстрела дом Татьяны лишился окон, приехал волонтёр поселковой администрации Владимир Сопов и сделал всё, что смог: закрыл контур дома, починил кран, позже вставил стёкла. На вопрос, почему не выехала, когда было опасно, отвечает:

«Вы знаете, я разозлилась, потому что из Харькова приехала. Там было плохо, но и отсюда уже бежать не хотела. Наверное, проявила упрямство, но оно было вызвано отчаянием. И я осталась, тем более что помощь нужна дочке и внучке. Так сложилась судьба. Я – русская, верю в Победу и очень хочу встретиться с мужем».

Приют для собак

Наш путь продолжается дальше. Едем на окраину посёлка, в народе по старому названию улицы, Бехтеевка. Михаил показывает место с отметиной, где в апреле погиб талантливый модельер-дизайнер. Тогда мужчина только вышел из машины, и дрон ударил в неё. А совсем недавно недалеко от этого места БПЛА опять атаковал машину: водитель успел выбежать, и это спасло ему жизнь. Он подчёркивает, что таких печальных моментов на краснояружских улицах и дорогах очень много.

Автомобиль, атакованный БПЛА на Бехтеевке / Фото: Елена Ховхун

Тем временем нашу машину начинают радостно облаивать собаки. Волонтёр объясняет, что это места для кормления, где они оставляют им еду. Около месяца назад Михаил с помощником Сергеем недалеко отсюда построили небольшой вольер для оставленных хозяевами собак.

«Это важно, – говорит Михаил, – потому что собаки из дворовых превращаются в бродячих, сбиваются в стаи и становятся опасными. Сейчас мы уже приютили 16 собак».

Волонтёр Сергей кормит оставшихся в Яруге животных / Фото: Елена Ховхун

Сергей щедро отсыпает им привезённого корма. У некоторых уже появились новые клички.

«К собаке же нужно как‑то обращаться, – делится Сергей. – Сейчас задача – построить им будки, пока у нас их всего четыре. Но в посёлок не пропускают грузовые машины, и мы не можем закупить материалы для строительства вольеров и будок. Волонтёры замечают, что собак держать накладно, выкручиваются как могут: запаривают кашу, покупают сухой корм, собирают им хлеб и подлечивают по надобности».

Сергею 21 год, по специальности он агроном, но работы нет, поэтому помогает Михаилу. Рядом стоит его аккуратный домик, в нём он живёт с родителями и сестрой. Но сейчас они выехали. По просьбе семьи он оберегает свой дом, смотрит за огородом, на котором выращивает картошку. 

Развозил на тачке

Дальше едем уже втроём. У Сергея, который здесь вырос, свой контингент старушек, таких как 90-летняя баба Лида, которая встречает волонтёра с радостью. Возможно, он напоминает ей сына, который давно не приезжает к ней. Ходить она практически не может, передвигается с ходунками. Сергей заносит хозяйке продукты, смотрит, всё ли у неё в порядке.

Баба Лида с радостью встречает гостей / Фото: Елена Ховхун

«Ноги болят», – жалуется бабуля ему с порога.

Узнав, что я работаю в газете, рассказывает, каким тяжёлым было послевоенное детство, как она переживает уже вторую войну, как умерла от онкологии её дочка. А потом говорит, что её не бросили. Не только ребята привозят продукты, но и соседка Тамара заботится. Как свидетельство этому – тарелка с обедом на столе.

«Вона делится тем, шо и себе наготовила», – говорит баба Лида.

Уезжаем с горечью. Как живётся непутёвому сыну, который забыл о матери и только иногда звонит соседке и осведомляется, жива ли ещё мать?

Следующая точка – трёхэтажка. К нам выходит Ирина Мирошниченко. Женщина перенесла большое горе. 5 марта 2023 года погиб её героический сын, командир батальона в звании подполковника.

Ирина Мирошниченко недавно перенесла потерю сына, героя СВО / Фото: Елена Ховхун

1 год и 7 месяцев родители не знали, где он, надеялись на лучшее. Но пришло подтверждение, что погиб. А через полгода после похорон в Красной Яруге начались сильные обстрелы. Ирина выехала с мужем в Готню к знакомым, но через месяц вернулась: тяжело снимать жильё с собакой. Сейчас она заботится о своей Лайке и двух дворовых пёселях, которые нашли пристанище рядом с трёхэтажкой.

«Помощь Михаила трудно переоценить, особенно когда привозил еду под беспилотниками, а если не получалось на машине, то развозил на тачке. Очень трогательно. Это адский труд, спасибо ему огромное. Михаил помогает больным и животным. Ещё хочу поблагодарить редакцию «Белгородской правды» за то, что вы тоже нас поддержали. Это очень важно, потому что сейчас тяжеловато, сильно беспокоят дроны», – сказала Ирина.

Продолжаем свой путь. Минуем магазин «Меркурий». Тоже место с отметиной. Здесь месяц назад дрон ударил по машине с семьёй – люди погибли. Огромное горе тогда испытали все, кто знал их.На улице Мира Михаил отдаёт продукты Татьяне Николаевне Доценко, Она смотрит за мамой с прогрессирующей деменцией. Отсюда много проблем с получением пенсии наличными и оформлением банковской карты для бабушки.

Татьяна Доценко не уехала, потому что смотрит за мамой с прогрессирующей деменцией / Фото: Елена Ховхун

В марте старушку вывозили в ПВР, но там состояние ухудшилось, и решили вернуться домой. Татьяна радуется свежему номеру газеты. Мы получаем много благодарностей за привезённые продукты.

По дороге в районе сахарного завода подсыпаем корма собакам. Обращаю внимание, что у дома стоит несколько велосипедов. Михаил комментирует, что жители стараются передвигаться на двухколёсном транспорте: это намного безопаснее, чем на машинах. Велосипед можно бросить, спрятаться в кустах и остаться невредимым.
Нам повезло

«Отсюда 10 км до границы, раньше мы различия не делали между посёлками – Красная Яруга и сумское Краснополье. Как к себе домой ездили, дружили с соседями. В 1987 году от нас на Сумы было пять рейсов ежедневно. Поезд ходил Готня – Сумы. А потом вот такое получилось», – говорит он.

У Красного леса (так называют здесь заповедное урочище) останавливаемся возле крошечного домика. Нас встречает 82-летняя Лидия Егоровна Шевченко. Улыбчивая, спокойная женщина. У неё нарушено зрение. В кухне громко работает телевизор. Сергей делает звук тише. Мы беседуем.

Лидия Шевченко / Фото: Елена Ховхун

«По ночам стрельба, днём часто бывают сирены. Я ухожу в кухню, прячусь. Ну, ничего, выдержим. Только вот автобусы не ходят, банкомат, почта, аптеки не работают, это плохо. Магазин сейчас открыли. В основном мне соседи помогают, которые иногда приезжают сюда. И волонтёры Михаил и Сергей привозят продукты. Сегодня вот вы приехали, спасибо», – благодарит Лидия Егоровна, общаясь с удовольствием, ведь не так часто удаётся с кем‑то поговорить.

Тормозим на Дальневосточной улице, возле дома 90-летней бабы Нины. Она практически не выходит из дома: болеет, да и сил уже нет. Мы вручаем ей пакеты, хлеб. Она беспомощно улыбается и машет рукой. К нашей машине подходит поздороваться её сосед – Анатолий Васильевич Сечной, пенсионер, который тоже пережидает это время в посёлке.

Анатолий Сечной / Фото: Елена Ховхун