Психологически важный рубеж снова пройден. В январе 2026 года число безработных в Германии достигло 3,085 миллиона человек — это на 177 тысяч больше, чем в декабре. Уровень безработицы вырос на 0,4 процентного пункта и составил 6,6%.
Формально Федеральное агентство по труду объясняет скачок сезонными факторами: зимний спад в строительстве и других зависимых от погоды сферах, завершение временных контрактов, традиционные январские колебания. Такое объяснение типично — и в целом справедливо.
Но в этот раз за сезонностью все явственнее просматривается другая реальность: рынок труда теряет динамику. Вакансий становится меньше, найм идет с оглядкой, а в отдельных отраслях сохраняется ощутимое давление. Поэтому «январский эффект» выглядит не как разовый статистический всплеск, а как часть более глубокой и тревожной тенденции, которую фиксируют и официальные отчеты, и независимые экономические индикаторы.
Три цифры, которые задают тон
1) 3,085 миллиона безработных
Согласно данным Федерального агентства по труду (BA), это самый высокий январский показатель с 2014 года. Также упоминается февраль 2014–го, когда цифры были еще выше. Речь идет не о сезонном колебании, а о заметном отклонении в исторической динамике.
2) 6,6% — рост есть, но не прорыв
Без учета сезонных корректировок январь почти всегда выглядит хуже — и 2026 год не стал исключением. Однако с учетом сезонных факторов BA подчеркивает стабильность, а Reuters называет уровень «устойчивым». Проще говоря: рынок труда не падает в пропасть, но и не подает признаков ускорения.
3) 598 тысяч вакансий
В базе агентств занятости зарегистрировано 598 тыс. открытых вакансий — это на 34 тысячи меньше, чем год назад. Хотя эта цифра редко попадает в заголовки, именно она первой чувствуется соискателями: чем меньше предложений, тем труднее найти работу и вернуться на рынок.
Почему это уже не «обычный январь»
И официальные, и отраслевые индикаторы все чаще описывают рынок труда в двух тонах. С одной стороны, промышленность и производственные сегменты продолжают терять рабочие места, с другой — сфера услуг показывает относительную устойчивость и частично компенсирует спад.
В последнем барометре занятости института ifo делается сдержанный, но четкий вывод: сокращение рабочих мест замедляется, но не прекращается. Явных признаков разворота тренда пока нет.
Экономика без импульса
Начало 2026 года не сулит прорыва и на макроуровне: индексы делового климата остаются вяло–положительными, не демонстрируя устойчивого роста. На этом фоне агентство Reuters сообщает о пересмотре прогноза по ВВП: ожидания снижены с 1,3% до 1,0%. Это не катастрофа, но и не тот уровень, который способен быстро создавать новые рабочие места.
Активность есть — а найма все меньше
Опросы менеджеров по закупкам дают еще один настораживающий штрих: деловая активность может расти, но занятость при этом сокращается. То есть даже при оживлении спроса компании не спешат расширять штат — и это означает более высокую конкуренцию за каждую вакансию.
Кто пострадал сильнее всего
В январе пособие по безработице получали около 1,142 миллиона человек. При этом гражданское пособие (Bürgergeld) получают 3,826 миллиона трудоспособных — включая тех, кто работает, но не может прожить без государственной поддержки (например, получающих доплаты как «Aufstocker»). Эти цифры подчеркивают: проблема не только в наличии работы, но и в ее качестве и доходе от нее.
Молодежи труднее войти в профессию
В начале года 64 тысячи молодых людей числились как не нашедшие места для профессионального обучения. Причем реальная цифра может быть выше, так как не все обращаются в агентства. Для родителей и семей с детьми — это один из самых тревожных сигналов: вход в профессию становится более узким и менее предсказуемым.
Трезвый вывод
Да, часть январского роста безработицы действительно объясняется сезонными факторами. Но в 2026 году одной сезонностью ограничиться нельзя: предложений меньше, компании осторожничают с наймом, давление на промышленность сохраняется, экономика входит в год без выраженного импульса.
Если свести все к одной фразе: январь объясняет скачок в статистике, но не объясняет вялую динамику рынка труда.
Об этом говорит Германия:
Германия — Почка по цепочке. Орган без имени — риск без гарантий? Расширение живого донорства вызывает острые споры в Бундестаге
Германия — Трудоголики платят дороже. Полная ставка — полупустой кошелек. Почему дополнительные часы все чаще не превращаются в деньги
Германия — Черновик, от которого жарко: AfD раскрыла свой план. 39% и курс на Восток — почему программа партии взрывает кампанию в Саксонии–Анхальт
Германия — Три пособия в один котел. Harz возвращается? 26 пунктов реформы и главный страх: сэкономят на слабых. Почему фиксированные выплаты могут ударить по семьям и инвалидам
Германия — Смерть в Ритце: кофе с ядом и роковой финал. 13 лет тюрьмы за убийство бывшей партнерши — трагедия в Нижней Саксонии стала частью тревожной статистики
Германия — Вплоть до изъятия: какие цвета и пленки привлекают полицию и TÜV. Что считается нарушением, когда автомобиль могут снять с эксплуатации и как избежать проблем еще до покраски
Германия — Долговой тормоз и парадокс цифр. Почему превышение в 400 миллионов — не про расточительство, а про математику бюджета
Германия — Взнос лишь входной билет. Главное — дальше. Дешевле — не значит выгоднее: как при смене Krankenkasse потерять бонусы, зубы и нервы
Германия — Боль адская — операция лишняя?. Грыжа позвоночника и бизнес на страхе боли — как отличить реальный риск от медицинской перестраховки
Германия — Выборы 2026: Битва за Штутгарт начинается. Новые лица, два голоса и борьба за пост премьер–министра Баден–Вюртемберга