Счастье в простом. Что помогло белгородке обрести смысл жизни после тяжёлого ранения
«Белгородские известия» рассказывают историю Александры Терещенко, потерявшей руку при обстреле в Шебекино
-
Статья
-
Статья
19 июля 2024 года. Очередной массированный налёт на Шебекино. Сирены включились только после четвёртого прилёта, спрятаться никто не успел. Саша Терещенко возвращалась домой после работы, её провожал бывший одноклассник Миша. Взрывная волна накрыла их у самого подъезда. Саша словно со стороны видела, как в одно мгновение ей снесло руку и огромный осколок пробил бедро. Она не отключилась. В шоковом состоянии рыдала, что без руки жить не будет, и наблюдала как Миша сорвал с себя всю одежду на жгуты, как звал на помощь и пытался дозвониться до скорой. Потом он проведёт 52 ночи на стуле возле больничной кровати Саши и сделает ей предложение.
Шебекино — Москва — Филиппины
Мы сидим в Сашиной съёмной квартирке, пьём вкусный облепиховый чай, раскрашиваем выданные нам гипсовые машинки и слушаем рассказ хозяйки. Александра – талантливая мастерица. Она шьёт сумки, создаёт фарфоровые новогодние игрушки и плетёт потрясающие венки из можжевельника. Вот уже полтора года она делает всё это одной рукой.
«Творчество в моей жизни было всегда, – замечает Саша. – В своё время мне пришлось отучиться на бухгалтера, но по этой профессии я ни дня не работала. Больше десяти лет назад я решилась открыть в Шебекино магазин джинсовой одежды. Прогорела и влезла в большие долги. После чего уехала в Москву на заработки».
Фото: Елена Журавлёва
Оказавшись в столице, Саша тщетно пыталась найти работу. В какой‑то момент дошла до крайней степени отчаяния и обнаружила себя стоящей на мосту. Спас её проходивший мимо незнакомец. Он предложил ей работу администратора в дорогом цветочном магазине на Рублёвке. А по вечерам оплачивал ей уроки флористики и создания цветочных композиций.
«Вдобавок к этому я устроилась инструктором на открывшийся тогда каток на ВДНХ, – вспоминает Александра. – Позже меня взяли в ГУМ на Красной площади. Я занималась оформлением дорогих свадеб, новогодним декором. А однажды полтора месяца на филиппинском острове Сиаргао оформляла в островном стиле сёрф-отель. Теперь понимаю: если бы не долги, наверное, всего этого в моей жизни просто не было бы».
В 2018 году Александра, погасив все кредиты, вернулась домой в Шебекино к дочери и мужу.
На прежнем месте. Как обустроилась в новой квартире в Шебекино мать погибшего Героя России
Обучилась маникюру и открыла небольшой салон в подвальчике. Этот подвал не раз выручал, когда спустя четыре года в Шебекино начались тяжёлые обстрелы.
Без руки жить не буду
К воспоминаниям о том страшном вечере, который полностью изменил её жизнь, Саша подходит постепенно.
Говорит, есть у этой истории важное предисловие. Другой поворотный день, когда она встретила на улице своего бывшего одноклассника Мишу. Он работал тогда участковым полиции.
«Страшно. Но бежать некуда». Как живут в Шебекино и восстанавливают его после обстрелов
«Это случилось уже тогда, когда шли боевые действия, – вспоминает девушка. – Мы просто перекинулись парой фраз и разошлись. А потом наступила страшная весна 2023 года, когда людей начали массово эвакуировать из‑за непрекращающихся обстрелов. Мою полулежачую бабушку вывозить не хотели. И я звонила Мише в слезах, потому что родственники собирались её фактически бросить. Он без разговоров помог. И мы стали добрыми друзьями».
Семья из Шебекино, лишившаяся квартиры при обстреле, обустраивается на новом месте
После этого случая Саша часто виделась с Мишей.
Он заходил к ней на чай в её подвальчик, развлекал её и коллегу Любу разговорами, иногда провожал домой с работы, переживал за её безопасность.
С мужем же, напротив, у Саши не клеилось, она много месяцев просила его уехать из Шебекино, но он не хотел оставлять работу.
Тем летом они официально расстались.
Саша проводила его и дочь на море, а сама планировала следующим утром перебраться в Старый Оскол. Не успела.
«Доехать живым и невредимым». За что шебекинского водителя часто благодарят пассажиры
«Я шла с работы, — вспоминает Саша. — Миша, как обычно, подъехал на своём мотоцикле, чтобы меня проводить. Он на нём ездил, чтобы уходить от дронов, и всегда возил с собой аптечку. Мотоцикл он оставил, и мы быстро пошли к дому, потому что Миша торопился на дежурство».
Всё случилось прямо под окнами. До подъезда ребята не дошли буквально чуть-чуть. Первый прилёт, и Саше снесло руку и пробило насквозь бедро. Мишу не задело, но когда полетели другие снаряды, он закрыл девушку собой.
Полагаюсь на свои глаза и уши. Писательница из Шебекино ведёт трагичную летопись города
«Я тогда посмотрела на человека, которого знала всю жизнь, другими глазами. И тут же попрощалась с ним. Рыдала и повторяла, что без руки жить не буду, чтобы он передал какие‑то слова дочке, маме. А он потом сказал, что не слушал. Он порвал всю свою одежду на жгуты и пытался дозвониться до скорой. В больницу ехал в одних трусах. Я после спрашивала у него: а если бы не хватило одежды? Он сказал: ну значит, поехал бы голым».
52 ночи
Скорая приехала почти сразу после обстрела, так что уже через 47 минут Саша была на реанимационном столе. Она помнит весь этот бесконечный путь до больницы, каждую кочку, каждую яму на дороге.
В операционной врач говорил, что сможет пришить ей руку обратно, но из‑за того, что это минно-взрывная травма, функционировать она не будет.
Потом чернота. Очнулась Саша в тот момент, когда шуруповёртом ей закручивали аппарат Илизарова на ноге. Видела и помнила, что руки нет, но чувствовала, что она адски болит.
Фото: Валерия Шатько
«Миша в скорой сказал, что он мой муж, – говорит Саша. – А потом вызвался дежурить возле меня по ночам. 52 ночи проспал на стуле рядом с моей кроватью. Вот так появился в моей жизни такой Человек. Если бы мне сейчас сказали: мы вернём тебе руку, а Мишу заберём, я бы не согласилась».
В больнице о творчестве Саша старалась забыть. Не понимала, как теперь это возможно. Но в какой‑то момент захотела попробовать. Мама принесла ей всё необходимое, и девушка попыталась связать сумку одной рукой. Когда ничего не получилось, разозлилась, расплакалась. И Миша попросил: научи меня. Уже к вечеру он смог связать дно сумки. И Саша воспряла.
Фото: Елена Журавлёва (архив)
«В этой палате я провела 52 дня, – говорит мастерица. – Меня подруга называла «дед палаты», потому что за это время мимо меня прошли 14 человек. А это 14 историй, у каждого своя. И вы знаете, тогда поймала себя на мысли, что не такая уж я и несчастливая была в тот момент без руки. Столько одиноких и несчастных людей».
Тётка-робот
Из больницы Сашу выписывали на коляске. Позже пришлось осваивать костыли. Шаг за шагом училась ходить заново. Но всё равно усталость даже от небольшой прогулки была страшная. Так что потом приходилось лежать часами и не шевелиться. Морально было не легче.
Фото: Елена Журавлёва
В какой‑то момент после случившегося Александра решила устроиться на офисную работу. Но из‑за постоянных болей и бессонницы справлялась тяжело. Даже подъём по лестнице в офис на третий этаж был трудным испытанием.
Жить дальше. Белгородка, потерявшая ноги из‑за дрона, получила высокотехнологичные протезы
Так что порой Саша не выходила из своего кабинета весь день. Когда лечащий врач узнал об этом, ужаснулся.
«Он сказал, что с моей проблемой люди начинают работать через четыре-семь лет после многочисленных реабилитаций, – вспоминает Саша. – Отругал меня. Ну и я потом почувствовала, что из‑за постоянного недосыпа и усталости страдает память. Продержалась четыре месяца и вернулась домой».
Сейчас, по признанию девушки, самое страшное в её жизни – это боль:
«Всё в тебе». Как живут в Белгородской области люди-киборги
«У меня бьёт фантомка. Резкая боль, как будто мне только что снесло руку. Я в толпе могу вскрикнуть. Пытаюсь себя контролировать, но получается не всегда».
Саша признаётся, что выходить на улицу самой в первое время ей было страшно и тяжело. Люди не всегда реагируют адекватно на то, что у неё нет руки.
Замечают протез и откровенно кривятся, иногда просто подходят и грубо спрашивают, зачем она это нацепила?
«Однажды я стояла на переходе, – говорит девушка. – Тогда ещё у меня не было протеза и рукав пушистого пальто просто висел. Маленький ребёнок погладил рукав. Мать повернулась и дёрнула его со всей силы со словами: «Не трогай! Фу! У неё ещё и руки нет». Я тогда проревела сутки, было больно и обидно. Реакции у всех разные. Но самая нормальная, наверное, у детей. Они интересуются, им можно объяснить. Меня одно время во дворе дети звали «тётка-робот» и даже боялись. Потом мы поговорили, они понажимали кнопку на бионическом протезе, задали миллион вопросов и зауважали меня по‑своему».
Александра Терещенко / Фото: личный архив
Сейчас у Саши есть два протеза. Один более лёгкий, который ей подарил друг из Москвы. Второй – тяжёлый бионический, который она получила по сертификату. Но о протезах девушка высказывается однозначно: это обман.
«Я так надеялась на то, что в протезе мне будет легче, – замечает она. – Но по факту испытала разочарование. Бионический давит на кость, там огромная батарея, которая не позволяет мне втиснуться ни в какую одежду. Он очень медленный, а ещё его нельзя носить в дождь или плавать в нём в бассейне. Даже телефон он не может удержать. Поэтому я мечтаю о красивом и лёгком косметическом протезе. Такие делает молодой брянский бренд. Его создала девушка, у которой нет руки. Но стоит он 700 тысяч рублей».
Из‑за неудобства конструкций творчеством Саша занимается, как правило, без протеза, одной рукой. У неё много новогодних заказов на чудесные фарфоровые и гипсовые игрушки. Она сама заливает их в формы, потом раскрашивает. Продолжает шить и сумки. Сетует только на то, что времени на это уходит теперь больше. Недавно Миша сделал ей предложение. И Саша согласилась.
«Пройдя всё это, ты понимаешь, – говорит Александра, – что самая большая ценность – побыть со своими любимыми близкими. Сделать простые банальные дела. Переехать жить в деревню наконец и растить картошку. Главное, чтобы рядом был любимый и любящий человек, который тебя слышит и который хочет всё с тобой разделять».
Анастасия Состина