У неё будет так же

Когда большую часть своей жизни человек живёт на одном месте, его дом становится самым настоящим членом семьи. В комнатах хранятся не просто вещи, нажитые годами, в них – память о знаковых событиях. На долю Нины Сидоренко выпало немало испытаний, но родные стены всегда помогали ей пережить горе.

Когда дома не стало, женщина, словно потеряла близкого человека. Теперь она заново привыкает к новому жилью по старому адресу.

Семья Нины Сидоренко / Фото: Алексей Дацковский

Родилась Нина Васильевна в Могилёвской области тогда ещё советской Белоруссии. В большой многодетной семье жили дружно, и девочка мечтала, что и в будущем у неё всё будет так же. Отучилась в витебском техникуме на закройщика, но на работу устроиться не успела – вышла замуж за молодого офицера Михаила Сидоренко, который увёз жену по месту службы в казахстанский город Байконур. 

Там они прожили 10 лет, а когда у Михаила обнаружили сахарный диабет 1-го типа, его перевели в Белгородскую область. На тот момент у супругов уже родились двое сыновей: Виктор и Александр. Семья переехала в Шебекино на улицу Железнодорожную. С того времени маленький городок стал для них родным.

Дом Нины Сидоренко в Шебекино / Фото: Алексей Дацковский

Спас жизни бойцов ценой собственной 

«Я работала в ателье, сначала просто мастером, а потом закройщиком. Сыновья учились в школе, потом – в техникумах. Затем армия. Витя служил на Дальнем Востоке в погранвойсках, вернулся, женился. Потом и Сашку проводили. Он попал на службу в полк разведки в Москве и стал радистом. Незадолго до дембеля он попал в Чечню», – вспоминает Нина Васильевна.

В этот момент она замолкает. Боль матери, потерявшей ребёнка, даже спустя 25 лет мешает женщине говорить, ведь она так и не дождалась младшего сына домой. Александр погиб при исполнении воинского долга 18 января 2 000 года.

Справа – фото Александра Сидоренко, слева – его отца, Михаила Сидоренко, в молодости / Фото: Алексей Дацковский

Как рассказали безутешной матери его сослуживцы, в тот день он успел передать по рации: «Мы попали в засаду. Я теряю сознание».

Этой фразой он спас жизни остальных бойцов ценой собственной, за что был награждён орденом Мужества посмертно.Когда Нина Васильевна узнала, что Сашку отправляют в Чечню, очень испугалась. Сердце матери предчувствовало беду.

Военно-патриотический сквер «Айсберг» в Шебекино / Фото: Алексей Дацковский

В голову лезли разные мысли, даже грешным делом думала продать квартиру и как‑то откупить сына, но когда по телефону сообщила ему об этом, Александр строго-настрого запретил ей думать о таких вещах.

Он сказал: «Я не пойду, другой не пойдёт, третий, пятый, а кто тогда пойдёт?» Сын как мог, успокаивал волнующуюся мать, говорил, что скоро вернётся и что сбылась его мечта – он летел на большом самолёте. 

Фото: Алексей Дацковский

Просто не хотела жить

«14 января, в мой день рождения, Сашка был в наряде. Я не знаю, каким чудом, но 13 января оттуда пришло письмо. Ребята, наверное, передали. Сын писал: «Мам, завтра у тебя день рождения, а я тебе не могу подарить подарок. Я приеду и привезу тебе хороший подарок»… А в итоге привезли цинковый гроб. Вот такой «подарок» на всю оставшуюся жизнь», – рассказывает Нина Васильевна.

На похороны собрался едва ли не весь город. Многие знали и любили Александра, ведь он был искренним, добрым, светлым человеком. Самой страшной в тот день для матери была невозможность прикоснуться к сыну в последний раз.

Фото с похорон Александра / Фото: Алексей Дацковский

Она очень хотела посмотреть на родное лицо не через мутноватое окошко, а, как положено, открыто. Гроб вскрывать не разрешали, ведь со дня смерти прошло около двух недель. И только уже на кладбище над матерью сжалились. Нарушив все предписания, гроб вскрыли, позволив ей проститься с сыном.

Как пережила всё это, Нина Васильевна до сих пор не понимает. Была уверена, что отправится следом за младшим сыном. Скорая помощь постоянно дежурила у дома, а в поликлинике женщина бывала чаще, чем дома. Врачи помогали, как могли. Утешали, назначали лекарства, но безутешная мать просто не хотела жить.

Нина Сидоренко / Фото: Алексей Дацковский

«Однажды я пришла на приём к врачу, и он на меня повысил голос. Он сказал: «Ты что с собой делаешь? Ты что, захотела инвалидом стать? Кому ты нужна будешь? Сыну надо работать, детей растить. Ты что, хочешь, чтобы он всё бросил и сидел с тобой как привязанный?». Этот разговор немного привёл меня в чувства. Я пришла домой, взяла Сашину фотографию, прижала к себе, словно поговорила с портретом. И стала немного на себя обращать внимание», – вспоминает женщина.

Но не успела она толком оправиться, как её настиг новый удар. Ушёл из жизни муж Михаил. Женщина осталась совсем одна в своей квартире. Не впасть в отчаяние ей помогали старший сын с невесткой и внуки. Они часто приходили в гости и старались отвлечь от тяжёлых мыслей. 
 

Нина Васильевна хранит статью о сыне, напечатанную в районной газете / Фото: Алексей Дацковский

Назад возвращаться нельзя

Когда в феврале 2022 года началась специальная военная операция, шебекинцы первыми ощутили её смертоносное дыхание. Кто‑то, испугавшись за свою жизнь, всё бросил и уехал, но большинство всё‑таки осталось в родном городе.

Осталась и Нина Васильевна. Она не хотела бросать дорогие сердцу вещи, фотографии и лишать себя возможности ходить на кладбище к сыну и мужу. И не уехала бы, если бы не тот страшный обстрел 1 июня 2023 года.

Дом в Шебекино после обстрела в июне 2023 года / Фото: Павел Колядин (архив)

«За окнами творилось что‑то невообразимо страшное. В начале 5-го утра позвонил Виктор и сказал, что нужно быстро собираться. Решили просто выехать из города в сторону Масловой Пристани. Думали, переждём немного и вернёмся. Надела спортивный костюм, взяла документы, и мы уехали», – повествует Сидоренко.

Когда выезжали из города, увидели на обочинах множество машин. Люди ехали из горящего Шебекино и останавливались у дороги не понимая, что делать дальше. Через несколько часов стало понятно, что ситуация только усугубляется и назад возвращаться нельзя.

Июнь 2023 года, одно здание в Шебекино после атаки ВСУ / Фото: Павел Колядин (архив)

Тогда внуки сняли для Нины Васильевны номер в гостинице, а через несколько дней через знакомых нашли дом в Короче, где можно было временно пожить.

«Когда мне прислали фотографию того, что случилось с моим домом, я думала, что сойду с ума или просто не выживу. Рухнули стены – рухнула вся жизнь, вся память. Я не знаю, как сердце выдержало это всё, но, наверное, я ещё нужна на этом свете», – говорит пенсионерка.

Дом № 2 на ул.Железнодорожной в Шебекино пришлось снести и отстроить заново / Фото: Павел Колядин (архив)

Награда за всё пережитое

Через месяц, когда обстрелы стали не такими интенсивными, Виктор забрал маму в Шебекино, в свой дом. Там её ждало настоящее чудо: в разрушенной квартире уцелел небольшой комод, в котором женщина хранила фотографии и письма погибшего Александра.

Она до сих пор не понимает, как он не сгорел, и в него не попала вода во время тушения пожара. Уцелела и старая икона, которая стояла на нём. Видно судьба сжалилась над Ниной Васильевной, оставив посреди пепелища, самые дорогие и памятные для неё вещи нетронутыми.

Икона, уцелевшая при обстреле / Фото: Алексей Дацковский

Через время она переехала в съёмную квартиру в доме № 3 на Железнодорожной. Женщина воочию наблюдала за строительством нового дома на месте разрушенного. Вместе с прорабом даже бывала в своей новой 2-комнатной квартире, постепенно к ней привыкая.

Потихоньку с пенсии откладывала деньги на обустройство жилья, а в 2024 году ей и другим жильцам, которые потеряли всё имущество, выплатили по 200 тысяч рублей. В конце января 2025 года Нина Васильевна получила ключи от нового жилья, а в марте уже заселилась окончательно.

Новая квартира Нины Сидоренко / Фото: Алексей Дацковский

Обживаться на новом месте любимой бабушке помогают повзрослевшие внуки и даже маленький правнук. Советуют, какую мебель заказать, как оформить комнаты. 

«Квартира мне нравится, но всё равно никак не могу к ней привыкнуть, потому что всё новое. Совершенно иная планировка. Зато кухня теперь такая большая, хоть танцуй. Сантехника новая. Вот только однотонные стены не нравятся. Хочется наклеить на них что‑то яркое. Спасибо, что внуки постоянно рядом и помогают. Они моя награда за всё пережитое. Никогда не оставят в трудную минуту», – делится Нина Васильевна.

Нина Сидоренко / Фото: Алексей Дацковский