В Германии любое упоминание «долгового тормоза» звучит почти сакрально. Этот механизм, закрепленный в Основном законе, считается символом финансовой дисциплины государства. Поэтому сообщение о том, что по итогам 2025 года федеральное правительство формально превысило допустимый лимит заимствований, сразу привлекло внимание.
Речь, впрочем, идет не о перерасходе в классическом смысле, а о парадоксе расчетов. Превышение составило около 400 млн евро по основному федеральному бюджету (Kernhaushalt) — и возникло не вследствие новых долгов, а из–за того, как именно работает правило Schuldenbremse.
Что произошло на самом деле
По итогам 2025 года федеральное правительство Германия незначительно превысило допустимый лимит чистого заимствования, установленный в Основном законе так называемым «долговым тормозом» (Schuldenbremse). В окончательном расчете превышение составило около 400 млн евро по сравнению с тем объемом, который считался разрешенным при планировании бюджета.
В Министерстве финансов подчеркивают: государство не брало больше долгов, чем планировалось изначально. Превышение возникло в результате технического перерасчета.
Предельный объем заимствований напрямую зависит от экономической конъюнктуры. Проще говоря, чем хуже прогноз по экономике, тем больше государству разрешено занимать. В 2025 году экономика оказалась сильнее ожиданий, и допустимый потолок заимствований по правилам Schuldenbremse был задним числом снижен. Именно это и создало формальное превышение.
Нарушение или формальный нюанс?
С юридической точки зрения нарушения Основного закона не зафиксировано. Правило Schuldenbremse применяется на этапе составления бюджета, а не при его итоговой сверке по факту.
Возникшее отклонение автоматически учитывается через так называемый контрольный счет (Kontrollkonto) — специальный расчетный механизм при Бундесбанке, предназначенный для сглаживания подобных отклонений между годами. В настоящее время его объем составляет около 55 млрд евро.
Важно подчеркнуть: никаких санкций или автоматических последствий для правительства это превышение не влечет. Вся ситуация укладывается в действующие бюджетные правила.
При этом сам механизм контрольного счета остается предметом дискуссий. Критики указывают, что он лишь частично отражает реальную динамику государственного долга и снижает прозрачность бюджетной картины. Однако это оценка экспертов, а не юридическая констатация нарушения.
Парадокс цифр
На фоне формального превышения особенно показательно другое. Фактический объем новых заимствований на федеральном уровне с учетом всех специальных фондов — включая фонд Бундесвера и инфраструктурные механизмы — в 2025 году оказался существенно ниже запланированного. Изначально речь шла примерно о 143 млрд евро, но в итоге было привлечено около 103 млрд евро.
Иными словами, проблема все чаще заключается не только в рамках заимствований, а в том, насколько быстро и эффективно уже предусмотренные средства превращаются в реальные инвестиции.
«Деньги есть, но темпа не хватает»
Федеральный министр финансов Ларс Клингбайль прямо указывает на это слабое место. По его словам, средства — в том числе по инфраструктурным проектам — расходуются медленнее, чем ожидалось, что снижает общий экономический эффект. Министр призвал ускорить темпы реализации проектов — как на федеральном уровне, так и в землях. В качестве шага к большей прозрачности Министерство финансов представило на своем сайте так называемые «инвестиционные часы» (Investitionsuhr) — инструмент, позволяющий отслеживать, как именно и с какой скоростью используются инвестиционные средства.
Сдвиг фокуса дискуссии
Само по себе превышение лимита на 0,4 млрд евро остается управляемым и формально допустимым. Однако в политическом и общественном смысле оно усиливает более фундаментальный спор: насколько эффективны действующие бюджетные правила и система специальных фондов, если деньги на приоритетные проекты предусмотрены, но их практическая реализация продвигается слишком медленно.
Для обычного налогоплательщика это означает простой вывод: ключевой вопрос сегодня — не размер долгов, а скорость и результативность инвестиций. Именно здесь, а не в формальных превышениях, все чаще видят главную проблему немецкой бюджетной политики.
Об этом говорит Германия:
Германия — Остров устал от «дешевых туристов» — и хочет видеть выписку из банка. Суть плана: финансовый ценз и прозрачность маршрута
Германия — Иммиграция вошла в школу — но не в учительскую. Классы становятся многоязычными быстрее, чем педагогические коллективы
Германия — Брюссель против Пекина — кибервойна без выстрелов. Huawei — за борт: новый закон ЕС грозит вытеснить китайских поставщиков из Европы
Германия — Ловушка на 603 евро: ХДС хочет свернуть мини–занятость. Почему удобные подработки все чаще оборачиваются социальным тупиком
Германия — Рак начинается до опухоли. Как «тихое» воспаление перепрограммирует иммунитет и делает мелкоклеточный рак легкого особенно агрессивным
Германия — Кто ответит за смерть в детском саду? Падение тяжелой конструкции унесло жизнь пятилетнего мальчика. Следствие проверяет технику и безопасность учреждения
Германия — Торговая дубинка по Берлину — Трамп выбирает пошлины. Американский президент бьет по немецкому рынку в момент ослабления экспорта
Германия — Тарифный конфликт выходит в открытую фазу. Профсоюзы усиливают давление из–за отсутствия предложений со стороны работодателей
Германия — Крупный улов в Гамбурге: 220 кг кокаина в контейнере. Груз из Бразилии, аресты в регионе Рейн–Майн и роль портов в международном наркотрафике
Германия — Powerbank под прицелом: Lufthansa меняет правила игры. Без запрета, но с ограничениями: что меняется для пассажиров
Германия — Когда денег больше нет: муниципалитеты на грани финансового тупика. Рост социальных расходов, уход за нуждающимися и слабая экономика ставят города перед вопросом: кто и за что должен платить
Германия — Политический ландшафт: канцлер в тени министра обороны. Лидерство без большинства, экономическое недоверие и персональный перекос в пользу Бориса Писториуса