В берлинской среде организованной преступности вновь нарастает напряжение. Мехмет К. (62), которого многие считали одной из влиятельных фигур клановой среды столицы, умер. Сообщение о его смерти появилось на его странице в Instagram. По сообщениям прессы, причиной стала тяжелая болезнь.
Для правоохранительных органов и полицейских профсоюзов тревожен не столько сам факт смерти, сколько возможные последствия. По оценкам экспертов по безопасности, Мехмет Капланкиран, известный общественности как «Курдский Мехмет», оставляет после себя «вакуум влияния». В прошлом подобные ситуации в Берлине нередко приводили к соперничеству между группировками, угрозам и всплескам насилия.
Расследование возможного покушения
Всего за несколько недель до смерти Мехмет К. оказался в центре громкого инцидента. Утром 17 декабря 2025 года неизвестные открыли огонь по частному дому в районе Берлин–Лихтерфельде. Полиция и прокуратура начали расследование по подозрению в покушении на убийство. В работе были задействованы специализированные подразделения, включая BAO Ferrum и вторую убойную комиссию.
По данным полиции, в момент стрельбы в доме находился как минимум один человек, получивший незначительные травмы. СМИ сообщали, что пули попали в окна здания. Речь шла как минимум о десяти выстрелах, по некоторым данным — о значительно большем количестве. Нападавшие, предположительно, были одеты во все черное, на лицах были маски.
После инцидента Мехмет К. публично пообещал вознаграждение в размере 500 000 евро за информацию о нападавших. В силовых структурах этот шаг восприняли критически, опасаясь, что он может спровоцировать дальнейшую эскалацию.
Похороны под усиленной охраной
После смерти К. берлинская полиция готовится к возможным конфликтам между соперничающими сетями, прежде всего в сферах азартных игр и других нелегальных рынков. В соответствии с информацией журналистов, траурная церемония в Кройцберге прошла без инцидентов, но сопровождалась усиленным полицейским присутствием. Дата и формат похорон пока официально не объявлены.
Представитель профсоюза полиции (GdP) в Берлине Бенджамин Йендро предупредил о возможных последствиях. По его словам, со смертью К. ушел человек, который до последнего сохранял влияние. Образовавшийся вакуум может привести к борьбе за рынки и контроль над уличной инфраструктурой нелегального бизнеса.
Между образом бизнесмена и криминальной репутацией
Берлинские СМИ описывают Мехмета К. как предпринимателя, который, по распространенной версии, заработал состояние на спортивных ставках, игорном бизнесе и недвижимости. В собственных заявлениях он рассказывал, что в 17 лет переехал в Берлин из турецкого города Бингель, получил профессию токаря и слесаря–механика, женился и стал отцом двоих детей.
Его самопрезентация в социальных сетях заметно отличалась от того образа, который сложился в публичном пространстве. Журналисты писали о его широких связях в берлинской криминальной среде, включая предполагаемые контакты с известными клановыми фигурами. Также сообщалось о соболезнованиях со стороны представителей преступного мира Турции. Официальных подтверждений этим сведениям, однако, в открытых источниках нет.
В последнем сообщении, опубликованном в его Instagram, К. обращался к близким: «Я приехал в этот город не для того, чтобы стать именем, а чтобы оставить след». И далее: «Я победил, но не копил для себя; делясь, я становился больше».
Особое значение для столицы
Берлин уже много лет систематически фиксирует так называемую «клановую преступность». В отчетах полиции за 2024 год указывалось более 800 преступлений, отнесенных к этой категории, а число лиц, фигурирующих в соответствующих базах, превышало 600. Основное внимание в статистике уделяется насильственным преступлениям, преступлениям против собственности и подделке документов.
На этом фоне обеспокоенность силовых структур понятна. Когда на кону стоят влияние, источники дохода — будь то азартные игры, вымогательство или контроль над нелегальными рынками, — смена ключевой фигуры может легко нарушить хрупкий баланс.
Что дальше
Расследование нападения на дом Мехмета К. продолжается. Одновременно остается открытым вопрос о дате и формате похорон и траурных мероприятий. Именно такие события традиционно считаются особенно чувствительными с точки зрения безопасности, и полиция, как правило, усиливает меры по предотвращению возможной эскалации.
Об этом говорит Германия:
Германия — Рак начинается до опухоли. Как «тихое» воспаление перепрограммирует иммунитет и делает мелкоклеточный рак легкого особенно агрессивным
Германия — Кто ответит за смерть в детском саду? Падение тяжелой конструкции унесло жизнь пятилетнего мальчика. Следствие проверяет технику и безопасность учреждения
Германия — Торговая дубинка по Берлину — Трамп выбирает пошлины. Американский президент бьет по немецкому рынку в момент ослабления экспорта
Германия — Тарифный конфликт выходит в открытую фазу. Профсоюзы усиливают давление из–за отсутствия предложений со стороны работодателей
Германия — Крупный улов в Гамбурге: 220 кг кокаина в контейнере. Груз из Бразилии, аресты в регионе Рейн–Майн и роль портов в международном наркотрафике
Германия — Powerbank под прицелом: Lufthansa меняет правила игры. Без запрета, но с ограничениями: что меняется для пассажиров
Германия — Когда денег больше нет: муниципалитеты на грани финансового тупика. Рост социальных расходов, уход за нуждающимися и слабая экономика ставят города перед вопросом: кто и за что должен платить
Германия — Политический ландшафт: канцлер в тени министра обороны. Лидерство без большинства, экономическое недоверие и персональный перекос в пользу Бориса Писториуса
Германия — Драка на железнодорожных путях: угроза жизни и аресты. Конфликт на станции закончился травмами, вмешательством федеральной полиции и расследованием прокуратуры
Германия — Жизнь в минусе. Почему овердрафт съедает деньги и как выбраться из банковской ловушки
Германия — Справка о несудимости для граждан РФ в Германии. Один из самых востребованных документов: для чего необходим и как получить
Германия — Инициатива Мерца: больничные подтачивают экономику. Рост дней нетрудоспособности стал поводом для спора о производительности, статистике и границах социальной защиты