20 января 2026 года Гамбургский земельный суд приговорил 33–летнего мужчину к пожизненному лишению свободы за убийство. Суд признал доказанным, что 1 октября 2023 года он застрелил в районе Сазель 24–летнего социального работника, выпустив в него не менее семи пуль. Одна из них пробила сердце.
Председательствующий судья назвал мотив преступления попыткой «восстановления чести семьи» и квалифицировал деяние как убийство по низменным побуждениям.
От «пощечины» к убийству
По версии суда, трагедии предшествовал конфликт. Младший брат осужденного ранее угрожал жертве ножом. Чтобы «уладить» ситуацию, стороны договорились о встрече у кальян–бара. Условием примирения стало символическое «искупление»: младший брат должен был извиниться, а старший — дать ему пощечину. Поначалу казалось, что договоренность соблюдается. Однако затем младший брат толкнул 24–летнего мужчину на землю. В этот момент старший выхватил оружие и открыл огонь — с близкого расстояния, без предупреждения.
Слова председательствующего судьи в зале суда прозвучали предельно жестко. Представление о том, что «честь важнее человеческой жизни», он назвал архаичным, полностью чуждым ценностям современного общества и заслуживающим презрения. Судья также говорил о своем потрясении тем, что в Германии по–прежнему существуют «параллельные миры», где конфликты решаются не в судах, а внутри семей — с применением насилия. «Наказывать имеют право только суды, а не семьи», — подчеркнул он.
85 заседаний за два года
Отдельного внимания заслуживает и сам ход процесса. То, что изначально планировалось как 15 судебных заседаний, в итоге растянулось более чем на два года и заняло 85 дней слушаний.
Ключевую роль сыграл 31–летний свидетель — сотрудник кальян–бара и друг погибшего. Сначала, опасаясь за свою жизнь, он дал ложные показания. Лишь после того, как полиция временно задержала еще четырех подозреваемых, он решился рассказать правду. По сообщениям СМИ, его допросы продолжались почти шесть месяцев. Председательствующий судья прямо заявил, что свидетель находился под серьезным давлением и действовал из страха.
Дело в отношении младшего брата было выделено в отдельное производство и впоследствии прекращено из–за отсутствия доказательств соучастия. До июля 2024 года он находился под стражей.
Кто был жертвой — и почему это имеет значение
Особую тяжесть этому делу придает личность погибшего. Убитый работал социальным работником в начальной школе. По словам судьи, он «потерял жизнь буквально ни за что». После его смерти дети рисовали для него рисунки — этот эпизод также прозвучал в зале суда. Отец погибшего, выступавший в процессе в качестве соистца, не смог сдержать слез во время оглашения приговора.
Убийство произошло на фоне тревожной тенденции: сотрудники социального и государственного сектора все чаще сталкиваются с угрозами и агрессией, в том числе в цифровой среде. Опрос Forsa, проведенный по заказу DGB, показал, что 13 % работников госсектора уже сталкивались с цифровым насилием. Многие отмечают агрессию в адрес коллег, особенно в сферах с интенсивным контактом с людьми — включая социальные службы. Это не подменяет анализа конкретного преступления, но объясняет, почему убийство социального работника было воспринято обществом как тревожный сигнал.
Редкое явление с высоким общественным резонансом
Термин «убийство чести» не является юридическим понятием и используется скорее как социальная интерпретация. Именно поэтому вокруг него постоянно идут споры: как корректно называть такие преступления и какие закономерности действительно можно выявить.
По данным исследований, о которых сообщали крупные немецкие СМИ, в 2022–2023 годах было зафиксировано не менее 26 жертв покушений или совершенных так называемых «убийств чести». В большинстве случаев речь идет о женщинах, однако среди жертв есть и мужчины — например, «неприемлемые» партнеры.
Гамбургское дело напрямую вписывается в эту дискуссию: жертвой стал мужчина, но суд все равно признал мотив «чести» ключевым. Многие эксперты подчеркивали, насколько сложно точно фиксировать такие случаи статистически и почему вопросы профилактики, защиты потенциальных жертв и просветительских программ все чаще становятся предметом политических обсуждений.
Объект внимания властей
Дополнительный резонанс вызвало и место преступления. Кальян–бары уже давно находятся в поле зрения властей как пространства, где потенциально могут обостряться конфликты. В Гамбурге, например, в ноябре 2025 года прошли масштабные проверки 17 кальянных баров. По сообщениям СМИ, полиция и таможня искали нелегальные азартные игры, незаконные табачные изделия, а также оружие и наркотики. Это не означает, что каждый кальян–бар связан с преступностью. Однако объясняет, почему подобные заведения регулярно становятся объектом усиленного контроля.
Что дальше после приговора
В ходе процесса и прокуратура, и сторона соистца настаивали на пожизненном заключении. Защита, напротив, требовала оправдания. Вынесенный приговор стал промежуточным итогом одного из самых затяжных процессов последних лет. Окончательно вступит в силу он лишь в случае, если не будет подана апелляция.
По сообщениям из зала суда, осужденный не проявил раскаяния: после оглашения приговора он покинул зал с поднятым большим пальцем и жестом руки у сердца.
Но независимо от дальнейших юридических шагов остается вопрос, который суд фактически вынес за рамки конкретного дела: кто, в конечном счете, определяет вину и наказание — правовое государство или самопровозглашенный «суд чести» внутри семьи.
Об этом говорит Германия:
Германия — Остров устал от «дешевых туристов» — и хочет видеть выписку из банка. Суть плана: финансовый ценз и прозрачность маршрута
Германия — Иммиграция вошла в школу — но не в учительскую. Классы становятся многоязычными быстрее, чем педагогические коллективы
Германия — Брюссель против Пекина — кибервойна без выстрелов. Huawei — за борт: новый закон ЕС грозит вытеснить китайских поставщиков из Европы
Германия — Ловушка на 603 евро: ХДС хочет свернуть мини–занятость. Почему удобные подработки все чаще оборачиваются социальным тупиком
Германия — Рак начинается до опухоли. Как «тихое» воспаление перепрограммирует иммунитет и делает мелкоклеточный рак легкого особенно агрессивным
Германия — Кто ответит за смерть в детском саду? Падение тяжелой конструкции унесло жизнь пятилетнего мальчика. Следствие проверяет технику и безопасность учреждения
Германия — Торговая дубинка по Берлину — Трамп выбирает пошлины. Американский президент бьет по немецкому рынку в момент ослабления экспорта
Германия — Тарифный конфликт выходит в открытую фазу. Профсоюзы усиливают давление из–за отсутствия предложений со стороны работодателей
Германия — Крупный улов в Гамбурге: 220 кг кокаина в контейнере. Груз из Бразилии, аресты в регионе Рейн–Майн и роль портов в международном наркотрафике
Германия — Powerbank под прицелом: Lufthansa меняет правила игры. Без запрета, но с ограничениями: что меняется для пассажиров
Германия — Когда денег больше нет: муниципалитеты на грани финансового тупика. Рост социальных расходов, уход за нуждающимися и слабая экономика ставят города перед вопросом: кто и за что должен платить
Германия — Политический ландшафт: канцлер в тени министра обороны. Лидерство без большинства, экономическое недоверие и персональный перекос в пользу Бориса Писториуса