Трамп с помощью Гренландии решает главную проблему для США

Получить Гренландию для президента США Дональда Трампа — значит решить «российскую и китайскую» проблему для Америки. Он, как рассказал в интервью URA.RU руководитель Центра европейской информации Николай Топорнин, нарисовал бизнес-стратегию сохранения мира по-американски. Представитель Кремля Дмитрий Песков не стал комментировать слова Трампа об «угрозе Гренландии» со стороны РФ. Но строительства многополярного мира стало одной из основных на совещании Совбеза РФ, которое президент Владимир Путин провел 19 января.

- Президент США Дональд Трамп заявил, что пришло время «отодвинуть российскую угрозу от Гренландии». Когда и чем Россия угрожала острову?

- На мой взгляд, никакой реальной угрозы со стороны России Гренландии нет и не было никогда. Трамп это использует как некую уловку, чтобы объяснить, почему он хочет получить контроль над Гренландией. Он говорит, что Дания не может обеспечить безопасность острова. Хотя, по его мнению, Гренландия представляет такую стратегическую территорию, которая нужна, чтобы контролировать некие военно-морские корабли надводные и подводные корабли России, как и Китая, которые ходят в этих северных широтах.

Конечно, он просто выдумывает эту российско-китайскую угрозу. Других аргументов в пользу того, почему вдруг США должны получить контроль над Гренландией, у него нет. По большому счету, это его личные хотелки.

- Но хотелки с хорошим заделом на будущее, стратегическим…

- Да, Гренландия, по оценкам многих экспертов, обладает колоссальными природными ресурсами — залежами редкоземельных металлов, газом, нефтью, цветными металлами. Немногие, думаю, вообще представляют, о каких объемах природных ресурсов идет речь, потому что глубоко этим не занимались. Кроме того, всегда исходили из того, что большая часть Гренландии покрыта льдом, и добывать ресурсы в таких условиях, очень тяжело. Но Трамп, как мы видим, задумался. Он понял, что со временем там можно получать миллиарды долларов прибыли. А якобы военная угроза России — это всего лишь предлог, чтобы реализовать свой план на практике.

- «Российская угроза» вообще стала главной страшилкой на Западе.

- Ну, не обязательно российская. Еще — китайская. А кто еще в мире может представлять угрозу США? Не так много государств, которые располагают ядерным оружием, различными стратегическими средствами поражения. У Бразилии или Индии ничего подобного нет. Поэтому в центре — Россия, США и Китай.

- Гренландия европейская и Гренландия американская для России — это одно и то же?

- Нет, конечно же. Сейчас Гренландия принадлежит Дании, имеет автономный статус. Там есть американская авиабаза Туле, а у датчан никаких военных центров на острове нет. Сегодня мимо этого крупнейшего острова в мире спокойно могут ходить корабли. Если США получат контроль, совершенно очевидно, что Трамп захочет разместить там серьезные военные базы, может быть, построить порт для захода крупных военных кораблей для обслуживания, возможно, установки поставить ракетного вооружения для нанесения удара по надводным целям.

- Потенциально, утрата Данией Гренландии — это потеря для Европы, или это будет иметь глобальные последствия?

- Это существенное изменение ныне существующего баланса сил, равновесия в мире.

Все говорят при этом, что Арктика должна быть свободна от военных баз, от вооружений. Да, Гренландия не находится напрямую в Арктике, но близка к ней. Современные системы поражения могут использоваться за тысячи километров до цели, современные радары могут сканировать ситуацию на сотни километров. Гренландия в этом случае станет для американцев огромным непотопляемым авианосцем.

- И он — слева у нас, справа — Аляска, между ними — Севморпуть. У России крупнейший ледокольный флот. Может, нам задружиться на берегу?

- Понимаете, если бы Трамп хотел с нами подружиться, он сделал бы это, а не трещал на весь мир о военной угрозе России в отношении Гренландии. Да, по ледокольному флоту Россия явный лидер, но в США столько денег, что, если они поймут, что СМП очень выгоден, и если будет поставлена задача строительства ледокольного флота, поверьте, желающие быстро найдутся. Это сложная, конечно, задача, но решаемая для Америки. И мы не сможем им запретить направлять свои ледоколы, которые будут идти на расстоянии 12 морских миль от наших берегов.

- И все же создается впечатление, что ситуация с Гренландией на руку России: почти за четыре года украинского конфликта европейцы ни разу так не поссорились, как из-за заявлений Трампа по острову. Нет ли тут каких-то скрытых договоренностей Москвы и Вашингтона?

- Я не считаю, что Трамп вместе с Путиным проводят здесь какую-то секретную политику в отношении Гренландии. Это индивидуальная игра Трампа, причем противоречащая сложившимся стандартам, принципам и нормам международного права.

- Мораль Трампа — об этом всем он сам всем сообщил.

- Да. Видите, он не руководствуется ни какими бы то ни было международными соглашениями, он не консультируется ни с Брюсселем, ни с Копенгагеном. Его мало заботит, что Дания и Брюссель против поглощения Америкой Гренландии. Силовым путем пока Трамп не хочет этого делать. Сейчас он идет путем экономического давления: с 1 февраля на 10% повышает пошлины для восьми стран Евросоюза, в том числе для Германии и Франции, которые не согласились с его подходом в отношении Гренландии. И уже предупредил их: если будут возражать, с 1 июня пошлины будут повышены еще на 25% — тогда европейские товары будут совершенно неконкурентоспособны в США.

Трамп использует силовой диктат и не обращает внимания ни на Путина, ни на Си Цзиньпина. Он действует сам, как слон в посудной лавке. Для него есть США, держава номер один — самая мощная, самая богатая, поэтому все цели Трампа во внешней политике — это выгода и прибыль для Америки. Он понимает, что Гренландия — это богатейший клондайк, который в будущем принесет его стране миллиарды долларов прибыли.

- Гренландия для него — это бизнес-план своего рода? И бизнес-стратегия ему понятна?

- Да, конечно. И он понимает, что с нашей стороны ни о какой военное угрозе речи нет.

- Отвлечение внимания европейцев на Гренландию, раскол среди европейских элит помогает нам сейчас в СВО?

- Любое отвлечение средств помогает. Все-таки Украина сильно зависит от западных финансов, от поставок вооружения. В Киеве сами говорят, что без помощи Запада им придется крайне сложно. И вообще вопрос — смогут ли они выстоять. Но реальность такова, что на этот год деньги они получили. Поставки вооружений из США идут, и Трамп не собирается их прекращать, пока Европа платит.

- А на этом фоне возможно ли начало диалога России и Европы, о чем заявил на днях, например, канцлер Фридрих Мерц? Ранее говорили и лидеры Франции, Италии.

- Они это делают для демонстрации Трампу своей приверженности к мирному урегулированию по Украине.

Напомню, тот же Макрон заявил, что нужно будет восстанавливать отношения с Россией еще до захвата президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Здесь скорее речь о том, что у Трампа есть мирный план по Украине, в котором то 28 пунктов, то двадцать — что-то постоянно меняется. У Брюсселя же вообще ничего нет. Там ничего не предлагают, никакого диалога с Россией не ведут, то есть совершенно пассивная политика.

Американцы прямым текстом говорят европейцам, что они только поддерживают военную акцию, и при таком подходе к миру никогда не придут. Поэтому европейцы заговорили о диалоге с Россией и даже называют президента Финляндии Александра Стубба главным кандидатом на должность переговорщика. Таким образом они приоткрывают форточку, чтобы хоть какой-то диалог шел. Но что сможет решить этот европейский спецпредставитель — вопрос. Так, только почву прозондировать.