«Путин — не вербовщик, а дипломат»

Президент РФ Владимир Путин — не вербовщик, как его представляют западные элиты, а дипломат. Поэтому он не допускает себе таких эмоциональных высказываний, как лидер США Дональд Трамп. Но его позиция — жесткая, и только — в интересах России, объяснил в интервью URA.RU доцент Исторического факультета МГУ Андрей Сидоров. Эксперт рассказал, почему конфликт на Украине мешает Путину и Трампу договориться о большем.

Путин — не вербовщик, а дипломат

- Путин и Трамп, говоря друг о друге, отмечают, что между ними хорошие отношения. Но противоречий в эмоциональных заявлениях Трампа достаточно. Когда и какой Трамп искренен, говоря о России и в диалоге с Россией?

- Трамп достаточно прямой человек. Он не политик, дипломатия ему чужда. Трамп уважает силу и сильных лидеров. Путин, да, тоже вышел не из политиков. Но за те годы, что он занимает пост президента, он стал дипломатом.

Если говорить о Путине образца 2001 года и образца 2007 года, — это два разных Путина. А сейчас тем более.

В окружении Трампа говорят: «Путин хитрый. Путин — бывший агент КГБ, разведчик, который специально обучен, чтобы вербовать людей, и он нашего дурачка может обвести». Во-первых, Трамп далеко не дурачок. Во-вторых, Путин просто более дипломатичный, он не позволяет себе выплескивать эмоции. Он понимает Трампа, потому что тот выражает интересы США так, как он это представляет. Если лидер понимает интересы своей страны, с ним можно договориться, в отличие от какого-нибудь идеологически настроенного фундаменталиста по защите демократии и прочего.

- Хотя со слабыми лидерами разговаривать проще… Тем более с позиции силы, как это делает Америка.

- Но таких лидеров не будешь уважать. Трамп понимает только сильных лидеров – Путина, Си Цзиньпина, потому что они, как и он, защищают интересы своих стран.

Трамп может с ними не соглашаться и прямо об этом говорить. Но он понимает Путина, когда тот объясняет: «Я не буду прекращать боевые действия до тех пор, пока мы не договоримся о конкретных условиях длительного и крепкого мира, пока не будут учтены те опасения, которые привели к СВО». Владимир Владимирович говорит это дипломатично, и нам не кажется, что он резок. Хотя сама по себе его позиция жесткая: «Ни на какое перемирие, временное прекращение огня я не пойду! Точка».

Трамп не умеет выражаться так дипломатично. Хотя прекрасно понимает, что у Путина на руках все козыри: его армия наступает.

- Насколько риторика Трампа, когда он говорит с Путиным и когда он говорит с Зеленским и европейцами (или о них), отличается?

- Трампа раздражает Зеленский. Он опирается на европейцев, хотя европейские лидеры, точнее лидеры Евросоюза, ему не нравятся.

С точки зрения Трампа Евросоюз не имеет своих интересов – это не государство. Поэтому с лидерами ЕС Трамп ни о чем договариваться не собирается.

Он собирается им продиктовать свои условия, как уже сделал это с соглашением о тарифах — главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен оставалось только согласиться на все. Но европейцы рассчитывают либо обмануть Трампа, либо дождаться, что после выборов в конгресс он ослабнет. Им надо потянуть время.

«Дух Анкориджа»

- После встречи в Анкоридже Путин и Трамп как будто бы взяли паузу, которую многие восприняли как провал переговоров. Была ли эта пауза тактическим ходом президентов: Трамп пишет мирный план, Путин идет к миру на поле боя?

- Я представляю Анкоридж как озвучивание позиций. Россия еще не видела и не получала никаких документов по урегулированию, а это — показатель того, что никакие настоящие переговоры по Украине еще не начались. Но они будут, и будут достаточно жесткими – это несомненно.

В Анкоридже Путин и Трамп, по сути, откровенно заявили, чего они хотят. После и тот, и другой говорили, что бестолку встречаться, что-то обсуждать и ничего не подписывать. А о чем со времени Анкориджа мы договорились?

- По сути, ни о чем.

- Да, по сути, ни о чем. Началось выдвижение планов. Но свой план Россия озвучила устами Путина 14 июня 2024 года в МИД РФ. И с того момента мы довольно жестко проводим эту свою линию, предлагая нашим визави сделать свой шаг. Путин доказал, что у него есть позиция, и он на ней твердо стоит. Возникла пауза. Наконец, США выкатили свой план из 28 пунктов.

Что делает Зеленский? Он заявляет, что это не то, что нужно ему. Для Трампа это выглядит так, что вот он вооружает Украину, а его не слушают. Помните выволочку Зеленскому 27 февраля в Овальном кабинете? Трамп тогда дал понять: «Ты кто такой? Ты — клиент, которого мы содержим. И ты осмеливаешься что-то говорить».

Просто тогда Трамп еще недостаточно хорошо понимал, насколько за Зеленским стоит Европа. Европейцы решили, что, если Трампу льстить, можно им и руководить в известной степени, и влиять на него. Но после Анкориджа Трамп показал, что он ведет переговоры только с позиции силы — и с Путиным, и с Зеленским, и с европейцами, для которых самое страшное — уход США из Европы.

- Чем это чревато для них?

- Если США уходят из Европы, если Трамп в отчаянии скажет: «Вы меня не послушали, удачи вам в ядерной войне с Россией», — для европейцев это конец, у них остается большое пустое пространство.

Они могут говорить сколько угодно, какая у них будет великолепная армия к 2030 году, какие у них будут вооружения, — это разговоры. Создать систему раннего обнаружения пуска ракет у них нет возможности. Европейцы прекрасно это понимают. Поэтому они считают, что Трампа надо пережить, просто пересидеть, потому что после него придет кто-то другой. Еще и поэтому они надеются, что демократы получат хотя бы одну палату конгресса.

- То есть европейцы постараются максимально затянуть мирный процесс по Украине?

- Да, они будут затягивать. Трамп давит на Зеленского, потому что у него внутренних проблем хватает. Во-первых, 30 января вернется шатдаун, и сколько он будет длиться, никто не знает. Во-вторых, у Трампа проблемы с Латинской Америкой, где у него собрана громадная военная группировка. Он может решить эти проблемы не только через устранение президента Венесуэлы Николаса Мадуро, но и косвенного удара по Кубе, которая является занозой США и нарывает аж с 1958-1959 годов. Если Трамп эту занозу выдернет, он войдет в историю президентом, который решил кубинскую проблему, осложнявшую жизнь США.

Эти внутренние и внешние проблемы Трампу нужно решить в течение ближайших полутора-двух месяцев. Дальше ему нужно будет что-то делать с экономикой: снижать инфляцию, держать цены на бензин в преддверии выборов, решать вопрос с «демократическими» штатами, которые готовится дать серьезный бой на выборах в конгресс, с миграционной политикой и так далее.

На чьей стороне Трамп — Путина или Зеленского

- Трамп, предложивший 28 пунктов мирного плана, часть из которых компромиссны для нас, в конфликте на стороне России, Украины или здравого смысла?

- Конечно, главное — здравомыслие самого Трампа и интересы Соединенных Штатов. Не забывайте, что именно он первым из западных лидеров вместо одеял, как он сам говорил, дал Киеву «Javelin». Тем самым он открыл ящик Пандоры для поставки на Украину вооружений, а не просто амуниции, гуманитарной помощи и прочего.

Поймите, украинский кризис мешает Трампу выстраивать с Россией такие отношения, какие он хотел бы.

- А какие?

- Для Трампа отношения с Россией имеют утилитарный характер. Они объединяют три фактора: борьба с Китаем, стратегическая стабильность, экономические и торгово-финансовые взаимоотношения.

- Что имеете в виду?

- Отвлекаясь на украинский конфликт, Трамп не может погрузиться в решение китайского вопроса. У нас считается, что Трамп не хотел бы сближения России с Китаем. Соединенные Штаты (не важно, кто находится у власти — республиканцы или демократы) понимают, что в Тихоокеанском регионе растет один из их соперников за глобальную гегемонию — Китай. Поэтому в стратегии национальной безопасности еще в 2017 году Трамп оформил идею Индо-Тихоокеанского региона, расширив понятие Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) Индией.

Если говорить о стратегической стабильности, оставшуюся в наследство от Холодной войны, Трамп лично приложил много усилий к ее разрушению. Буш-младший начал разрушать ее через «Систему ПРО». Трамп скоро закончит: Путин предложил продлить ДСНВ на год, но никаких переговоров с США по этому поводу нет. 

Да, есть консультации, но они проходят на уровне, который не позволит все оформить официально. А февраль 2026 года, когда заканчивается срок действия договора, не за горами. Последнее, что было оплотом стратегической стабильности, падает.

Кроме того, сам Трамп уничтожил Договор о ракетах средней и меньшей дальности от 1987 года. Это договоренность, которая стабилизировала Европу.

Сейчас договора нет, и США, по всей видимости, в 2026 году разместят в Германии свои ракеты средней дальности «Томагавк». Это добьет стратегическую стабильность.

- Трамп не готов с Россией договариваться по стратстабильности?

- Не совсем так. Интерес Трампа к вопросам стратегической стабильности сохраняется. Он понимает, что необходимо будет договариваться, потому что по ряду прорывных технологий, скажем, по гиперзвуку, Трамп надеется обойти и нас, и Китай. То же самое — по космическим системам, которые активно разрабатываются во всех трех странах. И здесь надо отдать должное президенту Путину: он успел обновить ядерную триаду. Мы обошли американцев по стратегическим вооружениям, и для Трампа это серьезная проблема, которую ему надо как-то решать.

- А что вы имеете в виду под экономическими факторами в отношениях России и США?

- Это уже Трамповский интерес. Ведя торговую войну с Китаем, он столкнулся с проблемой редкоземельных металлов. Оказалось, что США крайне уязвимы именно в этой конкретной области. Но Трамп столкнется с такой же проблемой и по урану, если будут проблемы с Россией, у которой США его и покупают. Можно назвать еще целый ряд областей, в которых США окажутся в более слабом положении, чем это кажется. Кроме того, у России огромная территория, но небольшое население. И у США есть интерес к вложению своих капиталов в разработку нашей ресурсной базы.

Трамп переосмыслил отношения с Россией

- После ухода администрации Джо Байдена возвращение в Белый дом Дональда Трампа многие восприняли с надеждой. Диалог России и США начался, прежде всего — по Украине. Почему это стало возможно?

- На мой взгляд, роль сыграли и личные отношения Путина и Трампа, и личность самого президента США, который еще в период первой своей каденции считал, что настало время переоценить место Соединенных Штатов в мире, взять на себя меньше обязательств, усилить Америку. Он понимает, что американоцентричный порядок, который сложился после окончания Холодной войны, уже не работает. Но с точки зрения Трампа, США вынуждены содержать его, получая слабую поддержку со стороны союзников. Поэтому еще во время первого президентского срока у Трампа было желание заставить союзников разделять бремя ответственности. Сейчас Трамп это сделал.

С другой стороны, в первой Трамповской стратегии, принятой 8 декабря 2017 года, Россия и Китай названы ревизионистскими державами, которые пересматривают американоцентричный порядок. Трамп переоценил этот подход.

Он понял, что надо налаживать отношения с теми державами, которые обладают комплексной мощью, достаточной для того, чтобы выстроить новый миропорядок, и вписать в него США – с их интересами и сферой влияния.

- А что именно Трампу важно сохранить с точки зрения влияния?

- Трамп (Америка) претендует на все западное полушарие. У него задача — не просто не давать возможность проникнуть в западное полушарие другим державам, но и направлять процессы, которые там идут. Одновременно, как свидетельствует новая стратегия, есть жизненно важные интересы США в других регионах. Но для этого надо обладать достаточной мощью, иметь определенные отношения с противниками, которые в то же время будут и партнерами по разным причинам. Вот в таком ключе и надо рассматривать взаимоотношения России и США.

- При этом говорить о предрасположенности Трампа к России и в глобальных вопросах, опять же, неуместно?

- Совершенно верно. Трамп первым законодательно утвердил Россию как противника (имею в виду закон «О противодействии противникам США посредством санкций» от 2 августа 2017 года). Он сам запустил процесс конфронтации.

Но Трамп понимает: если чего-то хочешь добиться, надо общаться, а не вести все к военному столкновению и не ставить целью военную победу. Однако сегодня отношения России и США находятся на самом низком уровне, наверное, с момента непризнания Америкой Советского Союза. Хотя и тогда, в отсутствие дипотношений, в период Великой депрессии в США, у нас были торговые отношения: в России работало около 400 тысяч американских специалистов. Сейчас даже работа диппредставительств нарушена.

«Россия пытается вернуть мир к нормальности»

- Путин заявил о многополярности еще в своей Мюнхенской речи в 2007 году, но реально новый мир начал формироваться с 2022 года. Как курс России на многополярность влияет на диалог Путина и Трампа, на восстановление отношений?

- Россия пытается вернуться к нормальности, к взаимоотношениям, которые будут носить, если не дружеский (это вряд ли), но хотя бы дипломатический характер. Обсуждаются два вопроса, которые по сравнению с описанными выше являются рутинными, — это восстановление нормальной деятельности диппредставительств и восстановление нормального авиационного сообщения между двумя странами. Намного ли мы продвинулись в этих вопросах? Не могу сказать, что там есть большой прогресс.

Если мы не можем восстановить нормальную деятельность посольств и консульств, не можем вернуть нашу собственность, которую Трамп же и отобрал 2 сентября 2017 года, значит даже на этом уровне у нас есть достаточно серьезные проблемы.

- Почему этот диалог идет так сложно?

- Нужно учитывать политическую ситуацию в самих Штатах: Трамп играет не только с нами и пытается совершить «сделку». Он — президент расколотой страны, поэтому он ограничен в некоторых своих решениях.

- Внутри собственной администрации барьеры?

- Конечно. В его администрации человеком, которого нельзя назвать фанатом серьезного улучшения отношений с Россией, является госсекретарь Марко Рубио. Он считает Россию наряду с Китаем главным противником Штатов. Но как человек трезвомыслящий Рубио, конечно, понимает, что Россия — это единственная страна мира, которая может уничтожить США при ядерном столкновении.

Любой трезвомыслящий политик в действующей администрации США должен понимать, что с Россией необходимо налаживать нормальные отношения, потому что в противном случае это может привести к тому, что самый негативный сценарий, о котором говорит Трамп — Третья мировая война, — станет реальностью.

Может случиться так, что в силу непредвиденных обстоятельств ракеты будут запущены. И последствия пуска более 10 тысяч боеголовок России и США, если сложить их вместе, для нашей планеты очень трудно оценить. Трамп и его окружение это прекрасно понимают.

- Выборы в конгресс несут для наших отношений несут какие-то риски?

- Демократы, конечно, из своих политических соображений будут выступать против Трампа. Но и внутри Республиканской партии есть довольно влиятельные группы, те же неоконы, которые не поддерживают концепцию Трампа о налаживании отношений с Россией. Возьмите сенатора Линдси Грэма (внесен в РФ в список террористов и экстремистов, — ред.), который инициировал ряд антироссийских законопроектов. Да, он встроился в линию Трампа, но Трамп недавно его приглашал к себе и, по всей видимости, сказал, что инициативы сенатора мешают ему. Поскольку Грэму в 2026 году переизбираться, поддержка президента для него важна, вряд ли он пойдет против Трампа. Но его убежденность в том, что Россия — противник США, никуда не ушла.

И таких в американском конгрессе очень много, как и прагматичных сторонников того, чтобы оторвать Россию от Китая. А вот сторонников налаживания отношений, тем более сближения с Россией, мало.

- Какие у вас прогнозы на 2026 год — как будут развиваться наши отношения с Америкой?

- К сожалению, главное место в российско-американских отношениях занимает украинская проблема. Летом 2025 года были предпосылки к тому, что Трамп готов вести переговоры по широкому спектру вопросов, в частности, по стратегической стабильности. В Анкоридже мы увидели появление еще одной темы — совместные проекты. Но к концу 2025 года все опять скатилось к украинской теме. А здесь игроками являются не только Россия и Соединенные Штаты, а еще Украина и Европа, которая накачивает Киев.

Европа, по сути, экспроприировала наши активы. Пойдут ли эти активы на закупку вооружений, на поддержку режима Зеленского, на поддержку украинской государственности, — очень серьезный вопрос. И он в российско-американских отношениях неизбежно встанет.

Неслучайно Трамп предложил компромиссный вариант: направить эти деньги на восстановление Донбасса. Понятно, что эти активы не вернутся нам, поэтому Москва могла согласиться.

Украинский конфликт оказался той пробкой в бутылке, которая не дает возможности восстанавливать российско-американские отношения. Если не будет подвижек в украинском конфликте, думаю, какого-то более широкого обсуждения тоже не будет, потому что это расширит повестку дня. А для Трампа это вопрос его собственного престижа: сможет ли он урезонить Зеленского и своих союзников по НАТО, убедить их согласиться на предложенные им условия, которые можно консолидировано предлагать для обсуждения России, — вот на этом, по-моему, он сейчас зациклен.