Он наорал, вы ответили... Страсти накалились и мысль примирительного секса на пике ссоры кажется такой привлекательной. Но что, если за этим минутным облегчением скрывается ловушка, которая медленно убивает вашу близость? Мы поговорили с сексологом Александрой Деминой и узнали о подводных камнях такого способа решения конфликтов.
Своей историей поделилась ижевчанка Аделина.
А внутри пусто
Мы постоянно ссорились из-за мелочей: немытая посуда, его разбросанные вещи, моя затянувшееся уборка. Ощущение, что живем порознь, а не парой. В тот вечер я уже мысленно собирала вещи. Сказала ему: «Все, я устала, давай закончим».
Но вместо того чтобы спорить, он молча подошел, и в его глазах было не раздражение, а какое-то отчаяние. Я сорвалась, начала кричать, била его кулаками по груди – выплескивала всю накопленную усталость. А он просто схватил меня и поцеловал. И все перешло в жесткий, почти злой секс. Это была не нежность, а своеобразная схватка.
После мы лежали в тишине, и я думала, что это прорыв. Так повторилось еще несколько раз. Ссора – примирение в постели – короткое затишье. Но с каждым разом я стала замечать странное: после этой бурной близости внутри становилось пусто и одиноко. Мы не разговаривали по душам, не решали проблемы. Страсть была просто способом заткнуть дыру, которая становилась все шире.
В последний раз, лежа рядом с ним после очередной такой ночи, я четко осознала: мне не жаль. Ни его, ни этих отношений. Просто пустота. Наутро я сказала, что ухожу, и на этот раз он не стал меня останавливать.
Откуда мы вообще узнали о секс-примирении?
«Первая ассоциация, которая возникает при словосочетании «секс после ссоры», – это страстная итальянская кинокартина: прекрасные мужчина и женщина, палящее солнце Палермо, кипящие страсти, искры, летящие снопами в небо. Безусловно, на формирование этого образа примирения повлияла массовая культура, в частности, кинематограф – как классический, так и современный», – отвечает сексолог Александра Демина.
Это явление часто представляет собой сознательное или бессознательное воспроизведение некоего «киносценария». Многие пары, только что бурно выяснявшие отношения, буквально вслед за этим страстно сливаются в объятиях. Возникает импульс: «А ведь в кино так делают! Давай и мы попробуем». Это становится копированием усвоенных художественных образов.
Почему мы хотим «секса после ссоры»?
«Если обратиться к гормональному и биологическому аспекту, то становится понятно, почему во время выяснения отношений накапливается не только напряжение, но и возбуждение. Любой конфликт – это угроза безопасности, даже если он происходит на спокойных тонах. На угрозу организм реагирует классической стрессовой реакцией: учащается сердцебиение, появляется потливость, расширяются зрачки. В кровь поступают гормоны стресса – адреналин, норадреналин, кортизол», – говорит Александра Демина.
Интересно, что наша биохимия устроена таким образом, что физиологическое возбуждение от стресса находится очень близко к сексуальному возбуждению. Именно поэтому есть категория людей, которые в состоянии сильного стресса инстинктивно стремятся к сексу, чтобы вновь ощутить безопасность, близость и подтвердить: «Я живой, со мной все в порядке».
Как отмечает эксперт, это известный феномен, наблюдаемый, например, в периоды войн или катастроф. Действительно, эти гормоны во многом управляют нашими реакциями, и кому-то проще всего ощутить желанную безопасность и близость в объятиях любимого человека. В то же время, другая категория людей категорически не приемлет такой способ самоуспокоения.
«С психологической точки зрения, ссора в паре рождает тревогу: «Я теряю партнера, наши отношения под угрозой». Чтобы усмирить эту тревогу, доказать себе и другому, что связь все еще крепка, пара может обратиться к сексу как к самому быстрому и яркому способу подтвердить: «Мы – это по-прежнему мы, нас по-прежнему связывает любовь». Таким образом, сильное волнение закономерно перерастает в вовлеченность и страсть», – объясняет сексолог.
Есть и еще одна причина, по которой пары могут заниматься сексом после конфликта. Если у кого-то из партнеров есть склонность к БДСМ-практикам, то сама динамика ссоры, где есть доминирующая и уступающая сторона, может быть легко перенесена в сексуальную плоскость. Идея «я тебя накажу», только что бывшая частью бытового спора, внезапно находит свое продолжение в контексте обоюдной сексуальной игры.
Формирование порочного круга и первые тревожные признаки
«Для некоторых это перерастает в устойчивую поведенческую модель. Один раз попробовав заняться сексом после ссоры и ощутив всю остроту эмоций и необычайный накал страстей, пара может захотеть повторить этот опыт. Гормональный фон здесь играет ключевую роль: если до секса в крови зашкаливают гормоны стресса – кортизол, адреналин, норадреналин, – то после него на смену приходят гормоны успокоения и привязанности – окситоцин, дофамин, серотонин. Эта мощная биохимическая разница действительно сильно влияет на наши ощущения», – утверждает Александра Демина.
И поскольку не все люди склонны к глубокой рефлексии, легко попасть в ловушку: «Мне было так хорошо, почему бы не повторить?» И вот пара неожиданно для себя оказывается в порочном круге, где интимная близость возникает лишь на пике скандала.
Это – серьезный повод для беспокойства. Если интим в паре происходит исключительно на фоне конфликтов, это явный сигнал о неблагополучии. Такую модель необходимо осознать и целенаправленно из нее выходить.
«Еще один тревожный признак – когда после примирительного секса эмоциональный фон остается неизменным: раздражение, обида или недосказанность никуда не уходят. В таком случае закономерно возникает вопрос: а в чем был смысл? Немытая посуда как была проблемой, так ею и осталась. Это яркая метафора: пара просто прикрывает «дыру в стене картиной». Картина висит, а дыра остается. Какое-то время можно существовать в таком режиме, но сама проблема никуда не исчезнет», – рассказывает специалист.
Когда «секс-примирение» становится опасным?
«Еще один важный аспект, на который стоит обратить внимание, – это признаки перехода отношений в деструктивную фазу. Речь идет об абьюзе, когда один партнер-агрессор подавляет другого, после чего наступает фаза «раскаяния» с обещаниями исправиться. Если секс в этой системе становится инструментом, который волшебным образом «заглаживает» конфликт, превращаясь из наказания в награду, то мы имеем дело с формой секс-абьюза. Это порочная и опасная стратегия построения отношений», – отвечает сексолог.
Тревожным сигналом является и ситуация, когда агрессия, не разрешенная в ссоре, напрямую переносится в интимный акт. Партнеры начинают не просто заниматься сексом, а буквально вымещать злость, используя физическую боль. В таком случае драка не заканчивается, а лишь переходит в «горизонтальную плоскость». Это явный индикатор глубоких проблем, требующих серьезного осмысления.
Здоровые и нездоровые сценарии. Что делать?
«Еще раз подчеркну: я не вижу ничего патологического в эпизодических примирениях через секс, если сам конфликт в итоге находит решение. Тревожиться стоит тогда, когда проблема остается на прежнем месте, а интим используется как способ избежать разговора. Это не решение, а побег», – объясняет Александра Демина.
Как утверждает эксперт, в краткосрочной перспективе такой способ снятия напряжения не критичен. Однако если он становится регулярным, стоит задаться честным и, вероятно, неприятным вопросом: какого именно разговора мы с партнером избегаем, маскируя его «итальянскими страстями»? Скорее всего, конфликт, который прячут за сексом, возник не вчера и является для пары настолько сложным, что они предпочитают уходить от его рационального обсуждения. И именно это нежелание диалога и является корнем проблемы.
«Способность управлять своими страстями – это то, что отличает зрелую личность. Часто можно услышать оправдания в духе «я не хозяин/хозяйка своим инстинктам», что является ничем иным как снятием с себя ответственности. Это невзрослая позиция, инфантильная попытка объяснить свои действия стихийным порывом. Проведу жесткую, но уместную параллель: если человек вас бесит, это не оправдание для того, чтобы взять нож. Сильные эмоции требуют контроля. Состояние, когда контроль невозможен, называется аффектом, и это уже повод для обращения к специалисту, например, психиатру», – говорит сексолог.
Приведет ли такая модель к неизбежному расставанию?
«Жизнь многообразна. Кто-то годами тянет лямку токсичных отношений, кто-то решается на разрыв. Однозначно можно утверждать одно: подобные отношения не улучшаются сами собой. Любой неразрешенный конфликт требует внимания и диалога. Закрывать на него глаза, делая вид, что ничего не происходит, – верный путь к усугублению ситуации. Проговаривание и решение проблем – единственная здоровая альтернатива», – заключает сексолог Александра Демина.
Изображение от Freepik Photo by Olga Solodilova on Unsplash