На окраине деревни Слободы Витебского района трудятся и молятся, следуя заветам Христа, сестры Тадулинского Свято-Успенского женского монастыря. Обитель, основанная в XVIII веке, пережила расцвет, упадок, разрушение и теперь, как феникс, восстает из пепла.
Центр духовной жизни
Тадулинский Свято-Успенский монастырь известен с середины XVIII столетия. Исторические записи говорят: еще до основания обители здесь стояла деревянная церковь Успения Пресвятой Богородицы, от которой будущий монастырь унаследовал свое главное название. Имя «Тадулинский» получил благодаря князю Тадеушу (Фаддею) Огинскому, который основал мужскую обитель в 1743 году. Его родовое имение Тадулино располагалось рядом.В 1788-м братия состарилась, осталось несколько немощных старцев, мужскую обитель преобразовали в женскую. Первыми насельницами стали шесть монахинь из Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря.
Сюда прибывали женщины из разных уголков Российской империи. Архивы сохранили сведения о сестрах родом из Смоленской, Псковской, Могилевской, Минской и Орловской губерний. Но большинство, конечно же, составляли местные: крестьянки, мещанки, дочери купцов и солдат из Витебской губернии. Лишь игуменья Аристоклия (Маевская) происходила из дворянского рода.
Под ее руководством обитель быстро расцвела, рассказывает нынешняя настоятельница Тадулинского Свято-Успенского женского монастыря игуменья Илария (Болт):
— Отремонтировали храмы: помимо трехпрестольного Успенского собора, здесь стоял еще храм Святого Александра Невского. При монастыре наладили хозяйство, действовали швейная мастерская и по вышивке, школа для детей и женское училище с педагогическим уклоном, а его выпускницы преподавали в школах Витебской губернии.
Настоятельница игуменья Илария у остатков разрушенного осенью 1943 года монастырского комплекса.
Испытание веры
После революции для обители наступили тяжелые времена. Монастырь закрыли, но сестрам разрешили жить на его территории как простым гражданкам. В Александро-Невском храме власти устроили «народный дом» (читай — клуб), однако Успенский собор пока оставался действующим.В годы НЭПа монахини организовали сельскохозяйственную артель, под видом которой тайно вели монашескую жизнь.
В конце 1930-х власти закрыли и Успенский собор. Так закончился 200-летний путь монастыря: сестрам пришлось разойтись кто куда, чтобы спастись от новых гонений...
Последнюю настоятельницу, монахиню Есфирь (Вяль), уроженку близлежащей деревни Котово, еще в 1928-м насильно выслали из родной обители, а позже арестовали в Орле. Земной путь матушка закончила в лагерных застенках в 1941 году.
Монахиня Павла после разгона монастыря нашла приют у родных, но ее схватили, и она погибла в витебском концлагере «5-й полк» во время немецкой оккупации. О судьбах других сестер сведений не сохранилось.
Величественный Успенский собор и большую часть монастырского комплекса взорвали при отступлении немецких войск осенью 1943 года. После освобождения Слободы местные жители, потерявшие кров, находили временное пристанище в полуразрушенных стенах бывшей обители. Казалось, обитель навсегда ушла в небытие...
Монахиня Никодима. Труд и молитва
Возрождение монастыря началось в 2011 году по решению Синода Белорусской православной церкви. Первые сестры во главе с игуменьей Иларией (Болт), приехав туда, где когда-то кипела монашеская жизнь, увидели поросший бурьяном пустырь, вспоминает настоятельница:— Мы жили и молились в 40 километрах отсюда, в деревне Берники, а в Слободу приезжали трудиться. Лишь через четыре года, когда было где жить и совершать богослужения, перебрались сюда, и уже 10 лет живем здесь трудом и молитвой — это как два крыла монахов.
Сегодня в монастыре 12 сестер. Их день начинается с молитвы, ежедневно прочитывают всю Псалтирь, поминая тех, кто просит молитвенной поддержки.
Монастырь — это не бегство от мира, а путь к Богу, говорит матушка Илария:
— Другое название монаха — инок, то есть «иной образ жизни». В монастыре другой образ жизни, другое мышление, восприятие. Мы отрекаемся от всего, чтобы идти за Христом. Это путь к совершенству для тех, кому мало только соблюдать заповеди, кто хочет отдать Богу себя без остатка.
Но сельский монастырь — это не только молитва. Сестры ухаживают за коровами, лошадью, пасекой, обрабатывают сад, огород и даже выращивают виноград. Плоды трудов идут на пропитание насельниц и трудников. Приготовленные в обители травяные чаи, мази на основе воска и мед со своего пчельника реализуют в монастырских лавках Витебска.
— Три года назад, как раз в июне, мы начали строительство храма Александра Невского. По воле Господа приходят необходимые средства и помощники. Благодаря пожертвованиям добрых людей храм потихонечку поднимается. Надеемся, еще через несколько лет он примет под свой свод молящихся, — говорит настоятельница.
У Господа нет невозможного
В предвоенные годы, когда монастырь доживал свои дни, уходившие сестры тайно вынесли часть икон, которые не конфисковали при изъятии церковных ценностей в 1918—1919 годах. Среди спасенных святынь — чудотворная Тадулинская икона Божией Матери, которая прославилась многими чудесами еще до революции.— Шансов на ее возвращение было мало, но у Господа нет невозможного, — подчеркивает матушка Илария. — По архивным материалам, рисунку, гравюре XVII века, описанию образа два иконописца написали для монастыря две иконы. Но 10 ноября 2016 года утерянная святыня вернулась домой. Это стало настоящим Божиим промыслом. Ныне почивший владыка Стефан, архиепископ Пинский и Лунинецкий, обнаружив образ в одном из храмов своей епархии, узнал утраченную Тадулинскую икону и благословил возвращение в возрождающуюся обитель.
Оказалось, что в храм икону принесла прихожанка. Последние монахини, уходя из монастыря, вручили образ ее бабушке со словами: «Сохрани этот чудный образ до времени».Три поколения семьи берегли святыню, пряча от посторонних глаз. Хозяйка, работавшая учительницей, вынуждена была хранить икону в шкафу. Когда в доме случился пожар, сгорело все, кроме части шкафа с иконой. После этого чуда хранительница передала святыню своей дочери, которая и принесла образ в пинский храм, откуда Матерь Божия и вернулась домой.
Настоятельница игуменья Илария. Сегодня, как и столетие назад, паломники вновь припадают к чудотворной иконе, получая по вере своей помощь и утешение. Вернувшись в монастырь, Царица Небесная взяла обитель под Свое покровительство, отмечает матушка Илария:
— Когда икона вернулась, монастырская жизнь пошла по-другому. Царица Небесная здесь главная хозяйка. Она и игуменья, и экономка, и казначей. Благодаря ее неусыпной заботе, не всегда видимой, но всегда ощущаемой, монастырь живет и развивается.
Тадулинский монастырь — символ веры, устоявшей перед разрухой и безверием. Это место, где прошлое и настоящее соединяются в молитве, где каждый кирпич нового храма — свидетельство милости Божией.
alimova@sb.by