В Омске уже скоро может исчезнуть ещё один кусочек частного сектора. Речь о четырнадцати жилых домах в квадрате улиц 7-я Линия, 8-я Линия, Маяковского и Сергея Лазо. В июне областной Минстрой, городской департамент архитектуры и ООО «Специализированный застройщик «На Маяковского» подписали контракт, согласно которому квартал с частными домами снесут, а на его месте построят высотку для обманутых дольщиков. Дело за малым — чтобы компания-застройщик, руководит которой предприниматель Алексей Царук, уговорила жителей частных домов продать ей землю.
Хотят ли они того? С этим вопросом мы сюда и приехали.
Обойти весь квартал можно за десять минут. Ничего примечательного найти не получается, если не считать водопроводную колонку, стоящую у забора недостроенной высотки, да дом с надписью «Шашлычная», обнесённый забором. Если проверить старые панорамы, шашлычная тут действительно работала несколько лет назад.
У домов тихо. Не слышно ни души, и только чёрный кот, завидев меня, убегает под забор.
|
|---|
Водопровод в частном квартале проложили совсем недавно. Есть он далеко не у всех, так что большинство жителей ходят за водой к колонке. |
Выше на фотографии вы можете видеть огромный недострой. У этого здания — печальная история: его начали возводить в 2008 году по программе регенерации ветхого жилья. Примечательно, что разрешение на строительство заказчик — ООО «Металлургмаркет» — не получил: прямо около стройки располагался старый барак, жители которого запросили непомерно большую компенсацию. Таких денег у подрядчика не было, но стройку он всё же продолжал. Кризис конца нулевых добил «Металлургмаркет», и организацию признали банкротом.
С тех пор прошло более десяти лет. Обманутые дольщики ждут свои квартиры до сих пор. Но если частные дома снесут и высотку построят (какой она будет, мы пока не знаем), то в новом доме им обещают дать квартиры.
|
|---|
А вот жилой дом слева закончить сумели, пусть в нём и всего шесть этажей. Точнее, формально введённых в эксплуатацию домов два — вместе с недостроем они составляют единый жилой комплекс. Только незаконченный. |
Ну а пока свою работу делает время. Недострой зарос бурьяном, а затем здесь стали лазить любители заброшек. Вот что пишут в одном из тематических каналов об этом доме:
«В самом здании можно посмотреть разве что на бомжей и относительно целые окна. Чтобы попасть на этажи выше, нужно зайти за здание и найти дыру в кирпичах».
Заброшенная высотка создаёт проблемы. Туда часто приходит молодёжь: кто-то просто хочет залезть повыше, кто-то приходит выпить, а кто-то употребляет вещества… Буйный свой характер контингент заброшки выплёскивает и на окрестных домах. Квартальная Ирина Борисовна показывает на круглую дыру в стеклянном окне.
— Это специально мальчики разбили! — жалуется она. — Два мальчика. Взяли кирпич, подошли, сначала тыкали им по окну, я внимания не обратила, а потом — раз! Вызывали милицию, но они никого не нашли.
А ведь впереди зима…
— Мне надо из своего кармана теперь искать деньги на замену окна, — сетует бабушка. — А у меня пенсия маленькая. Я инвалид первой группы. Мы печку топим, знаете, сколько сейчас дрова стоят? Четыре тысячи рублей за куб! Нам на зиму надо 15 кубов дров!
Вместе с мужем Ирина Борисовна живёт в доме на 7-й Линии, 141 более шестидесяти лет. И более двадцати лет она ждёт расселения.
— Никто к нам не приходил ещё! — рассказывает она. — Присылали предварительно бумагу: здравствуйте, запланирован снос, готовьтесь. Но даты нет, мы ничего не знаем.
Свой район Ирина Борисовна называет лучшим в городе. Рядом — парк культуры, через дорогу — школа № 72.
— Мы здесь выросли, здесь же состарились… — размышляет она. — Место у нас хорошее, очень хорошее. Это сейчас испоганили всё, а раньше… Где стоит забор — цветы были, чистота идеальная, все следили. А вот с этой стройкой теперь, не знаю, никакого порядка. В каком она позорном виде стоит!
У меня много пожилых людей на квартале. Очень много инвалидов. Мы согласны все, если нам дадут компенсацию. Пожалуйста! Хоть завтра! Они должны от нас выкупать, с нами договариваться. Но пока к нам никто не приходил. Посмотрим, что будет…
О славном прошлом вспоминает и Анатолий Иванович, сосед Ирины Борисовны. Он живёт в доме 145 на 7-й Линии.
— У меня напротив палисадник был, — рассказывает он, то и дело дружески подталкивая меня локтем в бок. — Двенадцать кролей жило! Я тут траву косил, соседские дети играли… А теперь что? Бардак!
Верно говорят: нет ничего более постоянного, чем временное. Мужчина живёт здесь 55 лет, с 1970 года.
— Нам сказали, когда мы покупали этот дом, мол, не больше пяти лет вы тут проживёте. Это ещё при советской власти было. У меня дочка родилась, сын, оба 72-ю школу кончили, институты кончили. И вот на протяжении 55 лет здесь живём, — рассказывает Анатолий Иванович. — Говорят, будут сносить. Ну что, давайте. Но нам неохота куда-то идти на край города. Тут недалеко — Чкаловское кладбище. На нём у меня отец похоронен, мать похоронена на Чкаловском. У супруги моей пятнадцать человек похоронено на Чкаловском. И вот мы каждый раз на родительский день, на «троечку» сели, доехали, помянули, обряд сделали, всё. Удобно.
И рынок недалеко. Только всё ужасно дорогое, но вот чем частный дом и хорош: за постройкой — огород. Там растут тыква, редька, свёкла, чеснок.
— Прихожу на рынок, а там картошка — уже 1700 за мешок! — жалуется омич. — Я говорю: ты что, обнаглел? Ладно, 1000 рублей, но 1700?! В баню ходим — 450 рублей! Ты представляешь? В советское время она 15 копеек всего стоила!
|
|---|
Марина, жена Анатолия Ивановича, понесла свежую свёклу с тыквой на кухню, готовить обед. Огород кормит, говорят старики. |
Но вернёмся к делам сегодняшним. Съехать отсюда жители дома 145 готовы при условии хорошей компенсации.
— Сколько денег стоит мой участок? Не знаю, надеюсь, не обделят, — говорит Анатолий Иванович. — Мне три квартиры нужно: мне, дочке и сыну. Если в доме, который строить будут, дадут жильё, будет совсем хорошо. Ну что для них три квартиры однокомнатные?
Я думаю, нас рано или поздно снесут. Только хрен его знает, когда. Бюрократические процедуры, думаю, до декабря протянутся… Ну, короче, дай бог, чтоб через годик всё разрешилось.
|
|---|
Есть в этом квартале и ухоженные дома. Сюда даже газ проведён и водопровод. Но, заверили меня местные, съехать готовы все. Лишь бы компенсацию не пожалели. |
Выхожу на улицу. К соседнему дому подъезжает машина. Водитель, как оказалось, живёт здесь же. Представился Аязом.
— Из-за этой стройки мы не можем решить, надо нам газ проводить или нет, — рассказывает он. — Мы ждём сноса лет десять. Кто-то (показывает рукой вглубь улицы) решился, кто-то даже воду хочет проводить.
Неопределённость мешает принимать решения, говорит Аяз. Письмо со сроками сноса здания, по его словам, должно прийти в 20-х числах сентября. Крайний срок, до которого нужно выселиться, никто не обозначал. По крайней мере, пока.
— Но я уже видел — ходят геодезисты, замеряют границы застраиваемой территории, — добавляет он. — Интересно ещё, какая компенсация будет… Лет пять назад одна сотка земли на этом участке оценивалась в миллион двести тысяч. Сейчас, ясно, ещё дороже. У меня — примерно десять соток земли, вот и считайте…
Хотел бы жить в другом районе? Сам-то район тут неплохой, но я бы решал уже по факту по этому поводу: дадут ли другое жильё сразу или предложат компенсацию. На земле, в частном доме, мне жить привычнее.
Поговорив с жильцами, я решил зайти во двор домов 97 и 99 по 6-й Линии, которые огибают квартал. Дома эти — совсем новые: построены они были в 2012 году, но за 13 лет очень уж сильно устали: плитка на фасаде домов скололась и поотваливалась. Есть ещё необычайно узкая и длинная детская площадка: с одной стороны её поджимает проезд для авто, с другой — забор, отделяющий двор от квартала частников.
Да, район и правда хороший. Но кажется, что такое соседство не по нраву никому.
Сколько получат жильцы частных домов в итоге? Мы пока не знаем. Но сумму компенсации можно прикинуть: в феврале мы разбирались, как работает механизм реновации частного сектора в городе.
