Корейский сценарий для Украины или переговоры длиной в 10 лет? Политолог о примирении Киева и Москвы

Переговорный процесс, начатый Дональдом Трампом с января 2025 года, подходит к финальной стадии. 15 августа американский президент лично встретился с Владимиром Путиным на Аляске. А уже 18 августа он принял в Овальном кабинете Зеленского и лидеров Франции, Великобритании и Италии. Трамп подчеркивает: логическое продолжение – личная встреча Путина и Зеленского в формате российско-украинского саммита. Украинский лидер заявляет, что готов вести переговоры с президентом России без предварительного перемирия. А в Москве слышно о стремлении к «повышению уровня представителей сторон».

По неподтверждённым данным, встреча президентов России и Украины может пройти в ближайшие недели. К чему придут стороны после переговоров? И насколько еще затянется российско-украинский диалог? Отвечает наш постоянный эксперт, политолог Арсен Шаяхметов.

Запорожская область одновременно в Конституциях Украины и России – это главная сложность переговоров

– Территориальный вопрос – основной камень преткновения в переговорном процессе. С одной стороны, он используется как инструмент торга и обмена на выгодную позицию, а, с другой стороны, после включения в Конституцию РФ Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областей была пройдена точка невозврата. По ним Кремль ни при каких условиях не пойдет на изменение статуса своего присутствия на этих землях.

Таким образом, ни один из президентов не готов идти на нарушение Конституции в части территориальных изменений, и переговорная группа занята сейчас поиском компромиссного варианта по «формальному» признанию российского влияния на указанных территориях. Это сильно осложняет и замедляет переговоры. В итоге это может стать фактором новых разногласий либо недоговорённостей в рамках нынешней ситуации.

Если Россия уступит

– Для Москвы признание влияния на Донецко-Луганском направлении имеет и важное политико-символическое значение. Дипломатическое «отступление» считается недопустимым и обесценивающим 3,5-годовые итоги СВО. Тем более в условиях наступления российской армии демонстрируется стратегия закрепления уже взятого и постепенное изматывание противника, а это как раз демонстрация устойчивости в рамках переговорного процесса с американской и европейской стороной.

«У украинцев нереалистичные ставки»

– В этих условиях позиция украинской стороны, которая не менялась с 2022 года, Кремлем рассматривается как проявление «нереалистичных требований». Обе стороны нацелены на то, чтобы, стартуя с максимально жестких позиций, «прогибать» постепенно оппонента, идя на меньшие уступки. К тому же такая риторика удерживает внимание союзников и постоянно держит ситуацию в международном фокусе. Тем более что и для Владимира Путина, и для Владимира Зеленского ставки максимально высокие – сильные переговорные уступки будут мощным имиджевым ударом по позиции одного из президентов.

Переговоры буксуют – в этом есть польза?

– При этом стремление Дональда Трампа к скорейшему урегулированию конфликта, вероятно, создаёт для Владимира Путина пространство для манёвра. Это позволяет российской стороне вести переговоры в более размеренном темпе, концентрируясь на достижении таких условий, которые она считает для себя ключевыми. Это наглядно было видно в Аляске – существенных результатов нам пока не видно, зато все мировые СМИ облетели кадры, как Трамп тепло встречает Путина на красной ковровой дорожке, как они вместе без переводчиков по-дружески садятся в автомобиль (редкая и нетривиальная ситуация). Это, очевидно, были заранее продуманные символические жесты, направленные на создание эффекта сильной позиции при переговорах, как и звонок Трампа Путину во время переговоров с Зеленским.

Итог

– Что касается результатов переговоров, то предположу, что нас ждёт очень тяжелый и затяжной процесс на десятилетия. В краткосрочной перспективе, думаю, увидим сценарий «корейской модели»* – остановки горячей фазы по линии фактического соприкосновения при совпадении «окна усталости» у Киева и Москвы, и наличии международного мониторинга. Затем затяжной конфликт с эпизодическими переговорами и локальными соглашениями.

«Мир по линии фронта» становится реалистичен, когда издержки у всех игроков перевесят ожидаемые выигрыши, что мы сейчас наблюдаем. Главный драйвер переговоров ныне не в заявлениях, а в наличии ресурсов и политической цене решений.

*Корейская модель перемирия, также известная как Пханмунджомское перемирие, официально завершила боевые действия Корейской войны 27 июля 1953 года. Хотя она не является мирным договором, а именно соглашением о прекращении огня, она привела к созданию демилитаризованной зоны между Северной и Южной Кореей, которая де-факто стала государственной границей между двумя Кореями.