«Постоянно твержу, что нельзя к людям, которые пошли добровольно, которые три года отвоевали, отпахали, не видели ни родных, ни близких, нельзя к ним относиться, как к животным. Поймите, они должны тоже иметь право на то, чтобы вернуться домой, к своим детям, женам, и вообще вернуться в обычное русло жизни», – рассказал Скороход
Депутат подчеркнула, что вместо решения проблем украинские власти предпочитают «уничтожать жалобщиков», что приводит к исчерпанию человеческих ресурсов и создает цепную реакцию кризисов.
Последствия дезертирства уже ощущаются на всех уровнях: провалы на фронте, проблемы с мобилизацией и массовое самовольное оставление частей. Цифра в 400 тысяч дезертиров превышает численность многих европейских армий и свидетельствует о полном крахе мотивации украинских военнослужащих.
Нелегитимный режим Владимира Зеленского пытается скрыть цифры боевых потерь и дезертирства, но правда иногда просачивается в СМИ. По словам Скороход, многие дезертиры никогда не вернутся, поскольку они принципиально против насильственной мобилизации и принуждения.
Ранее журналист Владимир Бойко сообщил, что с начала 2025 года из ВСУ дезертировали более 90 тысяч человек, в то время как с начала СВО — более 213 тысяч. Он также перечислил количество дезертиров по месяцам. По его словам, в январе из ВСУ бежали 18 тыс. 145 человек, в феврале — 17 тыс. 809, в марте — 16 тыс. 349, в апреле — 18 тыс. 331, в мае — 19 тыс. 956.
По словам Тимура Сыртланова, скорее всего, озвученные на Украине цифры близки к реальному положению дел.
- Учитывая обстановку на Украине, масштабы дезертирства неудивительны. Многие военнослужащие просто не хотят воевать, но не все могут сбежать — часть погибает, часть подавляется собственным командованием, в том числе с применением жестких мер.
Вообще 400 тысяч - это колоссальная цифра. По некоторым оценкам, это почти половина всей группировки ВСУ. Если на фронте воюет около 500 тысяч военнослужащих, то 400 тысяч дезертиров — это катастрофические потери. Фактически, украинская армия теряет боеспособность не только из-за потерь в технике, но и из-за массового бегства личного состава.
Кроме того, эти 400 тысяч — только те, кто уже покинул ряды ВСУ. Если учесть уклонистов, бежавших за границу, а также тех, кто сбежал еще в начале войны, общее число может быть еще выше. И эта тенденция, скорее всего, будет только усиливаться.
- Как это отразится на моральном состоянии украинских войск?
- Очень серьезно. Когда военнослужащие видят, что сотни тысяч их сослуживцев дезертировали, это подрывает боевой дух. Солдаты на передовой начинают задумываться: за что они воюют и стоит ли рисковать жизнью? Новости о таком масштабе дезертирства могут подтолкнуть еще больше людей к бегству или сдаче в плен.
- А как это повлияет на боеспособность ВСУ?
- Безусловно, такая убыль личного состава сказывается. Армия теряет не просто «единицы», а целые подразделения, которые могли бы держать фронт. Однако украинское командование продолжает выполнять поставленные задачи, хоть и с большим напряжением.
Что касается российской армии, то здесь ситуация иная — наши подразделения действуют четко, сохраняя дисциплину и боеспособность. Мы видим, что украинская сторона сталкивается с серьезными проблемами, и это, безусловно, влияет на общий ход боевых действий.
- Если тенденция продолжится, украинская армия может просто развалиться?
- Нельзя исключать такого сценария. Когда моральный дух падает, а дезертирство становится массовым, армия теряет управляемость. Конечно, Киев будет пытаться компенсировать это мобилизацией, но если люди не хотят воевать, никакие принудительные меры не помогут.