Татарстанская продуктовая сеть в формате супердискаунтера под названием «Находка», наконец, раскрыла своего реального бенефициара
Махеев легализовался
Как стало известно «БИЗНЕС Online», татарстанская продуктовая сеть в формате супердискаунтера под названием «Находка», наконец, раскрыла своего реального бенефициара. У юридического лица сети ООО «Табыш» (с татарского — «барыш, прибыль, нажива») 7 августа изменился состав учредителей, свидетельствует ЕГРЮЛ. Вместо Надежды Ереминой 45,5% общества теперь напрямую принадлежит Вадиму Махееву. Оставшиеся 54,5% остались за Екатериной Капустиной. Вадим Махеев и его партнер Леонид Барышев — влиятельные бизнесмены, бывшие депутаты Госсовета, больше известные как владельцы компании — производителя популярного майонеза и соусов под брендом «Махеевъ».
Созданная еще в 2015 году компания «Табыш», формально никак не была связана с елабужскими бизнесменами. Изначально юрлицо было записано на некоего Дмитрия Сысоева. Кроме продажи продуктов, бизнесмен занимался строительством жилых и нежилых зданий, грузовыми перевозками и производством электродвигателей.
В 2018 году 100% уставного капитала, сумма которого составляет 300 тыс. рублей, перешла к Николаю Алексееву. Он также директор компании «Свиногорье», которая занимается охотой, отловом и отстрелом диких животных. Компания, к слову, сейчас оформлена напрямую на самого Вадима Махеева. Ранее директором и учредителем этой компании как раз и выступала Надежда Еремина, чья доля в ООО «Табыш» была переписана Махеева. Как утверждают наши источники, Еремина приходится Махееву сестрой. Капустина также недалека от майонезных королей: ранее она была «замечена» в строительной компании «СтройПодряд», контролируемой «Эссен Продакшн Аг».
Вместо Надежды Ереминой 45,5% общества теперь напрямую принадлежит Вадиму Махееву
Откуда появилась «Находка»?
Сама сеть «Находка» развивает более 370 дискаунтеров в 11 регионах РФ, в основном в Поволжье. По версии Infoline на март 2025 года, сеть входит в топ-50 продуктовых ритейлеров страны. По данным отчетности за 2024 год, выручка ООО «Табыш» составила 66 млрд рублей, увеличившись на 26% по сравнению с 2023-м. Чистая прибыль компании за прошедший год составила 139 млн рублей, снизившись за год на 21%.
Ближайшим конкурентом, а возможно, и источником вдохновения для создателей «Табыша» на рынке продуктового ретейла можно назвать красноярскую сеть «Светофор», которая позиционирует себя как «жесткий дискаунтер» — цены в нем устанавливаются на 20% ниже среднерыночных. Елабужский ретейлер также решил поддержать волну спроса на дешевые продукты на фоне экономического кризиса: магазины «Находка» предназначены для очень экономных покупателей.
«Табыш» — это второй бренд продуктовых магазинов, который развивают елабужские бизнесмены, если не считать сети магазинов «у дома» «Камилла», поглощенных их сетью «Эссен» в 2013 году. За «Эссен» отвечало юрлицо «Оптовик», которое в свое время нарастила широкую сеть гипермаркетов «Эссен» (торговой площадью 2 — 7 тыс. кв. м) и магазинов «у дома» «Эссен Экспресс» (в районе 500 кв. м) в Татарстане, Чувашии, Удмуртии, Марий Эл, Башкортостане, Кировской области. Всего у «Эссена» было 23 гипермаркета, 8 дискаунтеров и 14 магазинов «у дома». Сеть охватывала Закамье, например, в Челнах и Елабуге у «Эссена» было по четыре гипермаркета.
В январе 2020 года магазины «Эссен» по всей республике и за ее пределами стали массово закрываются — якобы на реконструкцию. В 2019 году «Эссен» практически полностью перестал рассчитываться с поставщиками за поставленную в магазины продукцию, накопив несколько миллиардов долгов
Неудавшееся банкротство
В целом на рынке не было секретом, что «Табыш» входит в империю Барышева — Махеева, но почему елабужанам понадобилось создать именно такую замысловатую схему владения? По одной из версий, это было связано с банкротством их продуктовой сети «Эссен».
В январе 2020 года магазины «Эссен» по всей республике и за ее пределами стали массово закрываются — якобы на реконструкцию. В 2019 году «Эссен» практически полностью перестал рассчитываться с поставщиками за поставленную в магазины продукцию, накопив несколько миллиардов долгов. В картотеке арбитража тогда появилось более сотни дел, где сеть фигурировала в качестве ответчика. Иски шли от компаний-поставщиков со всей России, а их суммы варьировались от нескольких десятков тысяч до десятков миллионов рублей, в общей сложности превысив за шесть месяцев полтора миллиарда рублей.
Но перед этим основное имущество торговой сети, включая десятки супермаркетов и земельных участков под ними, было выведено в другую компанию Барышева и Махеева. А сами бизнесмены заблаговременно вышли из состава ООО «Оптовик». Еще в апреле 2018 года доли в компании были переписаны на других владельцев: 51,1% — у Андрея Родионова, занимающего должность начальника елабужского райотдела госкомитета РТ по биоресурсам. Оставшиеся 48,9% капитала с июня 2018-го было оформлено на нововоронежское ООО «Рост-ДК», единственным учредителем и директором которого числится некто Руслан Чурляев.
В сентябре 2020 года один из пострадавших владелец ЧОПа, который оказывал услуги по охране магазинов сети «Эссен», Александр Фокин обратился к прокурору Татарстана Илдусу Нафикову с просьбой расследовать преднамеренное банкротство сети. Однако дело сдвинулось с мертвой точки лишь тогда, когда Следственный комитет России по Республике Татарстан по обращению более десятка пострадавших компаний все же возбудил уголовное дело по статьям 196 («Преднамеренное банкротство») и 201 («Злоупотребление полномочиями») Уголовного кодекса против «неустановленных лиц из числа руководителей (…) и участников ООО „Оптовик“ (…) в период с 2016-го по 2020 год». В октябре его забрало Главное следственное управление Следственного комитета России в Москве.
После серии обысков, 31 августа 2021 года кредиторы заключили мировое соглашение. По нему «Оптовик» вместе с «Эссен Продакшн» как поручителем выплачивал все свои долги кредиторам, а это для первой очереди свыше 1 млрд рублей (плюс 47,7 млн рублей по кредиторам, которые выставлены были «за реестр», плюс 354,3 млн рублей по кредиторам, чьи требования субординированы). Все погашалось в 8 этапов, на которые отводилось четыре года с момента вынесения судом определения о мировом соглашении.
Из мирового соглашения следовало, что окончательное решение вопроса банкротства должно было произойти 8 октября 2021 года. Примерно в это же время уголовное дело о преднамеренном банкротстве «Эссена» должны были передать в центральный аппарат СК России в Москву.
Вторая часть доли в ООО «Табыш», вероятно, ждет, когда такой же «смелый» шаг сделает второй его бизнес-партнер — Леонид Барышев
А был ли мальчик?
Буквально накануне передачи дела из Татарстана в центральный аппарат Следственного комитета России в центре Казани произошло дерзкое преступление: в ночь на 4 октября прямо из рабочего кабинета заместителя начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями СКР по Татарстану, возбудившего уголовное дело против «Эссена», был украден сейф. В украденном сейфе, помимо прочего, находились и документы, связанные с расследованием в отношении преднамеренного банкротства ООО «Оптовик».
Все то время, пока за Махеевым и Барышевым бегали кредиторы, набирало обороты ООО «Табыш». Ясно, что, если бы они были бы в нем учредителями, это вызвало бы многочисленные вопросы. Теперь же, расплатившись по долгам и избежав уголовного преследования, Вадим Махеев как птица феникс восстал из пепла и, хоть и не полностью, но легализовал свое присутствие на бизнес-арене Татарстана. Вторая часть доли в ООО «Табыш», вероятно, ждет, когда такой же «смелый» шаг сделает второй его бизнес-партнер — Леонид Барышев.
В сети «Находка» на запрос «БИЗНЕС Online» не ответили. Вадим Махеев отказался комментировать данное событие.
Многие бенефициары порой не прочь стать официальными владельцами своих компаний, но бояться банкротных рисков и желают всеми способами оградить личное имущество от возможных притязаний со стороны кредиторов
«Иногда владелец просто хочет публичного статуса, чтобы влиять на рынок»
«БИЗНЕС Online» задал вопрос юристам: из-за чего бенефициарам компаний приходится переживать такие «мытарства» с выходом и входом в состав учредителей своего же бизнеса? Что за этим может скрываться?
Управляющий партнер юркомпании Vilex Group Ильгиз Валеев отмечает, что теневое владение бизнесом через номинальных собственников — довольно распространенная практика. По словам собеседника, причин для этого может быть много, но самыми распространенными являются:
- нежелание бенефициара нести риски субсидиарной ответственности в случае неплатежеспособности юридического лица и
- нежелание бенефициара опубличивать свое участие в капитале компании из-за конфликта интересов.
В первом случае теневые бенефициары пытаются уйти от уголовного преследования, особенно в делах, связанных с долгами перед бюджетом. Но судебная практика по гражданским и уголовным делам не стоит на месте — у силовиков и налоговых органов довольно обширный перечень инструментов для определения фактических собственников: проводятся допросы, истребуются сведения о звонках, переписках, IP-адресах. Даже в рядовых экономических спорах и банкротствах суды охотно переступают через так называемую «корпоративную вуаль» и устанавливают действительных собственников бизнеса.
Второй случай часто встречается среди компаний, связанных с большими корпорациями или бюджетными деньгами. Зачастую правила внутренней безопасности компаний запрещают работать с контрагентами, которые связаны с действующими сотрудниками. Тогда, такие сотрудники могут прибегать к помощи номинальных собственников, чтобы скрыть факт своей заинтересованности.
«Есть и более интересные ситуации — например, если бизнес работает с государственными заказами, но ранее был внесен в реестр недобросовестных поставщиков. Чтобы продолжить свою работу, бенефициары вынуждены открывать компании на сторонних людей, чтобы иметь доступ к участию в тендерах», — отмечает Валеев.
Директор и владелец юридического агентства «АргументЪ» Елена Аношкина добавляет, что нежелание демонстрировать собственную причастность к доходу компании может быть обусловлена рядом причин: например, бенефициар обладает обширными связями в определенной сфере, однако, внешняя учредительская картина не должна свидетельствовать об этом. Или, например, учрежденные компании пополняют оборот за счет заемных средств, однако, заимодавец-бенефициар не имеет официальных доходов в том размере, в котором внес деньги, и это не видно из внешних источников.
Старший партнер юрфирмы АНП ЗЕНИТ Ильдар Багаутдинов считает, что бенефициары попросту не хотят светиться. «Налоговая, кредиторы, конкуренты или даже бывшие партнеры могут создать проблемы, если узнают, кто реальный хозяин бизнеса. Иногда это схема для минимизации налогов (особенно если компания зарегистрирована в офшоре), а иногда — просто вопрос личной безопасности», — рассказывает юрист.
Причин для того, чтобы теневой владелец вступил в открытое владение капиталом, также может быть несколько. Багаутдинов считает, что такого бенефициара либо «вычислили» (банки и госорганы сейчас активно этим занимаются), либо ему это стало выгодно. «Например, если бизнес выходит на крупные сделки, привлекает инвесторов или продается — прозрачность повышает доверие. Иногда владелец просто хочет публичного статуса, чтобы влиять на рынок», — отмечает он.
Валеев рассказывает, что часто это связано с поведением номинала, которого не устраивает сложившийся порядок дел или невозможностью его дальнейшего участия в обществе. А Аношкина в качестве примера приводит прекращение госслужбы реального владельца или ситуации, когда учредителей в обществе несколько и часть из них настаивает на прозрачности всех участников. Также поводом может быть стремление к приобретению официальных доходов участника через дивиденды, к чему в последнее время подводят регуляторные инструменты государства.
Многие бенефициары порой не прочь стать официальными владельцами своих компаний, но бояться банкротных рисков и желают всеми способами оградить личное имущество от возможных притязаний со стороны кредиторов.
Что же делать Гульчатай перед тем как открыть свое личико? Аношкина советует такой законный инструмент как личный фонд. Он позволит защитить активы, грамотно планировать наследование и распоряжаться имуществом, вместе с тем обеспечит конфиденциальность и создает налоговые преимущества. «При этом закон позволяет личному фонду создавать хозяйственные общества или участвовать в них для осуществления предпринимательской деятельности, соответствующей целям фонда — соответственно, личный фонд может стать участником учрежденного ООО, при этом, конечный бенефициар не виден», — поясняет собеседница, добавляя, что клиенты ее компании уже пользовались услугой создания личного фонда.
Багаутдинов также отметил, что теоретически бенефициар может защититься от возможных рисков. Например, заключить брачный договор. Но эксперт предупреждает, что если это сделано «накануне» проблем с долгами или судами, такие сделки могут признать недействительными.