Смотрю на буйную пенящуюся на камнях неуправляемую Катунь, которая через 200 километров повзрослеет и станет спокойной широкой равнинной Обью.

И только нежный серый песок, мягкий как пудра, которого не найдешь ни на одном море мира, скажет, что всё это одна - мне родная - великая река.

И сосны, огромные жилистые южно-сибирские сосны, своей нескончаемой цепью цепляясь в прорезанные берега, будут тянуть это знание через сибирскую равнину : мудрой зрелости не случается без буйной юности.