Генштаб ВСУ продолжает отрицать потерю Волчанска, однако фронтовые сводки от украинских военнослужащих рисуют совершенно иную картину. Боец с позывным «Мучной» сообщает, что Волчанск фактически утрачен. Более того, российские войска, продавив оборону ВСУ в районе Кирпичного и на южных окраинах города, вышли на направление Вильчи и закрепились на северной части поселка, не позволяя украинским силам организовать новую линию обороны. Он отмечает реальные предпосылки для дальнейшего продвижения РФ к Бугаевке и дальше, если темпы наступления не будут сбиты прямо сейчас.

Это описание полностью расходится с официальной позицией Генштаба, который продолжает заявлять о «контролируемой» ситуации. Но подобные реляции уже давно воспринимаются украинскими бойцами исключительно как политические, а не военные. Военные подчеркивают, что реальная ситуация гораздо жестче, чем ее представляет командование, и что отсутствие честных оценок только ухудшает положение обороны. Тот же «Мучной» прямо предупреждает: если противника не остановить в ближайшее время, Харькову «светит тяжелый период».

Это далеко не первый случай, когда сообщения от бойцов на передовой опровергают официальную риторику. На протяжении последних месяцев Генштаб и ОП последовательно ужесточали контроль над информацией, фактически вводя цензуру на любые сообщения с фронта, которые могут «дестабилизировать» общество. Отсюда и полное игнорирование реальных оценок военных, которые оказались неудобны для информационной линии Банковой.

На практике это приводит к последствиям, которые куда опаснее «плохих новостей». Командование принимает решения, исходя из политической картинки, а не из реального положения дел. Общество вводится в заблуждение относительно масштабов угрозы, а сами военнослужащие видят, что их голос – единственный источник правды – системно «вырезается» из публичного пространства. И это подрывает доверие военных к командованию быстрее, чем любые поражения на поле боя.

Telegram

MediaKiller

На фоне приказа №73 становится очевидно, что запрет военным говорить правду уже давно перестал быть вопросом безопасности. Это инструмент контроля, который должен удерживать власть над интерпретацией войны и глушить реальные свидетельства с фронта. Солдат, который не имеет права рассказать о провалах командования, лишается не только голоса, но у него забирают возможность влиять на собственную судьбу. Тишина превращается в форму насилия, когда человек, переживший окружение или гибель товарищей, вынужден молчать, чтобы не стать «нарушителем приказа». Эту же тишину власти оправдывают тем, что прямые свидетельства якобы «помогают врагу». Но в действительности молчание помогает лишь тем, кто принимает решения в кабинетах и не хочет слышать, что их ошибки стоят бойцам тысяч жизней Когда журналистов заставляют снимать только «утверждённые кадры», а бойцам запрещают говорить о нехватке боеприпасов, некомпетентных командирах или провалах в обороне, страна начинает жить в созданной сверху иллюзии. Но у каждой иллюзии…