Читаю про «традиции» и «скрепы» в русской деревне, и непонятно, кто сегодня их может ставить в пример и призывать жить по ним. Историк Владимир Безгин («Новый исторический вестник», №3, 2015) по архивным делам описывает, как в позднецарской деревне относились к сексуальному насилию:
«По сообщению (1899 г.) корреспондента Этнографического бюро из Орловской губернии, «при изнасиловании несовершеннолетней родители судились с виновником преступления или брали с него мировую - несколько рублей денег». О допустимости заключения мировой сделки в делах такого рода свидетельствуют материалы и из других великорусских губерний.

Существование в деревне практики примирения в досудебном порядке подтверждается и представителями интеллигенции. Например, О.П.Семёнова-Тянь-Шанская в своём этнографическом исследовании приводит случай, когда караульный яблоневого сада, 20-летнего возраста, изнасиловал 13-летнюю девочку, и мать этой девочки примирилась с обидчиком за 3 рубля.
По утверждению известного русского художника В.М.Максимова, в 1899 г. в Санкт-Петербургской губернии молодой крестьянин д. Кусково, отличавшийся распутным поведением, изнасиловал девочку-сироту 15-ти лет. Тётка потерпевшей хода делу не дала, за что насильник работал на неё целый год бесплатно.
В Любимском уезде Ярославской губернии в 1898 г., согласно сведениям, собранным краеведом и журналистом А.В.Баловым, богатый крестьянин Н.К. изнасиловал жившую у него в услужении крестьянскую девицу Анну. Дело также до суда не дошло, ибо стороны «смирились»: Н.К. сшил потерпевшей девушке новое пальто и платье, а родителям её выдал 50 руб. серебром.

В сельской действительности посягательство на честь и достоинство женщины не часто становились предметом судебного разбирательства. Если же это случалось, наказание преступников было не таким строгим как в официальном законодательстве. В 1884 г. один из волостных судов Бузулукского уезда Самарской губернии приговорил, хотя по закону такие преступления не были подсудны волостным судам, двух крестьян за изнасилование девушки к уплате 10 руб. в пользу родителей девушки и покупки половины ведра водки в пользу судей. Порой дела такого рода в деревне решали на сельском сходе. По наблюдению князя Н.Кострова, изучавшего обычное право старожил Томской губернии, насильников наказывали на сельском сходе розгами, а растление очень часто кончалось мировой с «обиженной» девушкой и её родственниками.
В судебной практике того времени в качестве основания для снисхождения чаще всего указывали грубость нравов и невежество сельских жителей».

Ещё каждый раз поражает, что Город начал изучение Деревни (а это тогда 85-90% жителей России) только в конце XIX века, и это изучение напоминало, как белые этнографы и антропологи изучали какие-нибудь племена Африки.
Т.е. городские господа до 1880-90-х годов вообще мало понимали, как и чем живёт Деревня. И даже экспедиции для изучения крестьян называли официально «этнографическими».