Мужество или зверство?
19 сентября 1942 года. Ровно два месяца со дня начала Сталинградской битвы, которая в то время для фронтовиков была ежедневным выгрызанием пядей земли, выживанием в осажденном и израненном бомбардировками городе с изможденным мирным населением. Точнее его остатками, которых фашисты не успели угнать на трудовые работы.
О событиях продолжительностью ровно одну неделю на элеваторе, здания которого и по сей день монументально возвышаются на улице Козловской в Ворошиловском районе Волгограда, детально и без прикрас известно из описания боевого опыта командира сводного отряда Михаила Полякова.
Важный документ из фондов Миноборны был рассекречен не так давно. А обнаружил его и дал вторую жизнь директор фонда «Открытая История» и исследователь Сталинградской битвы Артём Чунихин.
Итак старший лейтенант Поляков со своим отрядом в 27 человек получил приказ занять элеватор. Но как это сделать в условиях тотального господства фрицев и множества дозоров?
Сначала красноармейцы выслали лазутчиков-разведчиков, которые доложили, что слабые места в обороне элеватора есть, а фашисты не так бдительны. Они уверены в своем превосходстве и даже не подозревают, что советским войнам придет в голову выступить с винтовками и ручными гранатами против них при наличии у противника артиллерии, танков, в том числе огнеметных.
Но фактор внезапности и ювелирная операция с одновременным заходов трех групп под командованием лейтенантов Сатановского и Степанова, а также самого Полякова соответственно с тыла и флангов позволила ошеломить противника.
— Выждав удобный момент, группа под прикрытием огня, автоматов и винтовок броском достигла элеватора и забросала противника гранатами через окна нижнего этажа. Противник был вынужден оставить нижний этаж, не успев выйти со второго этажа, и семнадцатого сентября утром оставшийся на втором этаже немцы были нами уничтожены, — написал Поляков в спецдонесении.
Занять элеватор было только полдела. Важно было его удержать под шквальным огнем танков и артиллерии. Фашисты не оставляли попыток отбить важный объект на протяжении недели.
И хотя красноармейцы умудрились поднять на второй этаж пушку, выставили круговую оборону, они также несли потери.
Но самое важное — отряд Полякова был полностью отрезан он наших войск, а значит, подвоза провизии и боеприпасов ждать было неоткуда.
Тем временем опомнившиеся фашисты ежедневно по несколько раз пытались штурмом взять здание.
— Врагу наносились большие потери. Так в боях противник с шестнадцатого по двадцать первое сентября потерял убитыми триста солдат и офицеров, две автомашины, семь повозок с боеприпасами и продовольствиями. Нами захвачены трофеи: пять ручных пулеметов несколько винтовок боеприпасы.
Затем захватчики пошли на хитрость.
— Двадцать первого сентября были подосланы немцами парламентеры из гражданского населения с целью уговорить бойцов оборонявших элеватор, сложить оружие и сдаться в плен. Этих парламентеров после того, как они отказались взять оружие и сражаться с нами против немцев, мы расстреляли, — рассказал Поляков в спецдонесении.
В тот же день 21 сентября красноармейцы отбили массированную круговую атаку пехотой и танками. А уже вечером Поляков, понимая катастрофичность положения при отсутствии поддержки, отдал приказ прорываться с боем к Волге.
— Пробиваясь через вражеское окружение, мы наносили врагу чувствительные удары. Так при выходе из окружения нами было уничтожено девятнадцать гитлеровцев, одно тяжелое оружие и одна противотанковая пушка.
Живыми из окружения вышли 16 из 27 героев-красноармейцев. Все они 24 сентября воссоединились с регулярными частями. Сам Поляков 2 октября 1942 года был награжден медалью «За отвагу» и получил звание капитана. Но ровно через год в октябре 1943-го сложил голову в боях за Украину.
«Гвардии капитан Поляков погиб 9 октября 1943 года в Полтавской области у деревни Максимовка», — говорится на сайте Обобщенного банка данных «Мемориал».
Без суда и следствия за дезертирство
По мнению волгоградского военного эксперта Антона Щепетнова, имеющего за плечами боевой опыт кавказских событий и донбасского конфликта, захват элеватора был стратегическим решением, однако несколько дней боев за него и отсутствие подкрепления внесли свои коррективы.
— Элеватор, который захватил отряд Полякова, в то время это было самое высокое здание в городе. За него развернулись яростные бои. На тот момент территория элеватора являлась освобожденной советской территорией, на которой действовали советские законы. Высшей властью на этой территории был командир подразделения, которое эту территорию освободила, — подчеркнул Антон Щепетнов.
Из текста донесения не очень понятно, что за люди были посланы немцами в качестве парламентеров. Были ли это мирные жители, наши военнопленные или хиви (нем. Hilfswilliger) — добровольные помощники вермахта, набиравшиеся в том числе из местного населения на оккупированных территориях СССР.
Однако для дальнейших событий это не принципиально.
— Важно, что старшим лейтенантом Поляковым был осуществлен призыв в действующую армию, в действующее подразделение лиц, подлежащих мобилизации в условиях военного времени. Они отказались. По законам военного времени это называется дезертирство, и соответственно было принято решение о расстреле. То есть в условиях боевой обстановки, подчеркиваю, на поле боя, командир имеет такие права — расстрелять без суда и следствия, — резюмировал военный эксперт.
Как рассказал директор фонда «Открытая История» Артём Чунихин — это единственное упоминание в официальных источниках расстрела мирного населения в период Сталинградской битвы.
— Безусловно за те полгода, что продолжалась Сталинградская битва, были и перебежчики, и коллаборационисты, в 6-й армии Паулюса был целый отряд украинцев. Возникали разные ситуации, в том числе расстрелы. Но все-таки они касались людей, так или иначе державших оружие. Здесь же Поляков пишет про гражданское население.
К слову, события на элеваторе стали основой для небольшого видеоролика патриотического клуба ВГИИК «Рубеж».
И война, и позор
Премьер-министру Великобритании (1940–1945 г.г) Уинстону Черчиллю приписывают мудрую цитату: «Если страна между войной и позором выбирает позор, она получит и войну, и позор». Слова предположительно первым произнес близкий друг английского лидера.
Крылатое выражение как нельзя лучше подходит для трагедии с парламентерами и показывает всю правду и жесткую категоричность войны, уверен экс-председатель комитета по культуре Волгоградской облдумы и действующий депутат Александр Осипов.
— Мы не знаем всех обстоятельств ситуации с парламентариями от фашистских захватчиков в адрес гарнизона Сталинградского Элеватора. Но у них был выбор — стать в ряды защитников и возможно погибнуть, но как герои, или погибнуть, как предатели.
Сведений о предателях у нас не очень много, наверное, потому, что историю писали победители, и они не хотели вспоминать тех, кто смалодушничал.
Осипов рассказал, что оба его деда защищали Сталинград. Оба потом погибли, но остались в его памяти как герои Сталинграда.
— Бабушка с детьми — в том числе моим отцом (тогда 10-летним мальчиком) до ноября скрывались от врагов на склонах реки Царицы в норах, которые землянками назвать трудно. Мне и в голову не придет сожалеть о предателях. Смерть от рук советского солдата для предателя — самое легкое, что могло быть.
Война — это четкий водораздел между своими и чужими. Иного быть не может. Поэтому память о жертвах войны так же священна, как и память о героях.
Ради выживания нации
«Оправдан расстрел мирных на элеваторе или нет?» — задается вопросом военный эксперт Щепетнов и сам же на него отвечает.
— Да, однозначно оправдан. Вопрос по-другому не ставился. Речь в те дни шла о выживании нации. Не о победе в сражении или контроле территории. Речь шла о физическом существовании нашей нации. А в первые дни и месяцы войны по этому же принципу отнеслись к высокопоставленной группе генералов за провал на западном фронте — Павлов, Климовских, Коробков. Их ведь тоже расстреляли.
В общем контексте сталинградской трагедии крайне толерантно выглядят меры реагирования в отношении признавшихся в симпатиях к ВСУ писателей- русофобов.
— Сегодня мы в очередной раз убеждаемся, что предательство — это ремесло. Улицкая, Акунин*, Зильбертруд (Быков)** и масса других подонков только укрепляют нас в решимости отстоять свою родину от врага. Для кого-то война с Западом была неожиданной, для меня и моей семьи — закономерный итог предательства интересов России в 90-х и 2000-х. Что ж, очистим свою страну от лицемеров и негодяев. Хотя бы отчасти — многие, конечно же, мимикрируют под обстоятельства, — заметил Александр Осипов.
События на Сталинградском элеваторе и максимальное скорое наказание коллаборационистов — это еще и урок истории. Гораздо более реалистичный и жесткий, чем события, описываемые в цикле Акунина «История Российского государства» или в романах Улицкой. Оба писателя были проверены на патриотизм пранкерами и экзамен не прошли, оправдав теракты против россиян, а также дав откровенно русофобские оценки.
Писатели, а тем более исследователи, как никто должны понимать — художественный мир безопасен только героев произведения. Но не для автора, особенно когда он теряет границы, предает своего читателя и становится с ним по разные стороны баррикад.
*Писатель Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) внесен в перечень террористов и экстремистов, признан иностранным агентом.
** Дмитрий Быков — физлицо, включенное в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента.
