Село Ясные Зори Белгородского района давно фигурирует в оперативных сводках. Потому чем ближе мы подъезжаем к селу, тем становится тревожнее. На асфальте то тут, то там тёмные пятна – это вражеские беспилотники подбили гражданские автомобили. В Черемошном на обочине сразу две сгоревшие дотла легковушки: даже марки не разобрать. Едем быстро: местные дорогу эту называют дорогой смерти, потому как её ежедневно атакуют ВСУ.

Бьют в окна

В Черемошном встречаемся с главой сельского поселения Дмитрием Панковым. Он одет в лёгкий камуфляж и вооружён карабином. Буднично сообщает, что с утра его атаковал FPV-дрон и у него сгорела очередная служебная машина, сам он, слава Богу, остался жив.

Дмитрий Панков / Фото: Алексей Стопичев

Когда подъезжаем к яснозоренской администрации, то даже не успеваем поговорить, потому как прямо на улице к Панкову подходит мужчина и рассказывает, что его дом обстреляли.

«Надо проехать, посмотреть», – говорит мне, и я согласно киваю.

Хозяин дома Эмиль Назарян рассказывает, что только вышел из дома и пошёл к соседу, как раздался взрыв. FPV-дрон влетел прямо в окно и разнёс кухню. Также пострадала ванная комната. В доме характерный запах гари и взрывчатки. Осколки посекли всё вокруг.

«Враг давно приноровился бить именно в окна, чтобы убить или покалечить мирных и нанести максимальный ущерб, – объясняет Панков. – Потому даже вечером стараемся лишний раз не включать свет: в освещённое окошко может влететь вражеский боеприпас».

Фото: Алексей Стопичев

Глава поселения начинает уговаривать хозяина дома уехать из села. Объясняет, что с выездом помогут, что предоставят место в пункте временного размещения или компенсируют съём жилья. Но Эмиль лишь кивает и говорит, что подумает. Панков обещает сегодня же прислать сотрудника администрации для составления акта о повреждённом имуществе и бригаду, чтобы заделать тепловой контур и помочь навести порядок.

«У нас повреждено около 200 домов. Планируем в ближайшее время приступить к восстановлению. Сейчас ситуация сложная, потому что противник ежедневно наносит удары. Но мы обязательно до наступления холодов и дождей закроем контур и сделаем крыши, чтобы жители жили спокойно. И надеемся, что наши вооружённые силы отгонят противника и мы победим!» – говорит Панков.

Эмиль Назарян / Фото: Алексей Стопичев

Попытки раскачать обстановку 

Мы идём по селу – несмотря на разгар дня, здесь безлюдно. Даже собак и прочую домашнюю живность особо не слышно. За деревьями прямо возле домов – сожжённая полностью машина. Потом ещё одна, и ещё.

«Враг жжёт машины каждый день. Две недели назад дрон «Баба-яга» за одну ночь спалил около 20 авто. Слава богу, не пострадал никто. С территориальной самобороной мы успели увести людей, спрятать их по подъездам. Отгоняли целые машины от горевших, чтобы спасти, – Панков во время разговора посматривает наверх и на дрон-детектор, определяющий приближение FPV-дронов. – Враг целенаправленно уничтожает гражданский транспорт, инфраструктуру. Бьёт по жилым домам, по администрации, Дому культуры, медпункту. Пытается раскачать обстановку…»

Подходим к многоквартирному дому. Его тоже сегодня атаковал украинский дрон. Фасад в месте прилёта разворочен. Враг и здесь ударил в окно – оно зияет голой, вывороченной кирпичной кладкой. А вокруг лохмотьями висит утепление и облицовка стен. 

Совсем недавно этот дом отремонтировали по программе капитального ремонта жилья. Сергей – работник благоустройства – аккуратно, в перчатках вытаскивает осколки стекла из разбитых окон, чтобы потом закрыть контур.

— Много работы? – спрашиваю его под хруст стекла под кроссовками.

— А вы не видите? – невесело улыбается мужчина.

— Там ещё работы добавилось, – Панков тоже подходит поближе. – На Лесной в дом дрон влетел, как здесь закончите, перейдите туда, закройте контур и помогите убраться.

А сразу за домом ещё один остов седана. На капоте – характерные следы от сброса «морковки» (так называют гранату для гранатомёта). Приличное отверстие диаметром сантиметров 10, и от него расходятся кругами дырки от мелких осколков.

Фото: Алексей Стопичев

Ради людей

Не раз ВСУ атаковали и медпункт – здание и металлическая дверь иссечены осколками. Окна после очередной атаки щерятся кривыми, разбитыми стёклами. Но медпункт работает. Старший фельдшер яснозоринской амбулатории Александр Ащеулов спокойно и даже отстранённо рассказывает на фоне разбитого окна о подвиге местных медиков:

«Помогаем местным жителям. К сожалению, амбулатория наша пострадала от обстрелов. Но мы работаем и принимаем всех: кому‑то анализы сдать, кому‑то льготные рецепты выписать, получить медикаменты. И раненым от атак Вооружённых сил Украины оказываем первую помощь».

Александр Ащеулов / Фото: Алексей Стопичев

На вопрос, почему не уезжаете, отвечает:

«Уехать – самый простой выход. Здесь остаются жители, которым необходима помощь. Пока нужны, мы будем здесь работать. К сожалению, от обстрелов пострадал наш врач общей практики. Сейчас он лечится, надеемся, скоро вернётся в наш коллектив».

По этой же причине постоянно рискует собой и владелец магазина Александр Булин. Из‑за того, что одни люди не уезжают, другие ежедневно рискуют собой, чтобы у оставшихся были еда, вода, медикаменты.

«Здесь я не ради заработка: продажи упали, выручка снизилась. Езжу ради людей. Страшно. В Никольском перекрестился и поехал на свой страх и риск. Видишь, что машины горят, дроны летают… Жизнь одна, но жалко людей, которые остались. Конечно, неприятная ситуация. Постоянные обстрелы, причём обстрелы по мирным. Пострадал и мой магазин. Но я вожу людям необходимые продукты: молочку, мясо, хлеб. Поставщики ездить сюда отказываются, потому приходится перегружаться в Белгороде и самому везти продукты. В одном лице и поставщик, и продавец».

Фото: Алексей Стопичев

Отказываются уезжать

Возле подъезда на скамеечке сидят двое мужчин и две женщины. Глава начинает уговаривать их уехать. Обещает помочь со всем: от выезда до выплат на квартиру, но люди лишь улыбаются, кивают и… отказываются.

Работница администрации Светлана Цыганенко на своём рабочем месте. Пока люди в селе остаются, должна на месте быть и администрация. У неё уже дважды пострадал от обстрелов дом, но женщина не уезжает.

«Много людей обращается по частичной компенсации. Ну и работаем с собственниками домовладений, чтобы привели в порядок документы. Бóльшая часть выехала, но многие ещё остались. Они считают, что если уйдут, то с домом сразу что‑то случится, а пока они здесь, то меньше обстрелов будет».

Фото: Алексей Стопичев

Панков идёт со мной по селу, всё так же вглядываясь в небо. И рассказывает о текущей обстановке:

«Правительство области помогает сильно. Любая проблема – решается всё. Мы всегда можем напрямую обратиться к главе района по любым вопросам, и они решаются тут же, на уровне района либо на уровне области. Идут навстречу во всём. Людей стараются максимально обезопасить: вывозят, предоставляют пэвээры, выплаты. Пожарные сюда не проедут, потому нам выдали огнетушители, которые мы раздали людям. Ещё выдали две платформы для тушения – мы создали бригады. Но враг использует подлую тактику: поджигает дом и сверху вешает дрон, который не позволяет тушить, сбрасывает боеприпасы на приближающихся». 

Конечно, если бы выехали все, то работы у главы и у бойцов самообороны стало бы в разы меньше. Но люди не выезжают. И потому работают в селе медики, продавцы, администрация – рискуют своими жизнями, чтобы у оставшихся было всё необходимое для жизни.

Фото: Алексей Стопичев

У врага ничего не получится

«Наши жители смелые и сильные. И упрямые, – рассказывает глава. – Оттого и не уезжают. Было почти 3,5 тыс. населения. Две трети уехали, но 1,2 тыс. человек остались здесь. Мы постоянно уговариваем их выехать, не подвергать свои жизни риску, но уговорить очень трудно – вы сами видели».

На вопрос, почему ВСУ атакуют мирных, Дмитрий Панков отвечает:

«Враг, что воюет с нами, – порождение фашизма. Потомки тех, кто остался после Великой Отечественной войны. Физически победить Россию не получится: мы мощная держава с ядерной триадой. А вот такими варварскими и подлыми атаками они хотят посеять нестабильность. Но у них ничего не получится».

Фото: Алексей Стопичев