Государственный инспектор рыбоохраны, пойманный на пособничестве браконьерам во время нерестового запрета, проиграл суд против своего же ведомства. Владимир Братский (имя и фамилия изменены. - Прим. ред.) пытался оспорить заключение служебной проверки, ставшее основанием для его увольнения из Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства. При этом он не отрицал тот факт, что перешел на другую сторону, взяв незаконно добытый омуль. Но, по его мнению, это вряд ли можно считать основанием для увольнения из рыбоохраны… В общем, аттракцион невиданной наглости.
Нерестовый сговор
История, которая привела Братского на скамью подсудимых, а затем и в зал суда, началась еще в сентябре 2019 года. Согласно материалам уголовного дела, 2 сентября между инспектором и браконьером по фамилии Г. состоялся телефонный разговор. Мужчина сообщил о своем желании выловить осенне-нерестовый байкальский омуль. Вместо того, чтобы пресечь готовящееся преступление, Братский предложил «помощь»: пообещал закрыть глаза на это в обмен на часть улова.
На следующий день, 3 сентября, браконьер выполнил свое обещание. Братский приехал к нему домой и забрал мешок с рыбой. Как показал на допросе сам браконьер, передача произошла «по-дружески», без оплаты. При этом Г. знал, что Братский является государственным инспектором, чьей прямой обязанностью была как раз охрана нерестового омуля.
Отделался легким испугом
Уголовное дело в отношении Братского было возбуждено по статье «Незаконная добыча водных биологических ресурсов». Однако в декабре 2022 года следствие прекратило его по нереабилитирующему основанию - истечение срока давности. То есть вина его установлена, но благодаря формальному сроку он избежал наказания.
Это постановление и стало основанием для служебной проверки внутри ведомства. Комиссия Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства пришла к выводу: Братский ввязался в коррупцию. В своем заключении от 20 декабря 2024 года комиссия указала, что инспектор, достоверно зная о запрете на вылов, не только не предотвратил преступление, но и лично заинтересовался в его совершении, получив материальную выгоду в виде 26 штук байкальского омуля.
Не согласившись с выводами проверки, Братский подал иск в Железнодорожный районный суд города Улан-Удэ. Его позиция парадоксальна: да, рыбу он взял, да, браконьерству не препятствовал. Но, по его мнению, это не являлось коррупционным правонарушением, а значит, и оснований для увольнения не было…
Суд первой инстанции в марте 2025 года с такими доводами не согласился и отказал инспектору. Неугомонный чиновник подал апелляцию в Верховный суд Бурятии. Он настаивал, что раз уголовное дело прекращено, а вменяемая статья УК РФ не относится к «коррупционным», то и увольнение его незаконно.
Вердикт Фемиды
10 июля 2025 года Верховный суд Республики Бурятия вынес окончательное решение. Судебная коллегия подробно разобрала доводы апелляции и отклонила их.
Суд указал, что прекращение уголовного дела за сроком давности не означает отсутствие проступка. Более того, оценка действий госслужащего с точки зрения коррупционного законодательства - это самостоятельная процедура, не зависящая от квалификации по Уголовному кодексу.
«Действия (Братского. - Прим. ред.) способствовали возникновению конфликта интересов. Он не принял мер к его предотвращению, а, напротив, осуществил действия вопреки интересам государственной службы», - говорится в апелляционном определении.
Особый цинизм ситуации придает тот факт, что на 3 сентября 2019 года Братский, согласно табелю учета рабочего времени, был как раз назначен на охрану нерестового омуля. Вместо защиты природных ресурсов он предпочел личное обогащение.
Не первый и не последний
Случай Братского, к сожалению, далеко не единственный в практике бурятской рыбоохраны. Система, призванная защищать природные богатства Байкала, периодически дает сбои, и те, кто должен ловить браконьеров, сами оказываются по ту сторону закона.
Яркий пример произошел в 2021 году. Как сообщал «Номер один», другой государственный инспектор того же Ангаро-Байкальского управления осужден за откровенное «крышевание» браконьеров. Его схема была простая и циничная: за взятки он предупреждал рыбаков о времени и месте рейдов, раскрывал дислокацию постов и даже сообщал график полетов беспилотников над озером.
Его преступная деятельность была поставлена на поток. С июля по сентябрь 2021 года он получил от троих жителей Кабанского района 185 тыс. рублей за «общее покровительство». Возмездие настигло его после задержания браконьера с 473 омулями на берегу Байкала - ущерб государству оценили почти в 3,5 млн рублей. Расследование показало, что инспектор активно помогал и этому задержанному.
Приговор Железнодорожного районного суда Улан-Удэ оказался мягким - пять лет условно. Этот вердикт, как и история Братского, заставляет задуматься о проблеме. Когда ответственность за спасение байкальского омуля лежит на людях, которые видят в нем лишь источник личной наживы, даже самые строгие запреты и дорогостоящая техника становятся бесполезными.
Запрет как необходимость
Между тем действия таких «защитников», как бывший инспектор Братский, наносят двойной удар по уязвимой популяции - прямое уничтожение рыбы и подрыв самой логики охраны, когда страж закона становится его нарушителем.
По данным ученых, биомасса омуля в Байкале сегодня оценивается примерно в 8 тыс. тонн при целевом уровне для возобновления промысла в 10 - 12 тыс. тонн. Омуль - медленно созревающий вид, которому для одного цикла воспроизводства требуется до 11 лет. Запрет, введенный в 2017 году, уже второй в истории; первый, начавшийся в 1969 году, длился около 15 лет и доказал свою эффективность. Сегодняшнее продление моратория до 2030 года позволит озеру получить «полный эффект» от запрета, когда на нерест массово начнет идти поколение, родившееся уже в охраняемый период.
В такой критической ситуации действия государственных инспекторов, вставших на путь браконьерства, особенно разрушительны. Они не просто незаконно изымают рыбу, но и дискредитируют всю систему охраны, созданную для спасения вида. Пока одни инспекторы рискуют в борьбе с преступными группами, другие за мешок рыбы готовы предоставить браконьерам «крышу» и информацию. Это сводит на нет многомиллионные вложения государства в искусственное воспроизводство на рыборазводных заводах и масштабные научные исследования.
Пролонгация запрета - это единственно верное и обоснованное решение. Надежды на скорое открытие промысла в 2025 году не оправдались, и это говорит не о плохой работе ученых, а о сложности восстановления хрупкой экосистемы. В этих условиях каждый нелегально выловленный омуль, особенно при пособничестве должностных лиц, отдаляет момент, когда вылов снова разрешат. История уже доказала, что терпение и строгие меры дают результат. Сейчас важно не сорваться и дать омулю шанс.