Поддельные молоко, сыры и масло на полках: почему фальсификат стал нормой и кто за это отвечает

В России зафиксирован рекордный рост фальсифицированной молочной продукции. По данным надзорных ведомств, в 2025 году почти 18% проверенных образцов молока, сыра и масла не соответствовали заявленному составу. Это самый высокий показатель за последние годы. Формально власти объясняют статистику усилением контроля, однако все больше потребителей уверены: проблема глубже — и системнее.

Цифры растут — доверие падает

Еще несколько лет назад доля фальсификата составляла около 12–14%, но теперь показатель приблизился к 18%. При этом внедрение цифровой маркировки и блокировка продаж некачественной продукции на кассах не сняли главного вопроса: почему подделка вообще доходит до прилавка.

С мая 2024 года система маркировки заблокировала более 600 млн попыток продажи молочной продукции с нарушениями — от просрочки до поддельных кодов. Однако, как отмечают сами покупатели, наличие «Честного знака», штрихкодов и корректного состава на упаковке не гарантирует ни вкуса, ни качества.

Многие признаются: формально продукт «чист», но по ощущениям — пустой. Сыры перестали «созревать во рту», масло не пахнет сливками, а молоко неделями стоит в тепле, не скисая. Люди задаются вопросом: если все проверки пройдены, почему продукт выглядит живым только на бумаге?

Почему молочку подделывают чаще всего

Экономическая логика проста: молочная продукция — товар массового спроса с высоким оборотом. Подменить молочный жир растительным, добавить крахмал или соевый белок технологически несложно, а выгода значительная. При этом внешне подделка почти неотличима от оригинала.

По сути, потребитель остается последним звеном контроля — и это вызывает особое раздражение. Все чаще звучит мнение, что государство перекладывает ответственность на покупателей, предлагая им самостоятельно «вычислять» фальсификат, вместо того чтобы жестко убирать недобросовестных производителей с рынка.

«Если убрать все подделки — полки опустеют»

Среди покупателей распространено убеждение: если провести реальную тотальную проверку, а не выборочные рейды, значительная часть ассортимента просто исчезнет. И именно этого, по мнению людей, власти боятся больше всего.

Отсюда — мягкие меры, рекомендации вместо запретов и ставка на цифровые системы, которые фиксируют документы, но не содержимое продукта. Производитель может получить все разрешения, начать с качественной партии, а затем незаметно изменить состав — формально не нарушая систему маркировки.

Беларусь: жесткий контроль вместо рекомендаций

На этом фоне часто приводят пример Беларуси, где контроль за молочной продукцией выстроен иначе. Там фальсификат — не «повод для тревоги», а основание для немедленных санкций. Производителя могут лишить лицензии, продукцию — полностью изъять, а торговую сеть — оштрафовать.

Ключевое отличие — регулярные лабораторные проверки именно содержимого товара, а не только документов. Проверки носят системный характер, а не кампанийный. В результате рынок менее насыщен брендами, но уровень доверия к продуктам значительно выше.

Проблема не в маркировке, а в системе

Мнения сходятся в одном: ни одна цифровая платформа не заменит реальный контроль. Маркировка фиксирует путь товара, но не его честность. Пока производитель понимает, что максимум риска — предписание или временный штраф, фальсификат будет оставаться выгодной моделью бизнеса.

Кроме того, без развитого животноводства невозможно массово обеспечить рынок натуральной продукцией. Небольшие хозяйства не способны покрыть спрос, а крупные игроки часто ориентированы на минимизацию себестоимости, а не на качество.

Формально власти отчитываются о снижении нарушений, подписываются хартии, внедряются новые цифровые инструменты. Но в общественном восприятии ситуация выглядит иначе: качество ухудшается, а ответственность размывается.

---

---