Виктор Левин
Telegram берет свое начало с романтически-демократической истории. Все, дескать, началось 4 декабря 2011 года с объявления результатов выборов в Государственную думу. Они породили массовое недовольство среди населения, а также митинги и протесты. В то время Павел Дуров был гендиректором «ВКонтакте». Именно этот мессенджер стал тогда местом, где вела общение оппозиция. А на требование властей группы митингующих заблокировать Дуров отказался.
А потом к его дверям явился ОМОН. Павел понял, что есть проблема — он не смог передать важную информацию своему брату Николаю. Тогда они решили вместе создать такой сервис, который был бы построен на технологии шифрования переписки, ее, в свою очередь, придумал Николай Дуров.
А дальше, в течение 13 лет ТГ победным маршем осваивал страны и континенты, являясь, по сути, единственным будто бы неподконтрольным никаким государствам коммуникатором всех свободных и не очень свободных людей мира.
Все эти годы личное могущество и смелость гражданина РФ Павла Дурова были столь велики, что в 2016 году в ответ на требование ФСБ предоставить электронные ключи от системы он послал директору Службы Бортникову издевательский ответ в паре с двумя железными ключами от обычного дверного замка.
При этом весь свободный мир аплодировал столь вызывающему шагу.
В 2022 году Роскомнадзор обьявил о закрытии ТГ в России. Не вышло. Павел Дуров опять вышел победителем в схватке с Левиафаном.
При этом весь свободный мир аплодировал.
И вот — сенсация! Свободная от какой-либо цензуры Франция хватает прилетевшего на денек Дурова прямо с борта личного самолета, выдвигая обвинения (подозрения) в преступлениях, за которые даже никакой домашний арест или выход по денежному залогу вряд ли возможен. Тут тебе и пособничество террористам, и педофилам, и наркотрафик… Одна известная гадалка уже нагадала: сидеть Дурову до 2040 года!
Чего там этот Макрон с дуба рухнул, что ли? — искренне удивляются поклонники ТГ.
Конец свободе! — восклицает Илон Маск.
Свободу Дурову! — требуют миллионы подписчиков…
Однако ежели отойти от сиюминутных эмоций, то расправа с непокорным айтишником была лишь делом времени и ответом на абсолютно риторический вопрос: может ли какое-либо государство допустить существование совершенно независимой и неподконтрольной ему системы общественных и личных коммуникаций, к тому же выполняющих еще и функции СМИ?
Первейшая задача любого государства — безопасность граждан. За этим оно и существует последние 10 тысяч лет.
И когда родственникам погибших в теракте говорят, что у силовиков не было шансов следить за приказами террористам, когда родителей совращенного педофилом ребенка «утешают» недоступностью ТГ, бывшего инструментом преступления, а сотни тысяч молодых людей становятся наркоманами потому, что наркодилеры перешли в заочный режим связи через закодированный Телеграмм, то власть вдруг осеняет, что свобода слова явно уступает по значимости общественной безопасности.
И тогда уже не директор ФСБ, а французский прокурор требует отдать ключи ТГ. И не железные, а реальные.
Другое дело — согласится ли Дуров пойти на сделку со следствием или будет отсиживать срок за весь коллектив своей компании, которая будто бы была готова к такому исходу. Но как бы там ни было, а Павла Дурова жаль. Тюрьма — не лучшее место для 39-летнего гения.
Но у государства нет задней передачи. Просто так замять дело не получится, учитывая тяжесть обвинений. И в этом смысле судьба Дурова может повторить судьбу другого математического таланта — главы МММ Сергея Мавроди.
В феврале 1994 года Мавроди, начиная прием денег в АО МММ, ставил отнюдь не цели личного обогащения (он к тому времени уже был весьма богатым человеком).