РИГА, 6 сен — Sputnik. Президент страны Эдгарс Ринкевичс ждет, чем закончится дискуссия политиков вокруг поправок к закону об иммиграции. "Плохо было все. Уже с самого начала. И хороших решений я сейчас не вижу", - заявил глава государства в интервью Латвийскому радио 4.
- Чем закончится дискуссия политиков вокруг закона об иммиграции?
- В этом случае плохо все – то, как этот закон был принят за несколько дней до выборов. То, как планировались дальнейшие шаги – как достичь цели? Второе – то, как это долго тянулось. Только накануне 1 сентября в правительстве состоялась дискуссия об этом. Но эта дискуссия не означает ничего – итоговое решение принимает Сейм, ведь это поправки к закону.
Я не вижу сейчас хороших решений. Я не считаю правильным в последний момент менять закон, когда люди, которые выполнили норму закона, записавшись на сдачу экзамена… Может, они и не сдали его, но со своей стороны проявили, по меньшей мере, добрую волю. Фактически, они чувствуют себя одураченными. Это не способствует хорошей практике принятия и исполнения законов и по другим вопросам.
Во-вторых, мы выяснили, что у нас очень большое количество тех, кто вообще ничего не сделал.
В-третьих, этим законом мы целый год способствовали нездоровой дискуссии о том, что вот-вот начнутся массовые депортации. Каждый случай нужно оценивать индивидуально, это европейская демократия.
Но окончательно свой вердикт я смогу вынести только после того, как увижу – что конкретно решит Сейм. Когда эти поправки окажутся на моем столе, не будет спешки и автоматического подписания. Я буду оценивать принятое решение с разных аспектов. Но, к сожалению, вся ситуация до сих пор не говорит о хорошей практике. Знаете, был такой широко цитируемый классик - премьер-министр России Черномырдин, который говорил – хотели как лучше, получилось как всегда.
- И все же, каким будет отношение к тем гражданам России, которые ничего не сделали со своей стороны?
- Как я только что сказал – будет дискуссия в Сейме. Но что я хочу сказать… Мы концентрируемся на историях, мол, "не было необходимости учить латышский, с нами и так будут говорить по-русски". Или "у вас было 30 лет, где вы были, когда у вас был другой возраст?" Это нехорошо и неправильно. Мы мало призывали граждан России подавать заявления, учить латышский и сдавать экзамен. Мы говорим о гражданах другого государства, которые выбрали российское гражданство, исходя из разных соображений – из-за пенсий или других причин…
Но эти люди – юридически и политически являются гражданами другого государства в Латвии. И им следует понять, что они должны уважать законы этого государства и говорить по-латышски. Да, кто-то по каким-то причинам не может. Но уже один жест, что ты подал заявку достаточно важен. По-моему, какими бы ни были дискуссии по этому вопросу, знание латышского языка будет необходимо в любой ситуации. И я хочу сказать тем, кто бросился на защиту российских граждан, необходимо время от времени напоминать им, что экзамен придется сдать, а язык - знать. И это тоже важно!
- "Народ Латвии", "Соотечественники"… Так начинаются ваши многие обращения. Вы начали создавать единую политическую нацию, какой вы ее видите?
- Один человек ничего не может создать. Создать и объединить нацию можно только, если есть общая воля и общее желание. Я действительно пытаюсь выслушать и найти что-то общее, а не то, что разъединяет. Но есть принципы, о которых я уже говорил – конституционные ценности, знание государственного языка, то, как мы оцениваем агрессию России против Украины. Беспринципные рассуждения не создают ничего.
- Русские, поляки, украинцы в Латвии в будущем – латыши или русские, поляки, украинцы Латвии?
- Единая нация, единый латвийский народ – это все те, кто видит себя патриотами Латвии, абсолютно строго следуют принципам Сатверсме, отстаивают независимость и безопасность Латвии. Уже упомянутая мною агрессию России в отношении Украины. И тут – нравится или нет – те, кто думает, что "всё не так однозначно" … Думаю, эти люди ещё не в той стадии, чтобы их можно было назвать частью единого латвийского народа. Это вопрос ни недель, ни месяцев, боюсь, даже ни лет. Это очень долгая серьезная задача.