Есть на Зельвенщине деревня, название которой связано с лошадьми, — Конно. В преддверии года Огненной Лошади тепло и душевно звучат рассказы ее жителей, чья жизнь неразрывно связана с землей и самыми грациозными животными. Всего в шести километрах от горпоселка в долине раскинулось это когда‑то многолюдное поселение. В дореволюционные времена здесь были панская усадьба и мельница. Сегодня в Конно живут 83 человека. Половина из них — трудоспособного возраста. О перипетиях истории, традициях, любви к лошадям и малой родине рассказали старожилы колоритной деревушки, в которой накануне Нового года побывали наши корреспонденты.
Машка‑кормилица
Сама деревня Конно впервые упоминается в инвентаре 1664 года как село Конная, входящее в имение Зельва, владельцем которого был писарь ВКЛ, а также слонимский и загальский староста князь Полубенский. Об истории населенного пункта рассказала краевед и заведующая Зельвенским районным учебно‑методическим кабинетом Ольга Цейкало. В это время в селе было 26 дворов, а на всех жителей имелись только одна лошадь и 18 коров. А название села Конная встречается в архивных записях еще и в 1765 году. В архивах сохранились сведения о постое в усадьбе Конно Лубенского гусарского полка.— Существует мнение, что современное местоположение поселения находится на полтора километра в сторону от первоначального места, которое могло быть на месте современного урочища Конские Могилки, — делится Ольга Николаевна. — Местные жители связывают это название с событиями начала XIX века, когда тут произошла большая битва, в ходе которой было убито много лошадей. Но в исторических источниках название села упоминается намного раньше битвы из легенды. Тем не менее связь со словами «конь», «конная» очевидна.
Некоторые связывают название деревни с наличием вокруг нее многочисленных пойменных лугов, куда пригоняли табуны лошадей из близлежащих округ. Еще одна версия о происхождении названия связана с тем, что у владельцев села было много породистых лошадей, которых продавали купцам. Коренные жители отмечают, что традиции коневодства поддерживались, почти каждый хозяин в этих краях держал лошадь.
Главная улица, Центральная, и улица Белякова — это артерии, по которым течет жизнь Конно. За каждой дверью — своя история, свой быт, своя радость. Знакомимся с сельчанами, которые всегда держали лошадей. Сейчас у них живет кобыла Машка, принадлежащая КСУП «Бородичи». Ее хозяйка Нина Портяная вспоминает:
— В моей молодости в каждом дворе жили люди, сейчас есть пустые хаты. Но мы никогда не думали о переезде. Я работала кондитером в Зельве, потом кладовщиком и заведующей фермой в колхозе имени Ленина, а после — на картофелехранилище.
Нина Портяная. Теперь вместе с мужем Нина Александровна живет в доме, который когда‑то дали от колхоза, а потом супруги выкупили его. В хозяйстве лошадка Машка — верная помощница. Александр Николаевич запрягает ее в воз, чтобы привезти картошку с поля, а с кормами всегда приходит на помощь хозяйство.
— Я привыкла к этой деревне, летом она очень красивая, зеленая, — говорит сельчанка, и в ее словах чувствуется глубокая привязанность к родным местам. — Хорошие у нас люди, никто в помощи не откажет, родители здесь же жили.
Машку выпускают из сарая, и она недоверчиво перебирает копытами, щурясь от яркого света. Лощадь уже немолода, ей около 15 лет, но все же исправно служит в хозяйстве. Иногда Александр Николаевич добирается на ней на работу на ферму, которой заведует, в соседнюю деревню Кривоконно. Кстати, это название состоит из двух основ — «кривой» и «конно» — в значении «слева от Конно» и понимается как соответствующее местонахождение поселения, если смотреть со стороны Зельвы (по версии Ольги Цейкало).
— Как вы освоили верховую езду? — интересуюсь я у сельчанина.
— Жизнь научила, с мальчишества на коне, дед тоже держал лошадей, — улыбается собеседник. — Машка ласковая, добродушная, несмотря на возраст. Люблю ездить на ней в седле.
Помощники на ферме
Только в прошлом году в деревне снесли последние развалины панских усадебных построек. Помещики менялись часто, а сельская жизнь здесь бурлила, о чем свидетельствуют исторические хроники. Например, во второй половине XIX века здесь проживали около 500 крестьян, имелись корчма, хлебный склад. Начальная школа существовала с 1862 года и называлась народным училищем. С тех пор много воды утекло. Деревня уже не такая многолюдная, а в сельхозпроизводство пришли новые технологии. И тем не менее любопытно, что в местном хозяйстве еще используют в работе и лошадей.Приехав на ферму в Кривоконно, мы фактически застали ее последние дни — животных уже переводят в современное помещение в Бородичах. Исполняющий обязанности директора ГП «Бородичи» однофамилец Александра Николаевича Дмитрий Портяной пояснил, что в хозяйстве 4090 голов скота, 1800 дойных коров и 14 лошадей, распределенных также на комплекс откорма в Бородичах и на ферму «Золотеево». В Кривоконно семь лошадей, в том числе два жеребенка, рожденных в этом году. Александр Портяной рассказал, что каждый день в рационе рабочей лошади три килограмма овса, 25–30 килограммов сенажа.
Александр Портяной.
Александр Николаевич продолжает семейную традицию: он сам обрабатывает копыта, следит за здоровьем животных. А когда едет по деревне на санях в снежную зиму, дети просят родителей: «Посадите меня, прокатите!» Никому старается не отказывать. От года Огненной Лошади сельчанин ждет самого главного — мира и здоровья.
Притяжение дедовской земли
Историю деревни бережно хранят старожилы. Пенсионер Василий Атопович, родившийся в Конно, с глубоким смыслом говорит: «Где родился, там и пуп закопали». Он вспоминает рассказы бабушки о том, как во время войны в долине, где располагается деревня, стояла конница Багратиона. После долгих лет работы засыпщиком шихты в печь на стеклозаводе в Гродно Василий Михайлович вернулся в родные края, чтобы досмотреть маму. Уже четвертый год он наслаждается тишиной и удобствами своего дома, оборудовал баню.— Мне нравится все здесь, это моя Родина, — с неподдельной теплотой говорит он.
Светлана Рысюк.
Сельчане в Конно ведут свое подсобное хозяйство. К примеру, пенсионерка Светлана Рысюк, 24 года проработавшая дояркой на ферме, сейчас разводит птиц.
— Гуси надоели, завела индюков, — улыбается сельчанка. — Некоторые держат уток, есть у нас в Конно и овцы. Огород сажаем, наготовила закаток целый погреб — на всех родственников. Уже готовимся к Новому году. Обязательный салат — сельдь под шубой. А еще приготовлю что‑то новенькое, поищу рецепты в газетах.
С гордостью она делится, что скоро опробует новую мантоварку, чтобы порадовать свою семью, ведь у нее двое взрослых сыновей: Андрей работает трактористом в ГП «Бородичи», а Александр — в ЖКХ в Зельве.
Завидев машину председателя сельсовета, к нам спешит еще один житель деревни. У Сергея Шубина в Конно целых три дома: один остался от матери, другой купил, в третьем живет. Недавно на соседнем участке возле его хаты снесли старые постройки, и Сергей Владимирович интересовался, когда землю окончательно приведут в порядок. С болью рассуждает о том, что молодежь стремится уехать из деревни в город.
Сергей Шубин. А вот председатель сельсовета отмечает еще одну примету времени.
Анатолий Бура
— С развитием интернета в деревне становится все более популярным пчеловодство, — замечает Анатолий Бурак. — Раньше в Зельве было крупное пчелопредприятие, но его расформировали, и около 700 ульев раскупили местные жители: сегодня многие держат пчел для себя.
Председатель сельсовета ведет учет пасек и уведомляет владельцев, чтобы ульи были закрыты в период обработок полей. Но те, у кого меньше пяти ульев, не обязаны становиться на учет. Из‑за этого они иногда теряют всех пчел.
В Конно, как и во многих белорусских деревнях, сносят осиротевшие ветхие дома. И все же сельчане, которые остались преданы дедовской земле, уверены, что край будет жить, а не останется только точкой на карте с любопытным названием.
В ТЕМУ
Бренд Зельвы — Анненская ярмарка
Если погулять по районному центру, кони будут смотреть на вас отовсюду: есть и муралы, и статуи — деревянные и бронзовые. Все потому, что райцентр знаменит своим брендовым мероприятием.
Известная Анненская ярмарка проводилась в Зельве с 1721 года до середины XIX века, начиналась в день Святой Анны, 26 июня, и длилась целый месяц. Во время своего расцвета ярмарка в середине XVIII века была крупнейшей в Речи Посполитой. Торговали здесь в основном крупным рогатым скотом и лошадьми. Пригоняли их помещики и торговцы Лидского, Кобринского и Брестского поветов Великого Княжества Литовского, позже Гродненской губернии, а также частично Волынского и Люблинского воеводств (Королевство Польское). В инвентаре Зельвы за 1835 год есть улица Конский рынок.
Владельцы Зельвы Сапеги также продавали лошадей — по несколько тысяч голов английской, датской и турецкой пород во время ярмарки. Конный завод находился неподалеку от Зельвы, в деревне Бережки, которая также впервые упоминается еще в 1478 году в связи в тем, что владелец Деречина Яцек Копач построил там для прислуги, досматривавшей панские табуны, двухэтажный деревянный «дворец» оборонного характера со рвами и перекидным мостом.
Зельва исторически долго не имела герба и флага. В 2007 году символы городского поселка — герб и флаг, на котором изображена лошадь, — были утверждены указом Президента. На гербе и флаге изображен черный конь с золотой гривой как символ мощи и ярмарочной торговли.
В центральном сквере Зельвы с 2008 года располагается памятник лощади — в виде бронзового жеребенка. В Зельвенском крае есть несколько населенных пуктов, названия которых связаны с лошадьми, конями, — например, деревни Конно (ранее называлась Конная), Кривоконно и Коневцы.
yasko@sb.by