Память о Второй мировой
Кодзима вырос на историях о Второй мировой — голоде, страхе и смерти, с которыми сталкивались его мать и отец. В тринадцать лет он увидел фильмы о Холокосте и на всю жизнь унес принцип: войну нельзя подавать как аттракцион, в ней важен контекст, а не «красивые» перестрелки. Как он говорил: «Когда я смотрю фильмы на военную тему, меня больше всего интересует контекст, лежащий в основе конфликта, а не демонстрация сражений».
Этот взгляд формировал не жанр, а этику: не «стрелялка ради стрелялки», а разговор о людях внутри конфликта.
Друг-телевизор
До десяти лет у Хидэо почти не было друзей, да и прогулки часто заканчивались бедой. Например, в 10 лет за одно лето его покусала бродячая собака, он едва не попал под поезд и чуть не утонул в реке.
Родители до вечера пропадали на работе. Хидэо включал свет во всех комнатах, запускал экран и сидел у него допоздна — так прогонял одиночество. Привычка «жить со светом и картинкой» осталась с ним надолго и дала та самую насмотренность, которая позже превратится в режиссерское чутье.
Кинопросмотры
В Каваниси у семьи появилась традиция: каждый вечер — полнометражный фильм. Особенно любили программу «Воскресный кинотеатр» с Нагахару Ёдогавой — японским критиком, который для целого поколения стал проводником в мировой кинематограф.
Спустя годы Кодзима будет вспоминать эти эфиры и даже хвастаться сборником обзоров Ёдогавы — настолько сильно они его сформировали. Для российского читателя аналог — где-то между «Кинопанорамой» и «Закрытым показом». Именно тогда кино стало для Хидэо не хобби, а языком.
Книги
Читать он полюбил не сразу — несмотря на то, что у каждого в семье был собственный книжный шкаф. Перелом случился в пятом классе: по дороге на курсы в Икэду он «завис» в большом книжном и начал поглощать том за томом.
Парадоксально, но запустили процесс не классики, а дешёвые новеллизации «Коломбо» — за одно лето он одолел десяток. Потом — Азимов с «Фантастическим путешествием», затем детективы, фантастика и современная японская проза.
Уже в десять лет он мечтал о романе, премии и читателях по всему миру; дома читал каждый день и быстро разобрался в жанрах — от классики до Кобо Абэ. Книжный магазин стал для него вторым домом так же, как когда-то телевизор.
«Садовник» Кодзима
После смерти отца семья настояла: поступай на экономику — стабильность важнее мечты о режиссуре.
Хидэо переехал в Кобе, жил без телевизора, много читал и ходил в кино; это время он называет самым мрачным и дисциплинирующим. Чтобы свести концы с концами, снимал свадьбы, а на каникулах работал садовником: учился сажать, проектировать двор, ставить бамбуковые заборы и... не отказываться от приглашения клиента на обед.
«Оператор ли на свадьбе или садовник — эти виды деятельности помогли мне привить омотэнаси: дух гостеприимства, необходимый для удовлетворения потребностей клиентов. Я считаю, эта философия помогает мне и сейчас, в процессе создания игр», — рассказывал значительно позже Кодзима.
Кино-ДНК: от Хичкока до Тарковского
За свою зрительскую карьеру, Кодзима посмотрел очень
«Человеческое тело на 70% состоит из воды. Я на 70% состою из фильмов. Для меня кино — это солнце. Я хочу впитывать его лучи, чтобы с помощью собственного процесса "фотосинтеза" стимулировать свои клетки и получать вдохновение на новые творения», — говорил автор.
Особое внимание стоит уделить фильмам, которые он полюбил с начала 70-х до 1985 года.