«Бессердечные» нейронные сети — утечка или глюк?

ыть только айсом. Я понял это в один миг. Я стоял и смотрел на нее. Она, не переставая улыбаться, подняла руку и помахала мне. Я вздрогнул, но опасности не было. Да, она и не могла быть опасной. Она же была айсом, да к тому же женщиной, что она могла против меня? Все это пролетело в моей голове в один миг, а еще я твердо знал, что нужно вызвать санитарную службу. \n\nДевушка встала, придерживаясь за ствол дерева, её слегка шатало. Она с трудом держалась на ногах и ей явно была нужна помощь. Она прошептала что-то неразборчивое и протянула мне руку. Когда она вышла в освященный луной круг, я заметил, что её волосы справа у виска испачканы чем-то липким и темным. Кровь. Судя по всему, кто-то очень сильно ударил ей по голове. Ну, это и не удивительно. Она же айс. \nНас учат быть беспощадными к врагам Родины, но милосердными. Я был милосерден. А еще я очень захотел завести себе айса, пусть даже незарегистрированного. Я протянул свою руку и дотронулся до её ладони. Её рука была удивительно мягкой и холодной. Она замерзла. Мне стало жалко её, я накинул на её тонкие плечи свою куртку и поманил за собой.\n\nС грохотом захлопнув входную дверь, я прислонился к стене и стал думать, что делать дальше. Она села на стул и безотрывно следила за мной своими огромными серыми глазами. \n-Ну и как тебя зовут? - спросил я с брезгливым интересом.\nОна, не отрывая взгляда от моих глаз, небрежно покачала головой. Я почувствовал, как во мне закипает ярость, но я сдерживал себя. Что с нее взять, она всего лишь айс. Я ткнул себя пальцем в грудь:\n- Рей. Рей, - повторил я и вопросительно посмотрел на нее.\nДевушка растерянно пожала плечами и дотронулась до головы.\n- Рей… - тихо повторила она.\n- К-а-к т-е-б-я з-о-в-у-т? И-м-я?\nНепонимающее молчание. Вот те на. Даже имени не знает. Совершенно дикая. А может быть… Я задумчиво посмотрел на перепачканную кровью голову. А может быть забыла от удара. Такое бывает… кажется.\nНадо бы её как-нибудь назвать. Я задумчиво посмотрел в потолок. Меня заполнило какое-то странное чувство, не радости или удовольствия, а какого-то равнодушного самодовольного всевластия:\n- Я буду звать тебя Лея. Понимаешь? – Я дотронулся до нее рукой, - Ты –Лея, я – Рей.\nДевушка осторожно кивнула и прошептала:\n- Лея.\nЯ улыбнулся и одобрительно кивнул:\n- Как ты здесь очутилась? Откуда ты?\nДевушка непонимающе помотала головой и сделала странный жест, словно подняла плечи. Не понимает…\nЯ повторил медленнее, по буквам:\n- О-т-к-у-д-а т-ы?\n- Откуда ты… - так же медленно повторила она.\nНаверное, все же безграмотная, из диких. А разве такие бывают? Стоп. Но откуда у нее тогда комбинезон. Ведь она даже имени своего не знает! Может её держали дома, но не учили. Странно. Может она с островов? Но как она очутилась здесь, в центре Родины? Сплошные загадки. Ну, предположим, что она дикая, речи нашей не знает. Одежду свою подобрала где-нибудь на помойке. Я еще раз оглядел её комбинезон. Вон точно, рукав оторван, на штанине дырка, весь грязный. Тут я догадался, что она пришла из Большого леса, и немного успокоился. По крайне мере все стало на свои места. Ох, теперь придется с ней повозиться, пока отмоешь. Да она еще небось царапаться и кусаться будет. А потом еще учить и учить. Я тяжело вздохнул, но делать нечего. Не вызывать же санитарную службу в самом деле. Милосердие должно подкрепляться ответственностью. И перекладывать ответственность за это существо на Родину совершенно не хотелось. Сам ввязался – сам и отвечай. \nЯ тяжело вздохнул и подошел к девушке. Она привстала. Я оттянул ворот её комбинезона:\n- Грязно. Плохо. – Громко сказал я, стараясь как можно четче выговаривать слова.\n- Грязно, плохо, - удивительно внятно и правильно повторила она.\nЯ одобрительно улыбнулся и кивнул. Сообразительная. Пожалуй, удастся обойтись без розги. Раньше я не верил, что айса можно воспитать без розги. А теперь поверил… почти…\n- Пошли, - я призывно махнул рукой и повел её в ванную.\nВид ванной её совершенно не испугал, скорее наоборот. Я с облегчением вздохнул:\n- Вода! – сказал я и открыл кран.\n- Вода, - повторила Лея и сунула руку под кран.\nЯ взялся за воротник, чтобы расстегнуть её комбинезон. Она слегка вздрогнула и вопросительно посмотрела на меня. Вот ведь бестолковая.\n- Вода, - повторил я, - Надо мыться. Лея – грязная. \nМне никак не удавалось справиться с её застежкой. Удивительная конструкция. Она легонько отстранила мои руки. Я расстроено вздохнул, видимо без розги все же не обойтись. \nОна протянула руки к воротнику что-то дернула, и шов комбинезона странным образом стал расходиться. Я с удивлением рассматривал эту конструкцию и не сразу заметил её жест. Она дотронулась до меня и указала на дверь. Я недоуменно покачал головой и протянул руки, чтобы помочь ей раздеться. Несколько мгновений она как-то странно смотрела на меня, но затем повиновалась и сняла одежду. Я с любопытством разглядывал её тело. Я впервые видел обнаженную женщину, нет, конечно, я видел учебные фильмы, был в музее... Но вот так, совершенно рядом. Так чтобы можно было дотронуться, чтобы чувствовать тепло этого тела. Такого со мной еще не было. Она оказалась вовсе не такой грязной как я ожидал. И гораздо красивее, чем я только мог себе представить. Гораздо красивее, чем в музее или на учебных пленках. У меня даже почему-то засосало под ложечкой. И я вдруг почувствовал какое-то необъяснимое смущение. Хотя чего было смущаться? Она же всего лишь айс. Все же я внимательно осмотрел ее. Ничего необычного - очень приятно смотреть. Клейма нигде видно не было. Ну, а чего еще ожидать у дикого айса.\nЛея села в ванну и с любопытством стала перебирать флаконы, я сунул ей шампунь и мочалку. Интересно, сообразит или нет. Сообразила.\n- Мыться. Хорошо. - Громко повторил я и пошел за полотенцем.\n\nМы сидели за кухонным столом и смотрели друг на друга. Лея забралась на стул с ногами, подперев рукой забинтованную голову. Айс – он и есть айс, что тут говорить. Потом отучу. Говорить и даже двигаться после сытного ужина совершенно не хотелось. Все-таки хорошо, что она попала ко мне, подумал я и поманил её в спальню. Спальня на втором этаже, оттуда не убежишь. Я указал на кровать:\n- Лея, спать. Надо.\nЛея села на мягкую кровать и сладко зевнула. Я стоял в проеме двери, и мне не хотелось уходить. Она вопросительно посмотрела на меня.\n- Спокойной ночи, - сказал я, выходя из комнаты.\n- Спокойной ночи, - повторила она. Я вздрогнул. Её слова прозвучали, будто осмысленно, словно она понимала смысл слов, а не бездумно повторяла услышанные звуки. \nЯ поспешно захлопнул дверь и повернул в замке ключ. Ну, а мне остается диван в гостиной. Завтра же займусь её воспитанием. Еще надо подумать, как её можно легализовать. Позвоню отцу, в крайнем случае. Но все же хорошо, что она попала ко мне.\n\n* * *\n\nЦелый день в школе я ходил сам не свой. Все время думал о ней. Хотелось все бросить и проведать, как там она. Это было глупо, но ничего не мог с собой поделать. Последний урок вообще провел как на иголках. Шестой экспериментальный класс и раньше порой доводил меня до белого каления, а сейчас я вообще с трудом терпел их наивные примитивные вопросы. То ли дело шестой спец класс. О какой выработке гибкости мышления думают эти ребята из комитета образования со всеми своими экспериментами, если это приводит к социальной дезадаптации.\nТолько я рассказал основные принципы политики всеобщественного счастья, поднимает руку Микки и спрашивает:\n- Можно ли говорить о всеобщественном счастье, если понятие счастья, для каждого человека индивидуально?\nНу, ребенок, что с него взять. В этом и заключается задача педагога. Объяснить, доказать, убедить. Непростая это работа, не зря я её все-таки выбрал. И хотя я совсем еще молодой учитель, первый год всего работаю, но я уже понял, что сделал правильный выбор. Ни в армии, ни в госбезопасности, ни в правительстве, куда так настойчиво звал меня отец, не сделать для Родины столько, сколько можно сделать в самой обычной провинциальной школе, растолковывая таким оболтусам как Микки, очевидные истины.\n- Конечно, Микки, понятие счастья индивидуально для каждого человека. Но задача государства объединить, максимизировать, собрать все индивидуальные представления о счастье. Причем максимизировать, не нанося никому вреда, ни одному человеку. Это очень непростая задача. Всеобщественное счастье рождается в муках, в неустанном труде каждого человека и для каждого человека.\n- А как же айсы?\nТихий невинный вопрос выпрыгнул и погасил все звуки в классе, дети притихли, со страхом и любопытством глядя на меня.\nЯ даже зажмурился от нахлынувшей ненависти:\n- Айсы – не люди. Они потеряли право называться людьми, когда попытались поработить человечество. Они убили десятки - сотни миллионов людей. Наших дедов и отцов сжигали в печах, травили газами, расстреливали, уничтожали. Потребовалась вся мощь объединенного человечества, чтобы уничтожить их проклятое государство. Мы были вправе в абсолютном моральном праве полностью стереть их с лица нашего мира. Но люди должны быть милосердны, мы должны дать им шанс искупить свою вину… - я остановился. Стоп. Хватит. К чему повторять известные всем факты. Но как же не повторять их? Разве такое можно забыть? Разве такое можно простить? А вдруг они, наши дети, забудут об этом? Вдруг они смогут простить их? \nИ вдруг я вспомнил Лею. Красивое, теплое тело и такой чистый невинный взгляд. А потом я вспомнил лагерь. Смутные детские воспоминания. Серые бесконечно тусклые бараки уходящие вдаль. Черная человеческая масса, медленно ползущая в пыли. И пронзительный тупой изнывающий голод. Я рефлекторно почесал левое запястье. ЕН-5471. Эти буквы и цифры давным-давно вымараны с моего тела, но в памяти еще живут, скребутся, заставляют вскакивать среди ночи. Я задышал резко и шумно. Нужно было прийти в себя, но уже раздался звонок.\n\n* * *\n\nОна училась или вспоминала необычайно быстро. Прошло всего лишь десять дней, и я мог уже вести с ней осмысленные беседы. Одна из моих догадок все же подтвердилась. Она потеряла память. Совсем. Я даже не представлял, что такое возможно. Она не знала кто такие айсы, чем они отличаются от людей и в чем их вина. Но она не знала и других, гораздо более простых вещей. Несмотря на всю мою ненависть и отвращение, я все же испытывал к ней какое-то необъяснимое влечение. И дело даже не в том, что она была красивой, доступной и покорной женщиной. Что-то в ней было такое, то ли во взгляде, то ли в тихом спокойном голосе, что-то, что не давало мне покоя. Что-то, что постоянно заставляло меня думать. Думать…думать не о ней. Вернее, не только о ней, а обо всем. О мире, о свободе, о справедливости, о любви и… и об айсах. \nОна задавала вопросы, сотни, тысячи вопросов, которые требовали сотни, тысячи ответов. Когда я рассказал ей про айсов, она заплакала. Маленькие прозрачные слезы, катились по щекам. Капали на платье и расползались темными серыми пятнами. Я рассказал про бомбежки, про лагерь, про голод, про смерть. И наконец, я рассказал, что она – айс. Она будто не удивилась, она как будто ждала этого.\n- Ты знала об этом?\n- Нет… Но… По тому как ты обращаешься со мной… Что-то подобное я и ожидала…\n- Разве я плохо с тобой обращаюсь?\n- Хорошо, но… Ты обращаешься со мной так, будто я не совсем человек.\nЯ даже поперхнулся от возмущения. Конечно же она не человек, она – айс. Как это все глупо и мерзко. \n- Я отвратительна тебе?\nЯ совершенно растерялся. Айсы отвратительны мне. Но Лея… Разве она отвратительна? \n- Но почему ты помог мне, почему ты терпишь меня, зачем я тебе нужна?\n- Я проявил милосердие. Люди должны быть милосерды!\nОна грустно смотрела на меня и молчала.\n\n* * *\n\nНаконец, отец помог мне сделать для Леи регистрацию, и я смог вывести её на улицу. \n- Не понимаю, на кой черт сдалась тебе эта дрянь, - хмуро проворчал он, вручая мне желтый регистрационный билет.\nЯ опустил глаза и что-то пробормотал в оправдание.\nОсталась пустая формальность – поставить клеймо и все: после Лея станет нормальным законным айсом.\nВсю дорогу она с изумлением озиралась по сторонам. Прохожие косились на нас. С первого взгляда было понятно, что она – айс. Четыре раза нас останавливал патруль. Наконец мы добрались до санитарной станции.\nИнспектор брезгливо посмотрел на Лею и приказал ей раздеться. Неожиданно, я почувствовал необъяснимое смущение и даже гнев, но почему и на кого? Не знаю... Лея разделась. Инспектор провел освидетельствование и занес учетные данные в компьютер. Осталось поставить клеймо. Я покраснел и глядя в пол тихо обратился к инспектору:\n- Господин инспектор, а можно все-таки не на лоб, а на руку.\nИнспектор презрительно посмотрел на меня и многозначительно хмыкнул:\n- Понимаю…\nОт стыда я был готов провалиться сквозь землю.\n- Ну… Хорошо… Инструкция допускает… Но ведь вас патрули замучают… А впрочем, как знаете. В любом случае, при желании клеймо можно будет продублировать.\nЗвякая железками, он набрал номер на маркере и включил нагрев.\n\nЯ посмотрел на Лею. Она стояла в углу. Нагая, съежившаяся, в мурашках. Мое сердце кольнула жалость. Кажется, она еще не до конца понимала, что сейчас произойдет. Я отвернулся.\nПискнул индикатор готовности. Инспектор поманил Лею:\n- Иди сюда!\nОна осторожно подошла. \n- Руку на стол. Ладонью вниз.\nОна испуганно посмотрела на инспектора, потом на меня. Её затравленный взгляд чуть не сшиб меня с ног.\n- Ну, дуреха! Не дергайся. Помогите, мне!\nЯ подошел.\n- Вот так, держите, вот здесь.\nОна не вырывалась, я почувствовал, как у нее напряглись все мышцы и увидел, как она закусила губу. Запахло горелым мясом. \n- Вот так… Молодец! Хорошая девочка. - снизошел до похвалы инспектор и одобрительно похлопал Лею по щеке. – Можешь одеваться.\n- Рекомендую стерилизацию, - посоветовал он мне на прощание и крепко пожал руку.\n\nЕе немного знобило. Я помог натянуть ей платье и помазал клеймо, заранее припасенной мазью.\n- Спасибо… - тихо шепнула она.\nМы вышли на улицу. В лицо дунул прохладный осенний ветер. Я поежился и посмотрел на нее.\n- Холодно?\nОна молча покачала головой. Мы долго шли, не говоря ни слова. И эта вязкая, приторная тишина словно оскорбляла меня. Но чем и почему? Во мне начал закипать гнев.\n- Почему ты молчишь?\n- Рука болит.\nЯ осекся. Гнев пропал, осталась никчемная стыдливая жалость. \n- Так было нужно, понимаешь, это обязательная процедура для айсов.\n- Понимаю…\nМы молча прошли еще два квартала. Нужно было спешить, до начала комендантского часа оставалось совсем мало времени. Я не знал, что со мной. Так бывает. Вроде бы и не сделал ничего плохого, но какое-то странное чувство не дает успокоиться. Я снова начал злиться.\nВнезапный крик и звон разбитого стекла, заставил нас обернуться. Из дома напротив прихрамывая выскочил черноволосый подросток, за ним с воплями, размахивая розгами выбежал пузатый мужчина. Я брезгливо поморщился. Ох уж эти айсы, ничего толком сделать не могут. Мужчина пинком сбил паренька с ног, тот пролетел несколько шагов и упал в лужу прямо перед нами, обрызгав нас грязью.\n- Ах ты паршивец, - ревел Толстяк, - Я тебе покажу …! \nЗасвистели розги.\nЧерноволосый паренек поднял на нас взгляд, его лоб украшало клеймо. Я брезгливо поморщился и потянул Лею в сторону.\n- Не трогайте его! – услышал я тихий спокойный голос.\nТолстяк опешил.\nМы оба одновременно посмотрели на девушку. Она нагнулась и подхватила паренька здоровой рукой.\n- Лея! – прошептал я страшным голосом. – Что ты делаешь!\nТолстяк, бессмысленно хлопая глазами смотрел на нас. Это было выше его понимания. Наконец, его взгляд скользнул по её черным волосам, по клейму на руке и он взорвался от ярости:\n- Ах ты, сучка! Куда ты лезешь… - он с трудом находил слова. Захлебываясь слюной, он набросился на меня.\nЯ робко пробормотал слова извинения и потянул Лею за руку. \nТолстяк пнул паренька ногой и замахнулся розгами. Но ударить он не смог. Я так и не понял, как это произошло. Но в следующую секунду толстяк валялся в луже рядом с пареньком и, пронзительно вереща от боли, держался за руку. Розги валялись рядом. Раздалась крикливая трель полицейского свистка. Я встрепенулся, порываясь бежать, но было уже поздно. С разных концов улицы к нам приближалось два наряда. Они размахивали дубинками и кричали. Лея посмотрела на меня. Её движения стали как-то неуловимо медлительны и грациозны. Она немного прищурила глаза, слегка присела, подняла здоровую руку и глубоко вздохнула. Одновременно подбежали полицейские. И тут начался кошмар. Лея двигалась как-то рывками, я все никак не мог уследить за ней, но после каждого её рывка, падал очередной полицейский. Без крика и без движения. Все кончилось раньше, чем я успел прийти в себя. Семь обездвиженных тел и над ними Лея - сосредоточенная, красивая и спокойная. \n- Ты… ты… ты убила их?\n- Кажется, нет… - казалось она впервые заметила эту ужасную картину обездвиженных человеческих тел.\n- Но что… Как… - я запинался, силясь подыскать слова. Меня вдруг окатило ледяной волной ужаса. Айс! Что еще можно ожидать от айса? Она ведь так может и меня!\nОдин из полицейских слабо застонал, где-то вдалеке послышался вой сирены. Я вздрогнул:\n- Бежим!\nОна подбежала к мальчишке, помогла ему подняться и потянула за собой.\n- Быстрее. Побежали! – крикнул я и мы припустили вниз по улице.\n\nII\n\nОгромный серый мрачный город медленно проплывал под брюхом разведкатера. Одной рукой Дима небрежно подергивал штурвал, другой, быстро стучал по клавишам управления внешним обзором. Ваня торопливо читал информацию:\n- Малый межзвездный катер. Экипаж - один человек. Авария гиперпривода. Экстренный выход из подпространства. Катапультирование. Аварийный маяк зафиксировал координаты посадки спасательной шлюпки. Высланный на место посадки разведывательный зонд ничего не обнаружил. \n- Оно и понятно, - сказал Дима. – Планета четвертого или даже пятого уровня. Шлюпки в таких случаях самоуничтожаются. Пилот переходит на автономное существование, до прибытия спасательной команды. Но видимо что-то случилось. У пилота в аварийном наборе есть рация, даже две…\n- Эх, подробнее бы узнать о пилоте? Возраст, имя, пол, наконец.\n- Я уже послал запрос в Центр, следующее окно гиперсвязи будет через пятьдесят часов. Тогда, надеюсь, мы получим полную информацию. Пока, работаем по третьему варианту…\n- Вон тот переулок увеличь… Ага… Левее… Ближе к парку.\n- Ты смотри, как улепетывают!\n- Мда… странно… Увеличь еще немого…\n- Ну чего, может этих троих и прихватим? Местечко вроде тихое.\n- Такое стремительное движение предполагает наличие погони… Незачем нам с этими беглецами связываться, найдем кого-нибудь поспокойнее.\n- Да ладно! Мы уже битый час тут торчим, ну какая разница, в конце концов. Да и погони особо не видно. Может у них игра такая.\n- Ага… Игра… Салочки, не иначе…\n- Может, у них праздник какой, вот и сидят по домам?\n- Вряд ли. Улицы были бы украшены… \n- Ну, смотри! Никого вокруг нет. Берем?\nВаня на секунду заколебался, но это непрерывное мельтешение на экране порядком утомило его. Ну какая в конце концов разница? Гонятся за ними, не гонятся, может, наоборот, проще на контакт пойдут. Все-таки, добровольное сотрудничество аборигенов гораздо удобнее при снятии ментограмм, и вообще проще получить представление об общей картину мира.\n- Ладно. Берем этих.\nДима дернул штурвал и катер стремительно провалился в затяжное пике. На экране белесыми облачками расцвели разрывы усыпляющих гранат, и через секунду в катер ворвался прохладный влажный ветерок чужого мира. Ваня поправил кислородную маску и спрыгнул на землю. Трое обездвиженных туземца лежали на земле. Ваня сразу же подхватил девушку, он не мог спокойно смотреть на её красивое безвольное тело, одетое в тонкое белое платьице. Он бережно передал её Диме и пошел за её спутниками. Вся операция заняла пару минут. \nДима коснулся штурвала и катер стремительно прыгнул вверх. Натужно гудели гравикомпенсаторы, сзади на пассажирских сидениях тихо посапывали пленники, а катер, с ревом разрывая облака, уносил свой груз домой, к кораблю, бывшему здесь, в этом странном чужом мире, частицей доброй и сильной Земли. Земли, которая никогда не бросает своих детей. \n'