Медиатор из Каракуля Джалал-Абадской области Гулсара Зарипова рассказала "Вечернему Бишкеку", почему в Кыргызстане гражданам необходимо больше знать о медиации и новом законопроекте, который предусматривает обязательную первую информативную встречу с медиатором перед обращением в суд.
Экс-судья и практикующий юрист видит в этом возможность оказать правовую помощь большему числу людей, ведь при медиации учитывается мнение всех сторон конфликта.
- Гулсара, вы много лет работали судьей. Почему решили заняться медиацией?
- Да, я долго работала судьей и всегда старалась исполнять обязанности ответственно. Но каждый раз после завершения дела оставалось чувство незавершенности. С точки зрения закона все верно, истец обратился, дело рассмотрено. Но в спорах и конфликтах всегда есть нюансы, которые остаются за рамками судебного процесса. Суд вынес решение, но исполнимо ли оно? И не поэтому ли оно годами не выполняется? В жизни ведь не всегда так, как написано в законах.
Когда узнала, что в Кыргызстане начинают внедрять медиацию, обрадовалась. Это шанс всем сторонам конфликта высказаться, быть услышанными и найти решение, которое скорее всего будет выполнено. Я сразу попросила включить меня в список на обучение.
- И что было после обучения?
- После курсов мы должны были рассказать людям, что есть возможность пройти медиацию прямо у нас в Каракуле. Я обходила суды, детские сады, школы, магазины, рынки - всего проинформировала более тысячи человек. В итоге ко мне обратились 56, и 12 дел удалось успешно завершить.
- Получается, вы хотите, чтобы люди шли не в суд, а к медиатору? Вы разочарованы в официальном правосудии?
- Здесь много причин. За годы работы я насмотрелась на человеческие трагедии, детские слезы. Хочется, чтобы после разрешения спора люди могли продолжать общаться, а не становились врагами. В Кыргызстане пока мало кто понимает, что такое медиация и чем она полезна. Некоторые реагируют с недоверием: мол, есть же суд. Но и медиаторы, и государство заинтересованы, чтобы в судах было меньше бюрократии, чтобы дела решались открыто и без коррупции.
- Может, стоит показывать экономические и социальные выгоды медиации?
- Это хорошая идея. Медиация экономит деньги и нервы. Например, при разводе раздел имущества, определение места жительства детей. В суде это несколько процессов, а у медиатора достаточно 2–3 встреч. Мы не считаем годы стресса для всей семьи. Иногда медиация творит чудеса: бывало, что супруги после встреч понимали, что любят друг друга, и решали сохранить семью.
- А экономические споры тоже берете в работу?
- Конечно. Из запоминающегося - удалось договориться о возврате более 1 млн сомов между партнерами по бизнесу.
- Были ли случаи примирения друзей, соседей, родственников?
- Да, и очень показательные. Например, соседка заняла у соседки 10 тысяч сомов и не отдавала 12 лет. Суды были, но решения не исполнялись. На встречах выяснилось, что причиной была обида из-за слухов. Женщина, которой должны были деньги, сказала, что 10 мешков муки тогда стоили 10 тысяч, а сейчас - 27 тысяч, и хотела вернуть эквивалент. В итоге они прояснили ситуацию, извинились друг перед другом, а долг вернули уже по новой цене.
- Получается, медиация помогает разбирать даже самые сложные конфликты?
- Да. Главное - желание сторон найти решение, а медиатор направляет этот процесс.