О чем писала нижегородская пресса в январе 1961 года
Осень 70-летней давности, не в пример нынешней, оказалась довольно прохладной, уже в ноябре установилась стабильная минусовая температура, а в начале декабря в Горьком ударили 30-градусные морозы. А вот серьезных осадков долго не наблюдалось, в связи с чем коммунальные службы расслабились и оказались совершенно не готовы к снегопадам. Поэтому, когда в ночь на 12 декабря в городе прошла первая метель, случился настоящий коллапс.
«РУБЛЬ ИДЕТ ПО ГОРОДУ»
Январь 65-летней давности запомнился прежде всего вводом в оборот новых, деноминированных денег. Свежие купюры сильно отличались от прежних размерами, практически в полтора – два раза. Кроме того, в карманах горьковчан снова зазвенела мелочь, которая ранее имела скорее номинальное значение.
«Тысячами мелких ручейков растекаются новые деньги по магазинам, предприятиям и учреждениям. Одной только разменной монеты сейчас в нашем городе ежедневно выпускается в обращение до 2,5 тонны, – рассказывала статья «Рубль идет по городу» в «Горьковском рабочем». – Такими же ручейками в учреждения Госбанка начали стекаться денежные знаки старого образца… В течение первого квартала новые деньги должны полностью вытеснить из обращения прежние денежные знаки».
Несмотря на то, что суть и особенности деноминации были заранее и подробно разъяснены народу, в первые дни нового года возникало много казусов. В том числе из-за заложенных в нее противоречий. Журналисты рассказывали о типичных случаях в общественном транспорте. Например, в 9-м трамвае бабуля подала кондуктору рубль старого образца, а потом возмутилась, почему ей выдали сдачу новыми монетками всего семь копеек.
«Я ж тебе рубль дала, окаянный, а ты мне всего несколько копеек сдал», – ругалась пенсионерка.
Остальным пассажирам пришлось прочитать ей целую лекцию о правилах обмена. А вот в автобусе №1 мужчина вручил кондукторше 6 копеек старого образца, на что та сказала, мол, это «старые», с вас 60 копеек, а не 6! Но была не права. Дело в том, что новые монеты вводились в оборот постепенно и какое-то время продолжали действовать наравне со старыми. Но, в отличие от бумажных купюр, они не имели столь же сильных внешних отличий, разбираться, где новые три копейки, а где старые было долго и неудобно. Именно это было узким местом реформы, поэтому для монет сделали исключение: три месяца можно платить одинаково и теми и другими. Иными словами, кто-то платил за проезд в автобусе полноценные 6 копеек (в трамвае – 3 коп.), а те, у кого завалялось много старой мелочи, фактически 0,6 копейки. Это создало определенное окно возможностей для халявы, которой старалось воспользоваться как можно больше граждан. Старю и грязную мелочь, ранее не очень востребованную, буквально скребли по сусекам, выискивая ее в карманах старой одежды, под шкафами, на дне ящиков сервантов.
Аналогичный переходный период был установлен и для уличных таксофонов. К началу 1961 года в Горьком было установлено 550 аппаратов, рассчитанных на прием 20-копеечных монет. Теперь же цена звонка была изменена на 2 копейки, соответственно все будки следовало переоборудовать под новые стандарты. В первую очередь, уже 1 января, работники городской телефонной связи переделали монетоприемники в таксофонах Дома связи и на Московском вокзале (в самых оживленных местах). Затем началось постепенное переоборудование в оставшихся точках, которое планировалось закончить к 1 апреля. А до этого времени горьковчане должны были носить с собой как старые 20-копеечные монетки, так и новые – двухкопеечные.
МЕЛОЧЬ ОТТЯНУЛА КАРМАНЫ
Деноминация привела к возникновению еще одной неожиданной проблеме – дефициту кошельков. Дело в том, что до 1961 года в ходу были в основном монеты крупного номинала – 10, 15 и 20 копеек, но и те использовались в основном для оплаты проезда в транспорте и за те же телефонные звонки. Цены в магазинах с копеечными приставками были редкостью, а монеты номиналом в одну, три и пять копеек практически не использовались в обиходе. В общем, много мелочи при себе никто не держал. Теперь же, после обмена, в соотношении десять к одному даже простая советская копейка приобрела определенную ценность, и карманы горьковчан стали быстро утяжеляться монетами. Вот тут-то и понадобились давно забытые кошельки! Только вот промышленность под новые запросы перестроиться не успела (про это просто никто не подумал), и приобрести подобную вещицу оказалось не так-то просто.
Одним из основных поставщиков кошельков для магазинов «Росгалантерея» в РСФСР являлась Богородская кожгалантерейная фабрика. За весь 1960 год она произвела 15 тыс. кошельков (на всю республику!), спрос на которые был очень ограничен. Портмоне и бумажники до реформы были более востребованы, поэтому их выпускали больше. Спохватившись, уже в январе Горьковский совнархоз увеличил производственный план по кошелькам на начавшийся год в пять раз. Но и этого оказалось недостаточно, впоследствии цифру увеличили до 300 тысяч штук! Но, учитывая, что спрос на кошельки для мелочи резко вырос по всей стране, еще на протяжении примерно пары лет удовлетворить его полностью не получалось. Поэтому в начале 60-х годов кошельки стали активно дарить на дни рождения, Новый год и другие праздники, а те, у кого такая вещь уже была, передаривали их своим знакомым и родственникам.
Продолжение следует.