Одним из ключевых элементов успешных действий в зоне боевых действий остаётся работа снайперских групп. Она требует исключительной точности, терпения и абсолютной скрытности. Старший снайпер с позывным "Орион"* (позывной вымышленный — прим. ред.) выполняет задачи в составе общевойскового формирования группировки войск на восточном направлении. Он рассказал о специфике боевых рейдов и о том, как профессионализм снайпера влияет на ход боевых действий.
О воле и страхе
— Страх остался, конечно, он сидит где-то глубоко внутри. Но когда я приступил к выполнению боевых задач, он уже не определял мои действия, ведь мной двигало не желание избежать неприятностей, а стремление сделать то, что считаю правильным. Защита Родины — это нечто большее, чем личная выгода или комфорт. В какой-то момент я понял, что если отступлю сейчас, то не смогу жить с этим потом. Я пошёл не по приказу, а по желанию, сам пришёл к командиру и попросился в зону боевых действий. И вот я здесь. Я был готов к тому, что меня ждёт, — рассказал старший снайпер.
Вспоминать первые дни он не любит. Те дни запомнились ему урывками, оставившими горький осадок. Но он быстро пришёл в себя и освоился.
— Пыль, грохот, крики — всё смешалось в один сплошной гул. Кажется, что первые дни я провёл в каком-то полузабытьи, действуя на автомате. Инстинкты брали верх над разумом, и каждая минута казалась вечностью. Но постепенно хаос начал превращаться в порядок. Появилось понимание поставленных задач, координация в действиях, начал разбираться в обстановке, оценивать риски и принимать взвешенные решения. Кстати, рядом были товарищи, такие же, как и я, — растерянные, но полные решимости. Вместе мы учились, прошли полигон, поддерживали друг друга, набирались опыта, — поделился "Орион".
Снайпер — это не просто военнослужащий с оружием. Это глаза и уши операции, её тонкий инструмент, способный одним выстрелом изменить развитие боя. Слаженные действия снайперских расчётов обеспечивают эффективное подавление командного состава противника, нарушают управление подразделениями противника и срывают процессы ротации живой силы на опасных участках линии соприкосновения, в том числе на южном направлении.
— Я стал частью команды, механизма, работающего чётко и слаженно, — рассказывает снайпер. — Каждый день приносил новые испытания. Учился быстро адаптироваться к меняющимся условиям, находить выходы из самых сложных ситуаций. Появилась уверенность в себе и своих силах, ведь я знал, что делаю важное дело, защищаю свою страну и близких. Эта мысль придавала сил, помогала преодолевать усталость и боль.
Работа снайперов — это постоянное напряжение, полная концентрация и высочайшая ответственность за каждый выстрел. Их задача — не только уничтожение противника, но и обеспечение преимуществ своих подразделений в ведении боевых действий, создание условий для продвижения штурмовых групп и срыва планов противника. Они незаметно "врастают" в рельеф местности, сливаются с окружением, наблюдают и наносят точечные удары там, где это крайне необходимо.
— Свою службу в зоне боевых действий я начал практически с первых дней активных действий, — вспоминает "Орион". — Вообще служу по контракту ещё с 2010 года. Не буду врать, страшно бывает до сих пор. Но страх — это нормально. Главное — не давать ему парализовать тебя, он не должен мешать принимать решения. Нужно делать то, что должен, и верить в успех. И, конечно, надеяться на то, что однажды всё это закончится и мы вернёмся домой. А дома ждёт семья! Дети, супруга, родители.
Освобождение населённого пункта
Из всех эпизодов тяжёлой работы в зоне боевых действий в его памяти особо запечатлились два случая. Эти два эпизода — лишь малая часть того, что ему пришлось пережить. Но именно они наиболее ярко отражают всю тяжесть и бесчеловечность конфликта. И именно они напоминают ему о ценности жизни, дружбе и о том, что мир — это хрупкая и драгоценная вещь, которую нужно беречь.
Один из них — ожесточённые бои за населённый пункт.
— Тогда было "жарко". Передвигались под плотным огнём: миномёты, кассетные боеприпасы, артиллерия, — рассказывает военнослужащий. — Постоянно работали вражеские беспилотники-камикадзе. Нужно было буквально искать коридоры, чтобы выйти на позицию, закрепиться и не попасть под обстрел. В один из таких выходов прямо перед нами разорвался боеприпас. Земля взметнулась, обдав нас градом осколков и пыли. Кто-то закричал, кто-то упал. Но мы поднялись, отряхнулись и продолжили движение. Потери были неизбежны, но нельзя было останавливаться.
Каждый шаг требовал предельной собранности. Ошибка могла стоить не только собственной жизни, но и жизней товарищей. В условиях, когда земля дрожит от разрывов, а над головой жужжат вражеские беспилотники, важно было сохранить спокойствие и хладнокровие.
— Как только занял позицию, то сразу заминировал пути подхода с тыла. Знал, что свои сюда не пойдут, поэтому подготовился. Замаскировавшись, не торопился вести огонь, хотя оружие уже было готово к работе. И вот цель, судя по всему, командир, раздающий указания. Устранил без колебаний — минус один. Следующий — пулемётчик, готовящийся открыть огонь — минус два. Работа шла методично, без лишней суеты. Каждый выстрел — точно в цель. После двух попаданий менял позицию, как учили командиры. Никаких шаблонов, никакой предсказуемости. Противник не должен был знать, откуда ждать следующего удара, — продолжил рассказ "Орион".
Снайперов боятся и ненавидят. В зоне боевых действий существует негласное правило: снайперов в плен не берут. Поэтому оставаться незамеченным — важнейшая задача.
— Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле минуло всего несколько часов, — продолжил снайпер. — Тело ныло, глаза слезились от постоянного напряжения, но я не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Слишком многое зависело от меня. Операция стала испытанием на прочность — не только физическим, но и моральным. Когда по радиосвязи поступил приказ отходить, почувствовал облегчение. Задача была выполнена. Мы нанесли противнику ощутимый урон и дали своим шанс укрепиться. Теперь можно было выдохнуть, хотя бы ненадолго. Впереди ждали новые задачи, новые цели, новые испытания. Но пока — отдых и сон. Завтра снова в бой.
Засада
Вторым памятным эпизодом стала засада в разрушенном здании на окраине населённого пункта в районе боевых действий. Операция по устранению командира подразделения противника прошла быстро, в одно мгновение.
— Работали в паре, шли ночью и без фонарей. Посадка — узкая полоса деревьев, около двух километров. На флангах — периодические вспышки от мин. Казалось, что кромешная тьма сгущалась с каждым шагом. Идти приходилось на ощупь, спотыкаясь о корни и проваливаясь в ямы. Позиция, к которой мы шли, — второй этаж полусгоревшего дома. Пол в трещинах, стены в дырах. Замаскировались: брезент, ветки, обломки строительных материалов. Несколько часов ожидания. За околицей шёл вражеский патруль. Наша цель — командир группы противника. Его позывной определили по эфиру, ну, а описание его дали наши разведчики. Не спешили, ждали идеального момента. Как только силуэт оказался виден через прицел ночного видения, я спустил курок. Выстрел раздался без лишнего шума, — рассказывает старший снайпер.
Когда несколько секунд спустя противник начал паниковать, "Орион" и его напарник уже отходили другим маршрутом, избегая прямого столкновения с врагом. Они продолжали углубляться в лес, постепенно отдаляясь от позиций противника. Группа отошла на приличное расстояние, нашла надёжное укрытие и ждала, пока всё затихнет, ведь за ними уже охотились беспилотники.
— Это была самая быстрая, но самая качественная боевая задача. Один выстрел — один результат. Не каждый может выполнить боевую задачу всего одной пулей, — отметил "Орион".
С того дня прошло немало времени. Но старший снайпер остаётся на своём месте — невидимый, но смертельно точный. Где-то в тишине, сливаясь с землёй и небом, он продолжает выполнять свою работу.
Материал подготовлен газетой "Суворовский натиск" (12+)
АВТОР ТЕКСТА: Никита ХАРАХОРИН
