Чтобы попасть в Спас, надо исхитриться и не пропустить малозаметный отворот с Московской кольцевой дороги. Указателя нет, есть только ограждение и бетонные блоки, которые не позволяют вильнуть ни влево, ни вправо - только вперед, на сельскую улицу. Сейчас она называется Староспасской.
Большая часть села стала Москвой еще в 1962-м, когда его и перерезала Московская кольцевая. Тогда многих жителей Спаса переселили в квартиры, но несколько домов по ту сторону МКАД, в Подмосковье, - остались. Но в 1984-м и они стали столицей вместе с районом Митино.
До наших дней дошли самые стойкие. Эти домишки притаились между многочисленными дорожными развязками и высоким берегом Москвы-реки. Сразу за огородами - обрыв, река, а на том берегу, где когда-то было колхозное поле - махина "Крокус Сити".
Иван Матвеев - один из немногих жителей Спаса. Нет для него роднее земли во всем свете, чем эта. Каждый год, он возделывает свой клочок. Выращивает овощи и тем живет.
- Я здесь родился, здесь вырос, здесь всю жизнь прожил. Да и квартира - это не мое, - говорит Иван.
И ведет показывать свои угодья. В поленницы аккуратно сложены дрова.
- Дома топим печку, - объясняет Иван.
Рассада уже подрастает - тут и помидоры, и баклажаны, и перец. Будет и картошка, конечно, и много чего еще. Когда-то в Спасе был водопровод, но потом подачу воды прекратили. Хорошо, что электричество оставили.
- Так что воду из Москвы-реки для полива качаем, - говорит Иван. И мы выходим с ним на берег, берег на крутой.
Под нами Москва-река, когда-то весь берег был усыпан народом - тут хорошо было искупаться.
- А противоположный берег, где сейчас "Крокус Сити", был обрывистый. Ребята с него прыгали в реку. Еще там много ласточек-береговушек жило. На том берегу были болотца, мы туда плавали за кувшинками. А на месте "Крокуса" - колхозное поле. Кукуруза там росла, горох, пшеница, картошка даже как-то один год была, - вспоминает Иван.
В 2017-м не стало его отца, Александра Матвеева. Он всю жизнь работал в милиции, дослужил до звания подполковника. И тоже всегда радел за свое село, мечтал, что хотя бы этот кусочек останется как память об одном из подмосковных сел, которые поглотил город. Сыновья - здесь живет и брат Ивана Дмитрий - такие же. Они не представляют себя без Спаса.
От села сохранились не только эти дома, но и краснокирпичная церковь Преображения Господня. Ее возвели в 1888 году и она в советские времена каким-то чудом уцелела. А вот прежний спасский храм находился как раз в той стороне, где сейчас стоят дома. Церковь решено было закрыть и перенести на новое место, потому что обрыв возле обители начал проваливаться - находиться в храме было небезопасно...
Так что теперь фактически осталось два края села - тот, где сейчас стоит храм, рядом с платформой "Трикотажная", и нынешний, где живут братья Матвеевы и еще несколько спассчан.
- Мы в детстве даже в хоккей играли край на край - тот край села против нашего. Да у нас вообще спортивное село было! Здесь играли на льду пруда, а с той стороны - возле скотного двора, там специально каток заливали, - рассказывает Иван.
Пруд сохранился. Лед на нем уже проваливается, так что сейчас пригодился бы каток на скотном дворе. Но на его месте сейчас небоскребы. Или эстакада…
В зарослях, что отделяют спасские домишки от МКАД, можно еще различить фундаменты разобранных домов да садовые деревья. В интернете сохраняются снимки из 1930-х, 1950-х. Вот Петр Гаврилович Рослов - мастер на все руки, как отмечают старожилы - ладит к дому водосточную трубу. Вот вся семья Рословых на резном крыльце. Вот семья Сычуговых копает картошку, а вот позирует для фото. Вот кто-то кого-то катает на авиационной лыже, как на санках. Откуда такая запчасть? Должно быть, привет с несуществующего больше Тушинского аэродрома, что находился поблизости.
Город Тушино тоже давно Москва. Как и деревни Щукино, Строгино. А Спас еще жив. Уцепился за этот клочок земли - и держится. Местные говорят, что частенько видят тут геодезистов, которые, очевидно, проводят изыскания для будущих строек. Да и представители застройщика, что возвел небоскребы неподалеку, интересовались у местных, готовы ли они продать свое имущество и освободить территорию.
Но в том-то и дело, что для местных это не территория, которую измеряют геодезисты и исчисляют в квадратных метрах и миллионах рублей, а непрерывная история. Так жил дед, так жил отец, так живут они. Матвеевы недавно выкрасили дом в голубой. Радуются, что смотрится свежо, бодро.
- Я - крестьянин. Да, есть еще в Москве крестьяне, - говорит Иван, стоя на сельской улице. За спиной у него дом, земельный надел, рассада в горшках, картошка на посев в погребе.
В Спасе весна!