На одном из пологих склонов Уфы скромно разместился Крестовоздвиженский храм. В начале декабря, когда снега еще не было, но рождественское настроение уже вовсю окутало Уфу, мы с коллегой отправились туда на репортаж.
Там мы увидели не только алкоголиков, бездомных и калек — среди пришедших были бывшие учителя, бизнесмены и даже криминальный авторитет. Сразу встали перед глазами мои собственные воспоминания. Коммуналка, где я выросла: травмированное детство, жизнь среди падших людей, алкашей. Алкоголь – неизменный спутник падения на самое дно. Кажется, им уже не помочь. Но батюшка в черной рясе смиренно принимает свою миссию. Ведро мочи перед кроватью калек, кусок хлеба, одежда в пакетах – реальность, в которой укрепляется его вера в людей.
Попали на обед
Путь к храму – непростой, поскольку хорошей дороги нет. Туда можно спуститься от улицы Коммунистической – по Сенной и Лесопильной практически до Трактовой. Здесь, по левую сторону, и расположился скромный приют. Неброский, смиренный, будто не желающий привлекать внимания. Но на душе тут спокойно.
У входа нас встретила женщина – сотрудница центра. Вместе с одним из подопечных они несли на кухню мешок картошки: приближался обед.
Столовая оказалась в цоколе, в одном из нескольких зданий, что принадлежат центру. Там уютно пахло хлебом и супом. Повариха уже расставила по столам кружки с компотом. За столом уже сидели несколько мужчин, молча и терпеливо ожидая еды
На кухню вошел невысокий мужчина, взял кастрюлю с супом, буханку хлеба и сказал:
— Всем надо помогать.
Оказалось, он идет к тем, кто сам дойти до стола не может.
Недалеко от обеденных столов стоял другой стол – не для хлеба, а для хлеба духовного. Здесь выстроились иконы – казалось, будто от их ликов струится тихий свет. Рядом – святое писание и бутылка со святой водой. А под столом – обычная картонная коробка, в ней – кружки и ложки. Видится, в полках для хранения посуды здесь есть нужда.
Спустя несколько минут столовая стала наполняться. Люди входили по одному, по двое. Кто-то шагал, припадая на ногу, кто – твёрдо, с уверенностью, кто – медленно и осторожно, словно тревожась.
Прежде чем взять ложку, многие, встретившись взглядом, тихо и искренне произносили: «Приятного аппетита».
Люди приходят сами
Мы поговорили с настоятелем Крестовоздвиженского храма Уфы – отцом Романом Хабибуллиным. Он рассказал об истории приюта и о том, как он живет сейчас
Приходской центр помощи бездомным существует уже 26 лет. Поначалу здесь просто давали людям приют, а с 2016 года предоставляется полный комплекс социальных услуг. В штате всего семь человек, а подопечных – около 40. Часто люди приходят сами. Бывает, что привозят из медучреждений. Оказав бездомным медицинскую помощь, сотрудники больниц обращаются в центр. Сюда приезжают малоподвижные, парализованные после инсульта, потерявшие конечности. Душевнобольные, онкологически больные, ВИЧ-инфицированные. Все, кроме туберкулезных, которых, по правилам, содержать здесь нельзя.
– Кроме предоставления койко-места, постельного и нательного нового белья, смены одежды, трехразового питания, оформления в поликлинику, получения путевок в интернаты, у нас ещё есть психотерапевтические групповые занятия. Они проходят раз в неделю. Каждый день сотрудница проводит утренние молитвы для желающих, читает Евангелие. Есть паломнические поездки, экскурсии в музеи, – рассказывает отец Роман.
В этом году подопечные приюта посещали и театр, художественные выставки. В самом приюте для желающих проводятся занятия рисованием. Также в разработке идея – открыть кожевенную мастерскую.
Приюту очень нужны продукты и одежда
Более здоровые подопечные центра помогают тем, кому трудно самим ухаживать за собой. Они приносят еду, следят за приемом лекарств, при необходимости вызывают скорую. Фельдшеры могут приезжать в центр по несколько раз за день.
– У нас нет бюджетного финансирования, мы не можем получить грантовых средств. Питание держится исключительно на помощи благотворителей. Нужна одежда: трико, шлёпанцы, шапки, перчатки. Помогают закупать волонтёры. Нужно всё, что необходимо для ремонта помещений. Помощь, начиная с продуктов питания. Нательное, постельное белье, перевязочные средства: бинты, марли, лекарства от простуды. Если кто-то откликнется, то мы будем очень благодарны, – сказал отец Роман.
Одежду можно принести не только новую, но и б/у.
О прошлой жизни говорить не хотят
В приюте, помимо столовой, есть ещё несколько домиков. Они делятся на две половины: в одной расположились те, кто нуждается в постоянной заботе, в другой – кто ещё держится на ногах.
У двери одного из домов, на невысоких ступеньках сидел мужчина. В его позе и глазах читались бездонная усталость и печаль.
– Ему тяжело. У него онкология. Рак легких. Он испытывает боль. К нему несколько раз за день приезжает скорая, чтобы помочь, – поясняет нам отец Роман.
Проходим внутрь. В воздухе чувствуются запахи лекарств и мягкий, почти домашний – обеда. В центре комнаты – простой стол. За ним ели двое седых мужчин – не спеша, с тихим, сосредоточенным аппетитом.
Напротив, прямо у входа, разместился старый телевизор. Подопечные смотрят какой-то фильм, не вслушиваясь в слова – звук убавлен до минимума.
Справа – еще один стол. На нем стоит микроволновка, а над ней – полки. Там лики святых.
В углу сидит мужчина без ног. Он не хочет говорить о своей прошлой жизни, как и многие здесь.
Молчание неожиданно прерывает один из «братьев» – так они зовут здесь друг друга. Он говорит просто и уверенно:
– Я пропил три квартиры, остался без дома. Потом случился инсульт. Мне одна знакомая посоветовала прийти сюда. Но до этого из Дёмы я приезжал сюда в храм. Сейчас здесь проживаю. Спасибо отцу Роману, что прикладывает усилия, чтобы мы жили в достатке. У меня старший брат в Дёме живет. Но контакт с ним не поддерживаем. Моя супруга в молодости умерла от рака. Осталась дочь. Она сейчас в Санкт-Петербурге проживает. Даже ко мне приезжала с женихом. Скоро ещё должна приехать. Мы должны делать добро. Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь, – сказал Сергей.
Пожил в Калифорнии, но вернулся – и оказался не нужен детям
Проходим во второй домик. Здесь живут те, кто может передвигаться и обслуживать себя сам.
Помещение меньше, но уютнее. Синие стены. Большой общий стол уже не нужен – братья ходят в столовую сами. Возле двухярусных кроватей стоят скромные тумбочки. В комнате тоже есть старый телевизор, а над кроватями – иконы.
Мужчины по одному возвращаются с обеда. Не спеша устраиваются на своих койках – прилечь, посмотреть телевизор Разговаривая с ними, понимаешь: вопреки всем стереотипам, это место – не только для опустившихся. В стенах приюта можно встретить интеллигентных людей. Есть и те, кто с высшим образованием.
Мы разговорились с мужчиной. Он уже немного седой, полулысый, но взгляд у него ясный и бодрый.
– У меня были осложнения с позвоночником. Пока была жива мама, она меня поддерживала. Маму похоронил, проблемы обострились со здоровьем. Мне обещали помочь люди, но они оказались мошенниками. Я оказался на улице, а потом попал сюда. Проживаю здесь с 2017 года. Родственников нет. Иных уж нет, а те далече (фраза из романа Пушкина “Евгений Онегин” – прим. ред.). У меня высшее историческое образование. Преподавателем не работал. Когда начался распад страны, педагоги были не нужны. Потом и трактовка истории стала совсем другой. Я работал и в МВД, и в торговом центре, и санитаром в психушке. Здесь у нас за каждым человеком закреплены определенные обязанности. Кто-то полы моет, кто-то на кухне. Бывает, что и уколы делаем сами. Был я помощником по реанимационной палате. Приходилось подмывать и переодевать. Присутствовать при смертях. Сейчас работаю охранником на транспорте, – рассказал Аркадий.
Мы познакомились и с пенсионером, который пожил в Калифорнии и вернулся в Россию, но стал не нужен своим детям. Дедушка полностью лысый, немного глуховат.
– Я детей избаловал. У нас испортились отношения. По этой причине вынужден был уйти. Мне 78 лет. Я учился на переводчика научно-технической литературы, рабочий язык – английский, в государственном педагогическом институте имени Герцена в Ленинграде. Переехал в США, сначала устроился сантехником там. Потом меня уговорил Университет Святого Мартина готовить программы для экзаменов студентов. В штаты пригласили родственники покойной жены, она была гражданкой США, у неё отец – грек, мама – англичанка. Она в молодости была научным сотрудником Петропавловской крепости. Я туда зашёл – так и познакомились.
Жил в США несколько лет. Потом попал под сокращение. Квартиру снимать было не на что. Я стал обузой для детей и вынужден был уйти. Они заблокировали меня во всех социальных сетях, – рассказал Владимир.
Сейчас приют помогает ему собрать документы, чтобы он смог жить в доме престарелых.
Когда я уже выходила из домика, меня окликнул мужчина и, смущаясь, попросил передать, насколько подопечные благодарны отцу Роману за его доброту и помощь.
– Он человек с очень большим сердцем. Мы хотим выразить ему всю благодарность. Спасибо ему, – сказал мужчина.
И бывшие бандиты, и их жертвы
В то время как мы поднимались по лестнице к третьему зданию, отец Роман поделился с нами опытом из личной жизни. Когда-то ему самому пришлось стать опекуном для тестя и тёщи – тогда он впервые столкнулся с тяжёлой, ежедневной заботой о лежачих больных. Именно тогда священник учился всему с нуля: как правильно переворачивать человека, менять подгузники и помогать в самых простых, но жизненно важных делах.
Теперь эти навыки он передаёт своим подопечным – тем, кто ещё достаточно крепок, чтобы помогать другим. Они, несмотря на собственные ограничения, стараются поддерживать лежачих. Также отец Роман отметил, что к ним в центр приезжали специалисты, которые подробно учили обрабатывать пролежни, правильно удалять опарышей из организма и пользоваться памперсами для взрослых.
Подходя к третьему зданию, мы неожиданно стали свидетелями приезда скорой помощи. Отец Роман лишь устало вздохнул и пояснил, что подобное здесь случается почти ежедневно.
– Бывает, что для некоторых подопечных мы и по три раза вызываем скорую помощь.
По пути он добавляет подробность: вызов, оказывается, был к бывшему криминальному авторитету. В центре помогают всем без исключения – и тем, кто оказался жертвой криминала и мошенников и тем, кто когда-то сам занимал в теневых кругах «весомое место».
Мы отправились на экскурсию по третьему зданию. Комнаты, в которых живут подопечные, находятся на первом этаже. На фоне остальных подопечных мужчины выглядели неожиданно крепкими и ухоженными. В небольших помещениях – двухъярусные кровати, шкафы, телевизоры и тумбочки. Когда мы вошли, жизнь там текла своим чередом: один из мужчин, устроившись на кровати, был погружён в книгу; другой, не поднимая головы, листал ленту в телефоне; третий, устроившись на нижней койке, тихо смотрел телевизор. Атмосфера – почти домашняя, спокойная, будто мы просто ненадолго заглянули в чужую повседневность.
Здесь, помимо комнат для проживания подопечных, расположены и другие важные объекты: например, спортивный зал. Он находится на втором этаже и используется для занятий лечебной физкультурой. Хотя зал и не очень большой, в нем есть разнообразные снаряды: груша, скамья для пресса, матрасы, брусья, даже скалодром. Впрочем, им, по словам отца Романа, не пользуются.
Отец Роман с гордостью показал нам специальный велотренажёр для реабилитации, который позволяет людям с ограниченными возможностями тренировать мышцы рук. В центре активно работают волонтёры, которые проводят занятия с подопечными, помогая им поддерживать физическую активность.
Интересно, что в связи с ограниченным пространством спортзала, тренажёры приходится постоянно перемещать и подстраивать под нужды подопечных.
Процесс поступления человека в центр начинается со встречи с социальным работником – Стеллой Робертовной Мезер. Она опрашивает новых подопечных с помощью анкеты, в которую записываются их данные. Также постояльцев фотографируют.
– Если нет документов, то мы занимаемся их восстановлением. Но только для граждан России. И при условии, что у них был именно российский паспорт. Потому что для граждан, скажем, Казахстана или Украины нам это сделать очень проблематично, – рассказывает она.
Также проверяют наличие судимостей и заболеваний. Если человек приходит пьяным, то его обычно не принимают.
– Если человек пришел пьяный, то мы обычно его не берем. Но по ситуации, конечно – всякое бывает. Можем принять, если уж совсем зима и человеку деваться некуда. Всякое бывает, – добавила Стелла Робертовна.
Вместо вывода
Уходили мы с чувством подавленности. Грусть все же поселилась в стенах этого благодатного божьего здания, где соседствуют людские страдания, вера, надежда и любовь к людям. Даже к таким, опустившимся на самое дно.
Но упасть им туда не дает твердая помогающая рука отца Романа. Свою миссию он принимает смиренно – христианское служение. Священники, такие как он – это герои на передовой человеческой боли. Как бы пафосно не звучало. Святые. Он берется вести этих людей на пути исцеления души.
Многие падают, потому что потеряли свою веру, свой путь, ударились в алкоголь. Этот мир поменять невозможно, но поменять можно мировоззрение, отношение к самому себе, прийти к Богу.
Мы уходили вверх по горе – шел небольшой снежок. Скоро Новый год. И вера в чудеса, в то, что у этих людей что-то наладится, не покидала нас.
Если вы можете чем-то помочь храму, то можете обратиться по адресу Лесопильная улица, 2. На втором этаже располагается административное здание. Сюда можно принести теплую мужскую одежду больших размеров, обувь, сланцы, шапки, подгузники, лекарства от простуды и многое другое, необходимое для жизни.