Это пятая по счету статья в исследовании песни Орленок. Сегодня мы познакомимся с самыми необычными фактами — фактами анализа ДНК. Которые внезапно перевернули многое в понимании истории. Хотя раскопал эту информацию не я, а прекрасный человек и музыкант Лев Крыленков и прекрасно описал пару лет назад в Фейсбуке: https://www.facebook.com/notes/415247686132769/ Так что мне остается лишь сделать компиляцию.
Повторим историю вопроса: кто такой Орленок и почему это интересно?
Мое знакомство с героями песни «Орленок» началось в 2007 году, когда я ездил на писательскую встречу с детьми одноименного пионерлагеря. Стоя у камня с табличкой, я вдруг с изумлением осознал, что ничего не помню о знаменитом герое песни — откуда он, где жил, как погиб и почему похоронен именно здесь. И я был такой не один: ни в пионерлагере, ни друзья, ни родственники, ни книжки — никто не смог мне сообщить биографию Орленка, кроме упоминания песни, текст которой постоянно ссылался на факты его биографии, происходившей где-то за пределами песни. Я полез искать крохи информации в интернете и получилось интернет-расследование, которое ныне заняло место даже в Википедиях. Оно продолжается до сих пор, выявляя новые и невероятные факты.
Сам я приобрел неожиданный опыт. Во-первых, выяснил, что для исследования фактов в современном мире вовсе не обязательно ездить по деревням, иметь доступ к секретным архивам и просиживать месяцы в библиотеках: интернет содержит фактов в сотни раз больше, если научиться их искать, фильтровать и отделять от шелухи. Сегодня-то, в 2024 году, практически все расследования ведутся электронно с дивана, но для 2007 года это было не очевидно. Вторая новость 2007 года для меня состояла в том, что история, которую нам преподавали в детстве как однозначную и давно доказанную, может оказаться совершенно иной, если задать вопросы, попытаться найти на них ответы и обнаружить факты. И может много раз поменяться. «Шла война 1917 года (уже не важно, кого с кем), мальчик играл на трубе в отряде (не важно, чьем), воюя с врагами (не важно, какими) и погиб...» — рассказывали мне историю Орленка пионервожатые лагеря в современном политкорректном виде, призванном не обидеть ни правнуков старых коммунистов, ни патриотов святого великомученика Николая Второго. Из чего как бы следовало, что мальчик воевал и погиб неизвестно за что. И, как я выяснил в последующие годы, та же судьба постигла всех многочисленных героев, связанных с созданием песни.
Что мы узнали про Орленка?
Собственно, в первом исследовании я узнал многое. Имя мальчика Орленка оказалось Зямка Копач, он был героем пьесы 1936 года драматурга Марка Даниэля (псевдоним Марка Мееровича). Зямка был 16-летний еврейский сирота, ученик сапожника, примкнувший к революционному отряду в маленьком городке. Пьеса была написана и поставлена в еврейских советских театрах на языке идиш. Песня автора пьесы с музыкой Виктора Белого тоже изначально звучала на идише — записей, увы, не сохранилось, только текст пьесы в библиотеках Москвы и США. В дословном переводе песня звучала так (позже я поясню, почему это важно для сегодняшней части):
Орленок, орленок, гордая птица |
Затем на русский пьесу и песню перевел Б.Х.Черняк, а по его тексту более складный вариант, известный нам, сделал поэт Яков Шведов. Который потом всю жизнь рассказывал, как придумал образ Орленка, и очень не любил вспоминать, что у песни изначально был автор и другие переводы.
Сам образ Орленка развивался отдельно от песни, и возраст его неуклонно падал. В одноименном послевоенном фильме Орлёнок это юный пионер Валя Котко, который борется с фашистами. Параллельно развивался образ погибшего мальчика с трубой, героя совсем другой песни 1925 года немца Валльрота «Der kleine Trompeter» в память о немецком трубаче 27-летнем Фрице Вайнеке, который погиб в стычке немецких коммунистов с местной полицией. Песню Вальрота перевел на русский язык поэт Михаил Светлов (извините, но Мотл Аронович Шейнкман), изменив профессию героя на барабанщика, чтобы лезло в ритм. Песня тоже имела грандиозный успех, и следом возникли многочисленные советские песни про юного трубача и юного барабанщика, которые гибли в бою. И в мультфильме 1968 года обе эти легенды наконец соединились: Орленок стал маленьким мальчиком, который играл на трубе, спасая свой отряд, и погиб. И песня, исполняемая отныне лишь детскими голосами, окончательно превратилась в символ детства и пионерии.
Как сложились судьбы причастных к песне и их потомков?
 |
Марк Даниэль (Марк Наумович Меерович), 1900 — революционный драматург. Умер в 1940 года от туберкулеза, до конца жизни сохраняя коммунистические идеалы и уважение к погибшему старшему брату-революционеру. Автор пьесы «Зямка Копач» (1936), в которой придумал песню «Орленок» на идише. |
 |
Юлий Даниэль — писатель, советский диссидент. Сын Марка Даниэля, родился в 1925. Вырос, воевал с фашистами, после войны стал литератором и диссидентом. В 1961 написал и тайно издал в США повесть-антиутопию «Говорит Москва» — о том, как власти СССР издали указ, разрешающий гражданами один день в году безнаказанно убивать, и как все послушно принялись хвалить мудрость нового указа. Был осужден за антисоветское творчество, что вылилось в самый знаменитый советский процесс над диссидентами: «процесс Синявского-Даниэля». Умер в 1988, посмертно реабилитирован. |
 |
Александр Юльевич Даниэль, родился в 1951 — сын Юлия Даниэля, внук автора Орленка, 1951. Известный советский и российский правозащитник, участник организации «Мемориал», занимавшейся памятью жертв сталинских репрессий (признана иностранным агентом, запрещена в современной России). |
 |
Яков Захарович Шведов, советский поэт, родился 22 октября 1905, в юности был одним создателей комсомола, автор песен «Орленок» и «Смуглянка». Прожил долгую жизнь и умер в 1985, оставаясь верен коммунистическим взглядам. Прототипом Орленка называл в интервью своего комсомольской юности Герасима Фейгина, погибшего в 19 лет. |
 |
Герасим Фейгин, 1901 — поэт, первый комсомолец, друг Якова Шведова (по его версии — прототип Орленка). Погиб в революционной бригаде, подавляя Кронштадтский мятеж, его именем названа улица в Кронштадте. Единственная сохранившаяся фотография Герасима Фейгина — отрывок из группового фото первых комсомольцев с 2 съезда РКСМ. Герасим Фейгин в первом ряду, второй слева. Здесь ему 17. Справа (а может, слева) от него — предположительно сам Яков Фейгин, ему 14. Четвертый слева — брат-близнец Герасима Владимир Фейгин. |
 |
Владимир Фейгин прожил дольше брата-орленка и даже имел детей, которых не было у погибшего брата. Хотя с точки зрения генетики у них тот же набор генов. Двигался по комсомольской линии, работал на партийных должностях и оставался пламенным коммунистом вплоть до 1937 года, когда был арестован и расстрелян. Реабилитирован в 1955 году. |
 |
Марк Фейгин, 1971 — известный правозащитник, диссидент, внук Владимира Фейгина. Принимал участие в защите Pussy Riot и Надежды Савченко, под давлением вынужден был уехать из России, ведет политический канал «Фейгин Live», признан иноагентом и запрещен в России. |
 |
Шведов Григорий Сергеевич — известный правозащитник и обозреватель политики Кавказа, сотрудник «Мемориала» и сам отдельно признан иноагентом и запрещен в современной России. Я так и не понял, внук он поэта Якова Шведова или нет. Скорее нет: так он ответил мне в переписке. Но ранее своему другу и коллеге по «Мемориалу» Александру Даниэлю (см. выше) он всегда говорил, что внук поэта, автора Орленка. |
 |
Виктор Аркадьевич (Аронович) Белый, композитор, родился в 1904, был профессором Московской консерватории, главным редактором журнала «Музыкальная жизнь». Умер в 1983. Самая известная песня — «Орленок» на стихи Якова Шведова. О потомках ничего узнать не удалось. |
Нетрудно видеть, что среди персон, так или иначе связанные с песней «Орленок», и их потомков необычайно велик процент людей, разочаровавшихся в коммунистических идеях и ставших такими же пламенными врагами советской власти. Впрочем, тоже готовыми храбро вступить в открытый бой и не боявшимися потерять покой, уютное кресло и свободу.
Итак, краткое содержание первых выпусков вы прослушали, а теперь новые темы в исследовании «Орленка».
Роман «Юлис»
Автор Орленка драматург Марк Даниэль прожил всего 40 лет, но известен в театральной среде не пьесой про «Орленка» (он же «Хлопчик», он же «Зямка Копач»), а романом «Юлис», по которому также была пьеса «Четыре дня». Ставил ее сам знаменитый режиссер Соломон Михоэлс (убит в 1948 по личному приказу Сталина), и он же играл главную роль Юлиса. Роман «Юлиус» издания 1935 года, кому интересно, тут Небрежная и невычитанная оцифровка тут
Сюжет повествует о герое революции Юлисе и предельно документален: смутные времена, 1918 год, немецкие войска организованно оставляют город Вильно (ныне литовский Вильнюс), на смену им в город заходят польские белогвардейцы. Этим решает воспользоваться местная коммунистическая ячейка, состоящая из самого пестрого народа — студенты, военные, портные, евреи, поляки, русские. Все они изучали труды Маркса, Энгельса, Кропоткина, Ленина и других теоретиков революционной борьбы. Их характеры выпукло описаны в романе. 15 декабря 1918 самоназванный «Виленский совет рабочих депутатов» занимает здание на Вороньей улице и объявляет себя городской властью. Их меньше сотни: убежденные марксисты и агитированные ими ополченцы. Но они связаны с Красной армией и ждут подмогу, которая в пути. Но к 1 января в город первыми входят белополяки в количестве 2000. И после суток боя разгоняют совет: у смельчаков кончаются патроны, ополченцы сдаются в плен, а пятеро коммунистов, включая главного героя Юлиса, кончают жизнь самоубийством. Все эти факты в романе чисто документальные, и Юлис тоже совершенно реальный человек, ему было 28 лет, это революционер Юлис Шмелиович, его следы Крыленков разыскал по самым разным архивам, включая воспоминания Михоэлса и книги записей рождений при синагогах.
Но нас интересует не сам Юлис, а родной старший брат Даниэля, которому он посвятил роман. Роман открывается прямым посланием брату:
Брат! Даль разъединяет нас, и я даже не уверен в том, что пишу живому человеку, а не мертвецу. С ранних лет ты был для меня скорее тоской по брату, чем действительностью. Я тосковал по тебе, но не знал тебя. Твоя жена и ребенок всё ещё живут на Тверской улице. Ты оставил в Москве замечательного мальчугана. Но горестная забота томит твою жену: она не знает, какое имя дать сыну. Если бы она была уверена, что ты погиб за рубежом, она дала бы ребенку твое имя. Твой сын будет строителем. [описание Москвы и строек] Такие же фантастические узоры я часто видал на стеклах нашего старого дома: двадцатиградусный мороз рисовал на стекле леса и города, озера и моря, дороги и людей. Вчера я долго сидел у твоей жены. Она все еще любит тебя, эта простая девушка из виленского предместья. Ты встретил ее впервые в те дни, когда польские легионеры окружили Совет. Мы сидели вдвоем у окна, глядели на строящийся дом и говорили о тебе, о Юлисе, и о тех незабываемых днях. Знаешь ли, Самуил: еще будучи в Вильно, я хотел рассказать тебе, каким образом я узнал, что у меня есть брат. Ты ушел из дому совсем молодым. Меня тогда ещё и на свете не было. Дома о тебе говорили очень редко...
Далее автор пересказывает, как в дом вдруг пришло долгожданное письмо от брата, которого не было 12 лет, семья узнала, что он попал в тюрьму, и отец поехал вызволять его из Варшавской цитадели. Поскольку у нас уже есть все основания полагать, что автор пишет искренне и документально, даже процитированный выше отрывочек даёт нам массу разрозненной, но важной информации:
1. Брат Шмуль/Самуил — это не Юлис, а его друг. Хотя имена похожи, и даже современники путались, о ком роман. Роман — о погибшем друге брата, которого также знал сам автор.
2. Старшего брата автор знал с детства заочно: тот ушел из дома до 1900 года и в семье о нем предпочитали не говорить.
3. У автора с братом (или только у автора с семьей) был дом, где 20-градусный мороз рисовал узоры. То есть, вообще не Вильнюс и не Даугавпилс, а сильно севернее.
4. Как минимум, однажды автор был в Вильнюсе и виделся там с братом. Просто тогда не успел выразить всю свою любовь.
5. Жена брата — из Вильнюса, они познакомились ровно в те дни, когда шли бои и погиб Юлис.
6. Брат жил в Москве на Тверской с женой, но уехал «в даль». Где, похоже, погиб. Оставил безутешную семью и ребенка.
Каждый из этих фактов по-своему интересен и подтвердится позже. В этом и кайф таких исследований: из неподтвержденного и недоказуемого мусора вдруг складывается пазл с такой безупречной картинкой, которую уже не опровергнуть. Ребенок брата, кстати, стал не строителем, а тоже известным советским драматургом — Александр Петрович Свободин (урожденная фамилия Либертэ), как говорит нам Википедия. То есть, этот загадочный родной брат Самуэль/Шмуль Менделевич ещё и Петр Либертэ. Запутались? В этой истории много имен, а у брата особенно.
Возникает вопрос: что же делал опытный пламенный революционер Самуэль в Вильнюсе в дни, когда его лучший друг Юлис героически держал осаду здания и погиб? Почему он не был рядом, а знакомился с женой из пригорода? Ответа на этот вопрос в романе вроде бы нет. И по понятным причинам не будет: логика революционного героизма, которым пропитаны произведения Даниэля, велит брату быть рядом с Юлиусом среди самоотверженных героев, иначе он предатель? Но в романе о том ни слова. Якобы. На самом деле там всё прямым текстом: есть странный краткий эпизод, где внезапно появляется некто Карл, старинный друг Юлиса, с ним Юлис проводит вечер перед захватом здания и делится планами, но Карл считает затею провальной и быстро покидает город:
Товарищ Юлиса соскочил с кровати.
— Юлис, — просил он, — не ходи сегодня в Совет. Я раздобуду ужин, мы проведем этот вечер дома и хорошенько выспимся. Сколько ночей ты не спал?
Юлис вскочил. Он накинул на плечи солдатскую шинель и, застегиваясь, серьезно сказал:
— Понимаешь, Карл: член Совета может не притти на заседание, председатель может не явиться, но секретарь обязан быть всегда на месте.
Он задержался у двери, посмотрел в окно на надвигавшуюся ночь... Вечер, проведенный с другом, ожившие воспоминания детства освежили его: он снова стал похож на жизнерадостного мальчика, а глубокие глаза сверкнули веселым задором.
— Знаешь, Карл, я думаю, на днях мы выйдем на улицу. У нас есть сто винтовок. Немецкое командование, пожалуй, останется нейтральным.
Карл подошел к двери, пристально глянул на Юлиса и сухо сказал:
— При настоящем положении, когда мы не знаем точно, как относится к нам немецкая армия, открытое выступление было бы авантюрой. Ну, прощай! На рассвете я уезжаю. Надеюсь, твое предложение в Совете не пройдет.
..............................................................
..............................................................
Именно так: две строки с многоточиями. Затем начинается совсем другая глава. Насколько я помню, больше такой прием нигде не встречается в книге. И Карл тоже в тексте больше не встречается.
Потерянный загадочный брат и 23andme
Кем же был этот загадочный брат и что знают о нем потомки Даниэля? Еврейский драматург родился в 1900 в Двинске (Даугавпилс, территория современной Литвы) в семье раввина Ноах-Менделя — правильней называть его Ной для ясности. При переписях драматург стал Марком Наумовичем (почему не Ноевичем?) Менделевичем. По другим документам фамилия была Меерович, а в итоге он придумал себе фамилию Даниэль и оставил ее потомкам. По семейной легенде действительно существовал у Марка легендарный брат лет на 20 старше, которого, по воспоминаниям сына, в семье звали Карл. Он рано ушел из дома и стал профессиональным революционером, а пропал где-то году в 1923, действительно оставив в Москве безутешного младшего брата, а также жену и сына. И семья Даниэлей думала, что этот брат погиб. Пока к 2020 друг семьи Лев Крыленков уговорил их сделать генетический тест 23andme и стал помогать с составлением родословной. И волшебная технология вдруг пролила новый свет на всю историю!
Выяснилось, что у потомков Даниэля есть в США близкая генетическая родственница некто Рэйчел Гудман из Оклахомы! Стали разбираться, и выяснилось, что ее бабушка Ева имеет отцом того самого Ноя, Ноаха-Менделя из Двинска. И у этой ветки семьи хорошо изучена родословная, и они даже знают о судьбе загадочного революционера дяди Карла, который вовсе не умер, а уехал во Францию и прожил чуть ли не 108 лет. И даже приезжал в США повидаться с матерью и сестрой. А вот никакого драматурга Марка Даниэля той семье не известно! Есть лишь фотография братика, который погиб когда-то в России.
То есть, у семьи было две ветки: пока Даниэли считали погибшим старшего брата Карла, в США считали погибшим Даниэля. И только генетический тест случайно обнаружил две половинки семьи, помог совместить профили и выяснить полную картину.
Итак, раввин Ной имел с женой 10 детей: пара умерли в детстве, остальные перебрались в США еще до Первой мировой. Нас интересуют оставшиеся трое: самый старший сын-революционер с именами Карл, он же Самуил, Чарльз, Петер, Шмуэль Менделеевич Меерович, Бер Розов и Петр Иванович Либертэ. Также была младшая дочка Ева и средний сын по имени Абрам-Мордкэ-Даниил, который считался пропавшим или даже погибшим в Осе во время гражданской войны. Мордкэ Даниил! Вот откуда Марк Даниэль взял свой псевдоним.
Сестра Ева в старости написала мемуары об этом времени (на английском), ее текст по-своему красив и поэтичен — все в этой семье были одарены литературным талантом. Жалко сокращать, но мне пришлось:
В 1914 шла Первая мировая война, а мне было восемь. Немцы приближались, наш город Двинск наводнился ранеными солдатами, церкви и синагоги превратились в госпитали, мы носили им конфеты и сигареты. Немцы бомбили город, одна бомба взорвалась у нашего дома, и утром мы с родителями и 12-летним братом покинули город, взяв совсем немного вещей. Мы отправились в город Оса на Каме. Отец был раввином и получил должность в синагоге, но в 1916 тяжело заболел и через несколько месяцев умер. А феврале 1917 произошла революция. В Осе начались бои, наступил хаос, и мы расстались с братом — больше о нем ничего не слышали, хотя долго пытались его разыскать. Мы с мамой остались совсем одни. В 1918 нам сказали, что можно вернуться домой. Мы поехали через Москву и провели там несколько недель в ожидании поезда: спали на полу, стояли в очередях за дневной нормой хлеба. Мать заболела брюшным тифом, я боялась, что она тоже умрет и молилась, как учил отец. Когда мама выздоровела, я была так счастлива, что отныне я никогда не чувствовала ни голода, ни холода. В Москве мне запомнились соборы со снятыми крестами и балет «Лебединое озеро» — мы простояли весь спектакль, но было так красиво, что это до сих пор мой любимый балет. Наконец нам удалось уехать в Двинск. Но города мы не узнали: вокзала не было, наш дом тоже был в руинах. Как выразить страдания человека, который годами мечтал вернуться домой, а дома больше нет? Некоторое время мы жили в соседнем городке у моего дяди, который сам едва сводил концы с концами, обучая русской грамоте пожилых. Я помогала ему. Наконец братья и сестры, уехавшие в США много лет назад, смогли нас разыскать и выхлопотать документы и билеты. Помню, весь город пришел попрощаться с нами — они были рады за нас, но мы знали, что будем скучать друг по другу. Первое, что мы увидели, когда корабль приблизился к Америке — нас приветствует Статуя Свободы. Мы плакали от радости. Единственное омрачало наше счастье — с нами не было отца и брата. Но я влюбилась в эту чудесную страну, буду любить ее всю свою жизнь и благодарю Бога, что мои дети и внуки родились здесь и обрели настоящую свободу и возможности. Пережив все ужасы войны, я молюсь только об одном: за мир в этом мире.
Старший брат-анархист Карл Либертэ
О Карле Либертэ в американской семье сохранилось много документов, а еще больше раскопал в архивах Крыленков. Наиболее полной биографией этого загадочного революционера имеет смысл считать официальное письмо, поданное им в 1920 году в Москве в партийное руководство. В нем Карл подробно описывает свою биографию.
Родился Карл в том же Двинске около 1880 года (плюс-минус два), годам к 20 стал анархо-марксистом, в начале 1902 бежал из России от полиции в Лондон и много странствовал по Европе — занимался революцией в международных марксистских кружках, читал лекции, посидел в Варшавской тюрьме пару лет, сбежал, примкнул к петербургским революционерам. Нам интересно, что к лету 1918 поехал по поручению в Пермь. Подозреваю, что там он наконец навестил в Осе свою семью в эвакуации (140 км от Перми) и брата. Хотя вряд ли застал в Перми те 20-градусные морозы с узорами на окне, о которых так поэтично вспоминает брат, — потому что уже в ноябре 1918 был отправлен в занятый немцами Вильнюс для подпольной работы. Там, в Вильнюсе, в декабре 1918 он стал членом наконец-то и большевистской партии. Да, это тот самый Вильнюс и тот самый декабрь 1918, когда произошла история Юлиса с попыткой захвата города. Скорее всего Карл и увез из Пермского края в Вильнюс младшего брата, либо тот сам сбежал из дома за ним («Знаешь ли, Самуил: еще будучи в Вильно, я хотел рассказать тебе...») Однако в мятеже братья не участвовали, наблюдали трагедию друзей со стороны. Карл работал редактором газеты, дожидался прихода Красной армии и, как мы помним, знакомился с женой. Далее в 1919-1920 работал редактором газет в Минске, Гомеле — похоже, сказалась семейная тяга к литературе: анархиста Карла всю жизнь тянуло к лекциям и типографиям, а не к бомбистам. В итоге вернулся в Москву. Предположу, что младший брат следовал за ним, потому что тоже оказался в Москве примерно в это время.
И вот к сентябрю 1920 года зрелый сорокалетний анархист Карл начинает подозревать, что идеи анархизма, коммунизма и революции оказались в долгожданной реализации не такими, как он ожидал и что-то пошло не так. Именно поэтому он и печатает на пишмашинке это письмо, где перечисляет свои заслуги и рассказывает, какой у него богатый опыт именно международной революционной работы, как много языков он знает (шесть), как знаком со всеми подпольщиками Европы и просит его туда отправить на работу. Следующие полтора года он пытается пробить эту идею, но ему отказывают вплоть до весны 1922:
И всё-таки ему удается кого-то уговорить (или использовать богатейший опыт и связи подпольщика) и сбежать на Запад. Жену и ребенка пришлось оставить — видимо, он рассудил, что им тут ничего не грозит, и оказался прав.
За границей Карл Либертэ займется привычным делом: будет ходить по марксистским кружкам, читать лекции и создавать всевозможные комитеты. Выполняет ли он при этом шпионские задания СССР — большой вопрос. У нас есть целый ворох документов середины 1930-х годов, где марксисты Франции запрашивают Москву, кто этот подозрительный камрад, который говорит, что большевик и глава революционных газет, а некоторые даже жалуются, что в лекциях, которые бывший анархист камрад читает во Франции, неправильно освещается работа компартии.
ИТОГ
В общем, складывается такая история. Начинается Первая мировая. Семья сбегает от бомбежек из Двинска в Пермский край. К 1917 умирает старый Ной. А вскоре и туда приходит гражданская война и смута. А также приезжает навестить семью на побывку брат — вести агитацию бедняков. И в 1918 году 18-летний Марк (он же Абрам-Мордок-Даниил), мечтая стать наконец похожим на своего легендарного старшего брата Карла, сбегает из дома и отправляется с ним. Семья считает, что он пропал после знаменитых боёв в Осе, но у нас нет никаких фактов, будто Марк был на фронте и лично воевал. И произведений о боях у него тоже нет. Скорее он отправился за братом заниматься оргработой и типографиями. Их мать остается с 11-летней дочкой, пытается разыскать сына через Красный крест, но безуспешно. Погоревав, она пускается в долгий путь обратно в Двинск, но вместо родного дома они находят руины, и в итоге перебираются в США, где история их бед заканчивается: мать проживет в Массачусетсе почти до 90 лет и умрет в 1949, пережив своего Абрама-Мордока-Даниила, так никогда и не узнав о его судьбе и литературной карьере. Хотя перед смертью старушка повидает своего уже почти 70-летнего первенца Самуэля — он к ней приедет из Франции. Но, видимо, забудет рассказать, что младший брат тоже жив и он оставил его в революционной Москве — семья об этом ничего не будет знать до 2021 года, когда Лев Крыленков и генные технологии раскопают эту историю.
А что оставшийся в Москве Марк? Потеряв брата, он попытается найти свою семью... но не найдет никого. Отца нет, город Двинск за границей, а родной дом давно разрушен, о судьбе матери и братьев-сестер узнать неоткуда. Неуловимый брат уехал в иностранную даль, куда Марку попасть уж точно не суждено. И брат не пишет даже жене, видимо, умер. А может, попрощался навечно и строго велел помалкивать о своем отъезде. И тогда 23-летний Марк решает стать литератором. И всю оставшуюся жизнь пишет грустные произведения о разлученных судьбах и погибших революционерах. Именно за трагический тон, неуместный в бравых революционных произведениях, Марка Даниэля и ругали официальные советские критики. Но именно за эту трагичность народ и полюбил песню «Орленок». Ту самую песню на языке отчего дома, где автор просит и просит птицу Орленка полететь за границу и принести весточку безутешной матери, что сын жив. И, похоже, только теперь мы наконец понимаем до конца: кто же такой Орлёнок и о чем его песня.
Все страницы по теме «Орленок»:
2017-11-17: Орленок, часть 4 - фотографии и записи
2010-07-31: Орленок, часть 3
2009-03-24: ПО СЛЕДАМ ОРЛЕНКА - ЧАСТЬ 2
|