Звучит солидно и почти успокаивающе — «специальный фонд». У многих это словосочетание вызывает ассоциации с уже имеющимися резервами, отложенными деньгами или «подушкой безопасности» государства. Но именно в этом, по мнению лингвистов, и кроется проблема. В 2025 году термин Sondervermögen был признан «неудачным словом года» — как пример разрыва между словом и смыслом.
Жюри языковой акции в Марбурге указывает на фундаментальное несоответствие между тем, как термин воспринимается в повседневной речи, и тем, что он означает на практике.
В обыденном понимании Vermögen — это имущество, капитал, накопленные средства, а приставка sonder– лишь усиливает ощущение чего–то «дополнительного» и уже существующего. В результате создается впечатление, будто государство оперирует готовыми деньгами.
В бюджетной реальности все иначе. «Специальный фонд» в немецком финансовом праве часто означает отдельную целевую статью расходов, которая финансируется за счет новых кредитных полномочий, то есть долгов. Именно это расхождение, подчеркивает жюри, остается неочевидным для многих граждан — и потому используется как удобный политический эвфемизм.
Что такое Sondervermögen на самом деле
Формально специальные фонды — это предусмотренные законом финансовые конструкции, управляемые отдельно от основного бюджета и предназначенные для долгосрочных программ. Их правовая основа закреплена в Основном законе ФРГ.
Показательный пример — «специальный фонд Бундесвера». Ради его создания в Конституцию была внесена отдельная норма, разрешающая кредитные полномочия объемом до 100 миллиардов евро. Юридически это корректно оформленный механизм, но, по сути — дополнительные заимствования, а не «накопленные средства».
Политический инструмент и предмет спора
На протяжении последних лет специальные фонды остаются в центре дискуссий о долговом тормозе и бюджетной прозрачности. Критики, включая Федеральную счетную палату, неоднократно указывали, что такие конструкции позволяют создавать параллельные бюджеты и размывают контроль над государственными финансами.
Сторонники, напротив, утверждают, что без специальных фондов невозможно надежно финансировать масштабные многолетние проекты — от обороны до инфраструктуры.
Дополнительную остроту спору придало решение Федерального конституционного суда от 15 ноября 2023 года, которое жестко очертило границы допустимых бюджетных маневров. С тех пор вопрос о том, где заканчивается легальная конструкция и начинается языковая маскировка долга, стал еще более чувствительным.
Как выбирают «неудачное слово года»
Выбор осуществляется на основе предложений граждан. В 2025 году организаторы получили 2631 заявку с 553 различными выражениями. После предварительного отбора жюри — в составе лингвистов, журналистов и приглашенного эксперта — выбирает термин, который, по их мнению, особенно искажает общественную дискуссию.
Другие спорные термины
Второе место заняло выражение «закон об ограничении притока» (Flutbegrenzungsgesetz), которое критикуют за дегуманизирующую метафору («нводнение») применительно к миграции.
Личным «неудачным словом» приглашенного члена жюри, журналиста Ронена Штайнке, стало слово Umsiedlung («переселение») — как эвфемизм, смягчающий значение принудительного изгнания.
Почему это важно
История со «специальным фондом» — не просто лингвистический курьез. Она показывает, как язык способен менять восприятие финансовой реальности. Когда новые долги называют «фондами», общественная дискуссия теряет прозрачность — а вместе с ней и возможность честно обсуждать приоритеты, риски и цену политических решений.
Иногда одно удачно подобранное слово способно скрыть больше, чем длинный отчет о бюджете.
Об этом говорит Германия:
Германия — Любовь прошла — а паспорт остался?. Что будет с гражданством, если вы подали на него в браке… а развелись до его получения?
Германия — Lufthansa: 100 лет между прошлым и будущим. От политического проекта 1920–х до глобальной компании — юбилей без ностальгии и с жесткими вопросами к завтрашнему дню
Германия — Один поджог — и город без защиты. Блэкаут в столице показал уязвимость инфраструктуры и государства
Германия — Народ теряет терпение: 71% говорит «Нет». Экономика, пенсии и миграция толкают избирателей к радикалам — на фоне стагнации и конфликтов AfD выходит в лидеры
Германия — Ребенок, которого не ждали: трагедия дошла до суда. Почему помощь женщинам в кризисе иногда не успевает вовремя
Германия — Подготовка к свободе: как тюрьма готовит к жизни на воле. Почему курсы, музыка и строгая рутина — это инструмент снижения риска рецидива
Германия — Жизнь не держит: каждый пятый задумывается об отъезде. Дискриминация, финансовое давление и чувство безысходности — исследование DeZIM
Германия — Tesla пала: рынок электрокаров под контролем немцев. Volkswagen, BMW и Mercedes доминируют в продажах
Германия — Витамин «для нервов», который разрушает… нервы. Передозировка возможна даже без рецепта — риск часто скрывается в комбинации нескольких препаратов
Германия — Семь лет под замком: суд по делу о многолетней изоляции семьи. Жертв держали в страхе с помощью придуманных угроз и болезней
Германия — ЕС и МЕРКОСУР: брак по расчету после 25 лет свиданий. Европа идет на юг — промышленность празднует, фермеры хватаются за голову
Германия — «Срочно обновите счет» — мошенники атакуют клиентов банков. Фишинг от имени Postbank и DKB: что происходит и как не попасться