Что оставим потомкам?

В нашем городе много, очень много внимания уделяется развитию города: это и застройка Дальнего Куйбышева, и перспективная застройка Водного. Места для строительства новых жилых объектов у нас предостаточно. А что делать с домами, построенными в 30 — 40-х годах прошлого века? Что сказать, многие из этих домов признаны аварийными и подлежат сносу. На взгляд обывателя, многие из этих домов не имеют признаков аварийности, трещин и разрушений нет, но всё же внешний вид говорит об обратном (видно, что многие годы в них не было ремонта). Особенно в плане сноса аварийных домов лидирует Орджоникидзевский район, в частности район Абашево. Да и в Байдаевке строения идут под снос. То же самое происходит во всех районах города, правда, в меньшей степени. Есть ли возможность сохранить хотя бы часть постройки тридцатых готов, неизвестно. В городе есть генеральный план застройки города, а плана сохранения застройки домов 1930 — 1940 годов — нет. Ведь всем понятно: если здание не ремонтировать, то со временем оно превратится в труху.
Ну ладно дома 30 — 40х годов, а как у нас с объектами культурного наследия в городе? Те, кто в теме, знают, что состояние некоторых объектов, мягко говоря, неудовлетворительное. Не буду приводить все примеры, приведу только один. Народная, д. 1. Окружное Казначейство, первое каменное здание в Кузнецке, построенное старостой Одигитриевской церкви Иваном Муратовым. Дом выполнен в стиле сибирского барокко, является очень редким для страны, что позволило включить его в список уникальных памятников архитектуры. Это памятник культурного наследия регионального значения. Кроме того, это один из архитектурно-исторических символов Кузбасса в Новокузнецке.
Казалось бы, столько у этого памятника исторической ценности! Но давайте подойдём поближе: отслоившаяся штукатурка, под которой уже начался крошиться кирпич, оборванные трубы водопровода говорят лишь об одном — требуется ремонт. Не так всё просто: нужна организация с соответствующей лицензией, ну и, естественно, деньги. А что творится внутри памятника — неизвестно.