Поговорим о том, что такое духовность — цикл постов (начало и перечень тут)
Лишние слова говорить не будем
Эпиграф: Тогда Макарий положил перст на уста свои и сказал: «Этого убегайте».
Жанр телеграм-канала требует почти ежедневного написания авторского, более или менее содержательного текста. Многочисленность небезынтересных телеграм-каналов предполагает ежедневное чтение огромного количества рассеивающих внимание, поскольку разнородных текстов.
Меж тем человеку подобное не свойственно. Потому что даже самый гениальный ум не может ежедневное порождать свежие мысли. Главное же, потому что духовный мир, к которому по своей природе, будучи так создан, тяготеет человек, предполагает определённое безмолвие и обращение в себя.
Скажут: способность к слову — это то, что отличает человека от иных живых творений, собственно именуемых бессловесными. Скажут: ведь Сам Бог есть Слово.
Ответим, что, во-первых, Он есть Всемогущий и Всесовершенный Бог, Которому возможно то, что невозможно человеку.
Во-вторых, всё-таки не будем вполне отождествлять Слово-Логос, формирующий и обосновывающий тварный мир, дающий ему значение и смысл, с человеческим словом.
И, в-третьих, в самом акте Творения, после сотворения «неба и земли», мы видим время до изречения Богом слова Творения («И сказал Бог: да будет…»), когда «Дух Божий пребывал над водами» (Быт. 1, 2), то есть, по размышлению святителя Василия Великого, предуготовлял первоматерию к творительному слову Божию.
Но вернёмся к тому, как живёт человек. Есть подвиг безмолвия, который носит духовный характер — это и созерцание себя, и отказ от лишних слов и, в высшем своём явлении — та исихия, о которой пишут отцы-аскеты и, главное, молитва. Это подвиг, рождающий действенное проповедническое слово. Мы знаем про сорокадневное пребывание Спасителя в пустыни прежде выхода на проповедь. Знаем и про такую же подготовку апостола Павла к многолетним проповедническим путешествиям. Знаем, что безмолвное стяжание мирного духа не менее, а может и более чем проповедь есть способ спасения множества вокруг себя (преподобный Серафим Саровский). Именно об этом, пожалуй, говорится нам и говорится нами в прошении великопостной молитвы преподобного Ефрема Сирина: «дух… празднословия не даждь мне».
Есть примеры безмолвия, относящиеся к творчеству, к «жизни духа» в бытовом словоупотреблении. Примечателен пример творца словесности, способного мгновенно изрекать такие слова, которые остались с нами на века — Александра Сергеевича Пушкина. Наиболее глубокие и плодоносные периоды его творчества относятся к Болдинскому карантину (мы бы сказали «самоизоляции») или к Михайловской ссылке. И хотя он не оставлял переписки с друзьями, размеренный характер переписки в то время может приравнять её к частичному безмолвию.
Можно привести и примеры греховного ухода в безмолвие. Запой или предание себя изменяющим сознание препаратам, когда человек теряет связь с окружающими людьми и миром, фактически утрачивает способность слышать и изъясняться. Греховным уходом в безмолвие можно назвать и самоубийство. Всё это суррогаты подлинного безмолвия, к которым человек склоняется по причине неготовности или неспособности к безмолвию подлинному.
Получилось много слов о безмолвии.
Сегодня мир стал, человечество стало чрезвычайно многословным. И едва ли возможно куда-то от этого уйти. Мы не имеем ни возможности, ни способности к безмолвному физическому уединению в духе Божием (давайте прямо скажем: модные «духовные ретриты» — это такой «духовный бутик»). Поэтому каждому, особенно тем, кому суждено часто говорить и писать, важно помнить о необходимости духовного безмолвия, обращения к себе и к Богу. Например, в молитве и созерцании Слова Божия и величия Его дел.
Telegram
Cogito ergo sum (канал архиепископа Саввы)
Поговорим о духовности... С принятием указа 809 и распространением темы духовно-нравственных ценностей в общественном, медийном и прочем пространстве нередко — в СМИ, в учёных или не очень собраниях — слышу рассуждения о «важном значении духовности», а от знающих перечень, приведённый в указе, — слова о «необходимости придерживаться приоритета духовного над материальным». Формулировки могут различаться, но с обязательным употреблением слов «духовность» или «духовное». Забегая далеко вперёд, оговорюсь, что, несмотря на устойчивый и общеупотребимый (в том числе мною) характер этого выражения, словосочетание «духовные ценности» воспринимается мною как оксюморон. Ценность есть нечто осязаемое или иным образом воспринимаемое органами чувств, причём она есть нечто, что может быть измерено ценой. А духовное не относится к сфере материального и определено ценой быть не может. Впрочем, с этой оговоркой, буду пока придерживаться общепринятой терминологии. В связи с распространением упомянутых в вводном абзаце рассуждений…