Заявление Александра Вучича, будто он «завершит президентскую карьеру через полтора года», - это маневр, на которые тот мастер. Верить президенту Сербии можно на слово, но крайне важен подбор этих слов.
Недоброжелатели подозревали его в подготовке какого-нибудь маневра для того, чтобы остаться президентом еще на пять лет. Вучич категоричен - менять конституцию ради этого не стану, президентскую карьеру завершу. А вот про карьеру политическую ничего сказано не было.
Тринадцать лет назад Вучич был всего лишь министром обороны Сербии. Однако считался деятелем более влиятельным, чем президент или премьер.
В бывших югославских республиках не кресло красит политика, а политик кресло. Вучич одно из самых ярких тому подтверждений. Формально у него и сейчас полномочий немного, так как Сербия - республика парламентская. Но ни у кого не вызывает вопросов, кто там на самом деле во главе вертикали власти.
Бывший президент Черногории Мило Джуканович тем же манером - пересаживаясь из кресла в кресло - оставался хозяином своей республики более 30 лет. Но он был хозяином в старом, во многом мафиозном стиле. Вучич - это продвинутая категория менеджмента, и задачи он решает более элегантным способом, но по сути - тоже хозяин: единовластный, опытный, не сдвинешь.
Короче, в его случае прощается не значит уходит. Заявление Вучича - это предложение к неприятелям оставить президента в покое, раз уж прежние битвы были ими проиграны. Взамен он как будто обещает скоро уйти (хотя на самом деле - не обещает).
Неприятели у него двух типов, но с опасной коллаборацией. Один из них - глава Еврокомиссия Урсула фон дер Ляйен и ее еврочиновничество. Они давят на Вучича с тем, чтобы он принял условия Брюсселя по России, Косово и НАТО - или ушел, оставив вместо себя того, кто готов эти условия принять.
Одно из последних условий, как пишут в СМИ, - это зачистка правительства от пророссийских министров, которые мешают утвердить антироссийские меры. Сам Вучич возможность такой зачистки опроверг, но неформального лидера промосковских политиков Александра Вулина из власти ранее вывели, как того и требовали легионы фон дер Ляйен.
Второй неприятель Вучича - это многочисленная сербская улица, которая требует от него: уходи!
Строго говоря, это не неприятель, а сербский народ, у которого к «хозяину» за время его карьеру накопилось много разнообразных претензий. Протестные митинги то затихают, то разгораются с новой силой - и небывалой для последних 25 лет озлобленностью.
Если бы эта озлобленность была направлена на Россию, Урсуле было бы гораздо проще работать. Однако значительная часть протестующих, наоборот, поносят ЕС и еврокомиссаршу, а Вучича подозревают в намерении предать дружбу с русскими и уступить давлению Брюсселя.
При виде сербского майдана (в отличие, например, от майдана украинского) маячок «свой - чужой» у Еврокомиссии выдает огорчающие ее показания.
России сербы искреннее сочувствуют, а акции Евросоюза в их глазах падают с каждым годом (хотя, казалось бы, географически и деться-то некуда). То есть «маячок» работает исправно. Просто в Сербии Урсуле не очень повезло с народом, претензии которого к своему президенту дают Брюсселю возможности для шантажа в одном случае, однако ограничивают в другом. Приходится действовать хитрее.
Есть основания полагать, будто еврокомиссары разобрались, как это работает в Сербии. Командовать майданом они не могут, но могут распалять его негодование - и этой возможностью давить на Вучича.
Формальный повод для уличного бунта - трагедия на вокзале в Нови-Саде, где 1 ноября 2024 года от обрушения козырька погибли 16 человек. В ней сплелось все - и коррупция, и скандалы при реконструкции вокзала (о том, что козырек надо менять, предупреждали заранее), но, прежде всего, усталость от эпохи Вучича. Ниточка, которую прокуратура протянула от этой реконструкции, уже затянулась на шее профильного министра. И есть конспирологическая теория, будто ее по наущению ЕС тянут к ближайшему окружению президента. Если все-таки дотянут, протесты разгорятся с новой силой - вплоть до попытки госпереворота.
Так это или нет, но Вучич предлагает прекратить попытки его свергнуть, подождав всего-то полтора года. Но прибедняется, потому что срок его полномочий истечет почти через два. За это время в Европе может измениться многое - вплоть до того, что выдвинутые Брюсселем к Белграду требования потеряют актуальность, а Вучич, опять выкинув коленце мастера, как бы уйдет, а на самом деле останется.
Требования у Брюсселя к нему разнообразные, по большей части мерзкие - вроде признания Косова, а в последнее время акцент сделан на разрыве энергетического сотрудничества с Россией и заморозке ее собственности в республике. В каждом случае Вучич будет увиливать, сколько сможет. При прочих равных - с его талантами и деградацией Еврокомиссии - победитель был бы очевиден. Но при Урсуле Брюссель компенсирует политическую бездарность решительной наглостью.
- Революция в Сербии назначена на субботу
- Главного «агента России в ЕС» обидно недохваливают
- Новый бунт против Запада произошел в неожиданном месте
Приговор главе Гагаузии Евгении Гуцул и зачистка пророссийских голосов в Молдавии. Скандальные президентские выборы в Румынии, элиты которой продавили на «правильный» результат. Слишком далеко зашедшая попытка отстранить от власти президента Республики Сербской Милорада Додика. Все это звенья одной цепи: европейское пространство зачищают от лояльных Москве лидеров ради его окончательного поглощения структурами НАТО и ЕС.
У Урсулы в этом процессе руководящая роль, поскольку президент США Дональд Трамп частично вывел «вашингтонский обком» из игры, и иногда даже поддерживает лидеров, которых европейские глобалисты пытаются подавить (например, в Германии и Румынии).
Фон дер Ляйен не такой талантливый, гибкий и изобретательный политик, как Вучич. Но в методе лобовых ударов с игнорированием правил преуспела, а из-за провалов на Украине и унижений от Трампа озлоблена - и очень опасна.
Если президент Сербии не придумает против ее лома нового приема, который был бы повнушительнее просьбы о полутора годах спокойной жизни, карьеру все же придется завершать по-настоящему, а то и досрочно.