– У меня отец служил в армии, всю жизнь был воином, застал первую и вторую чеченские кампании, и я решил следовать его примеру.
После выпуска из училища «Стич» стал командиром взвода. Первые задачи выполнял в Артёмовске.
– Помню, как первое время было непросто. Всё-таки я был молодой лейтенант, необстрелянный, а здесь парни уже повоевавшие. Но в новом коллективе всегда так – нужно суметь себя зарекомендовать, определить в группе неформальных лидеров, разобраться в подчинённых. Важно, чтобы они в тебе командира видели. Первое время мне сложно было в основном потому, что у меня самого ещё не было боевого опыта. И иной раз солдаты смотрят на офицера и думают: чему он может научить, если сам ещё ничего не знает? Поэтому, когда прошёл пару боевых задач, было уже на что опереться. И личный состав понял, что ты с ними бок о бок воюешь, знают, что ты и в окопах был, и под обстрелами сидел. Ты уже командир не только на словах, но и на деле.
– И свою первую задачу я запомнил навсегда. Это Артёмовское направление, населённый пункт Красное или, как его раньше называли, Ивановское. Мы долго туда не могли прорваться. Дронов в небе тогда было значительно меньше, работало большее количество людей, и велась стрелковая и артиллерийская борьба. Мне дали группу из пятнадцати человек, но и противника в окопах было не четыре – пять человек (как сейчас), а почти в два раза больше, чем нас. После продолжительной предварительной подготовки мы выдвинулись на промежуточную точку.
Кроме прочего, в момент нашего наступления на Артёмовском направлении противник хотел использовать ситуацию на нашем участке как победу в медийном плане. Поэтому под Красным было большое скопление противника – для ВСУ важно было удержать этот пункт любой ценой, несмотря ни на какие потери.
Но мы их планы сорвали. Дождавшись хорошей погоды, когда с неба целый день шёл не то снег, не то град, и дроны не могли подняться в воздух, мы приготовились к наступлению. Ожидание я коротал за общением с офицером другого взвода и проговаривал про себя порядок действий. Двигаясь малыми группами, мы должны были отбить укрепления противника.
Но почти сразу ВСУ выпустили по нам несколько ФПВишек. Когда я выскочил из-за укрытия и побежал к окопу, всё вокруг словно замедлилось. Время сжалось… Вместе мы добрались до врага и запрыгнули в окоп. Вход в укрепление был закрыт, и я отодвинул его дулом автомата. И тут же понял, что никакая подготовка на полигоне не объяснит, с чем тебе придётся столкнуться в бою.
Проблема в том, что мы только примерно знали, где противник, и поэтому, когда я отодвигал полотно на входе, совсем не ожидал увидеть там бандеровцев – глаза в глаза. Слава богу, я не поймал ступор, иначе бы мне с вами не разговаривать. Они тоже не ожидали меня увидеть и как только зашевелились, я отвалился от прохода. Сразу понял, что противник сейчас откроет огонь, и первым выпустил автоматную очередь внутрь схрона. Так начался бой и мой первый штурм...
На тот момент у нас стояла задача взять все опорники в населеннике. После первого укрепления мы двинулись к следующему. Во время перестрелок иногда перекрикивались с противником, демотивируя его, но они отстреливались до последнего. Страшновато было, но оно всегда так. В итоге мы переломили ход боя в нашу пользу, заняли всю сеть опорных пунктов и стали удерживать новые позиции.
– Когда мы почти закончили, остатки ВСУ бежали, и одновременно с этим их арта начала нас обстреливать боеприпасами кассетного типа. Окопы были по пояс. И мы, сев пониже и прислонившись к стенкам, наблюдали за своими секторами, чтобы бандеровцы не обошли нас с флангов.
Наконец небольшое затишье, но только я голову поднял, чтобы оглядеться, – передо мной разрыв. В глазах – вспышка, в ушах – звон от ударной волны, меня засыпало землёй и посекло осколками. Повезло только, что бронежилет прижал рану. Резкая пронзающая боль в груди, контузия, из-за этого всего я был в ступоре. Придя в себя, перевязался и встал дальше на позицию. Позже было принято решение об усилении нашего подразделения. Закатилась другая группа из пятнадцати человек, а мы – на эвакуацию. Со временем за выполнение задач меня наградили медалью Жукова.
Затем «Стич» прошёл лечение, восстановление и снова вернулся к товарищам.
– На собственном опыте знаю, как иногда бывает сложно устоять после ранения. Самое главное – в голове держать цель, ради чего ты здесь. Это важно и во время учёбы, и в бою. Мы здесь защищаем мирных жителей ДНР и их дома… За время службы было много моментов, когда в освобождённых населённых пунктах нас встречали женщины. И сложно передать эти ощущения, когда тебя обнимают люди, которые тебя очень долго ждали и вот наконец-то ты пришёл...
Но всё-таки на передовой бывают и более грустные истории. Мы находились в районе Курахово, и гражданские хотели из населённого пункта выехать к нам. Женщина периодически выходила из машины и показывала белую тряпку, обозначая себя и пассажиров как мирных жителей. Мы уже готовились их встречать. На позициях мои солдаты наблюдали, подсказывали беженцам, куда ехать. Три раза машина останавливалась – спросить дорогу. После последнего раза, как только машина завелась, по ней бандеровцы ударили с беспилотника сбросами. Люди почти доехали… Когда такую картину видишь, то понимаешь, что фашистов нужно уничтожать...
Сейчас «Стич» служит на должности командира роты.
Филипп Харченко
Фото автора