На новой сцене «Пушка+» Красноярского драматического театра имени Пушкина состоялась премьера спектакля «Ужинъ двухъ господъ» по рассказам А.П. Чехова. Это постановка режиссёра Григория Артамонова. Руководитель театральной студии «Холод» Егор Герантиди побывал на премьере и поделится своими впечатлениями. Мы приводим его мнение полностью.
Первое и основное, что следует отметить и по прочтению сего текста всегда держать в голове — это безумный цирк Чеховского калейдоскопа и в целом всё его наследство, перешедшее русской культуре. Первоисточник, и как свидетельствует афиша, автор — по произведениям А.П. Чехова.
Премьерного зрителя зал встречал столами, что сервированы стаканом морса, тремя стопками с настойками, изысканными бутербродами, кулебякой и блином. Конечно, сразу же кажется, что постановка будет истерично стараться удивлять. И это так. И это не плохо.
Я не верю, что режиссёр ставил себе целью сделать гастро-спектакль, скорее, кто-то подкинул кучу идей в блендер и нажал на кнопку «смешивать». Сюжет — это вихрь, где реальность и фантазия встречаются и танцуют, как будто нет завтра, но есть бесконечное вчера, что обсуждают немногочисленные герои постановки.
Окружение, они же декорации, не взрывают голову и не удивляют, только сближают зрителя с героями: все сидят за одинаковыми столами на одном уровне. Все в зале лишь соседи по столикам в буквальном смысле этого слова. Герои едят и пьют, зрители повторяют. Герои поют — зрители помогают.
Чеховские герои, Савелий Никитич и Лука Ильич, как декаденты XX века, разговаривают о жизни и любви, на фоне шумного предновогоднего празднества. Аккомпанируя своим спорам, они погружаются в мир восторга и философии, касаясь жизни исключительно под влиянием чувств и вибраций музыки, и как свойственно всем «высоким» Чеховским персонажам, они до омерзения мещанские.
Здесь нет места стандартной игре актеров. Савелий Никитич, Лука Ильич, Роман Михайлович, Фёдор и, конечно же, Катерина Ивановна — не просто персонажи, они музыкальные шаманы. Я трижды снимаю шляпу за их достоверность и экспрессию.
Режиссер ставит Чехова в интересном и новом (как минимум для меня) ключе, создавая музыкальную и по-настоящему смешную комедию. Зал смеялся много и от души. Значительная часть смеха рождена приёмами, которые популярны у комиков, когда они описывают свои же действия от третьего лица. Например, один из героев начинает вживаться в разные роли рассказов других персонажей, будь то жена или мопсик, и со всей болезненной глубиной чувствует переживания этих «незначительных» персонажей, играясь с ними, как пятилетний ребёнок. Следующее за этим обилие метакомментариев, напрямую обращённых к зрителю и якобы что-то объясняющих, вызывает настоящий смех и восторг, что часто может казаться и импровизацией, и просто хорошей работой драматурга. Метакомментарии становятся мостом между прошлым и настоящим, создавая эффект ностальгии и одновременно актуализируя сюжет.
Герои не просто взаимодействуют с аудиторией — они разговаривают с нею, комментируют происходящее, заставляя зрителей взглянуть на Чехова глазами современного человека.
Режиссер виртуозно играет с понятием пространства, обеспечивая зрителям полное погружение в мир Чеховских персонажей. Вы забываете, что сидите в театре — вас окружает атмосфера сибирской ресторации, где каждый столик становится сценой жизни и переживаний героев.
Иммерсивность ощущается не только в визуальной составляющей, но и в общем взаимодействии зрителя с актерами. Зритель становится частью представления, будучи втянутым в диалоги и эмоциональные всплески героев. Однако аспект иммерсивности не раскрыт полностью. Герои, или актёры, или сам режиссёр будто запретили выходить на настоящий уровень иммерсивного театра, но почему? В действительности актёры обращаются к зрителям и даже проводят некоторые ритуалы, вроде подарить цветы случайной женщине, другой сказать, что она красива, но почему только это? Вы уже идёте в «современный театр», в эксперимент, так и раскрутите его полностью. Что вам мешает? Это просто страх, что не поймут?
Я бы не хотел вдаваться в сравнение конкурентов на театральном поприще Красноярска, но в ТЮЗе это явно бы развили и были бы правы. Пионер русского современного театра, опальный «Гоголь-центр», как ты к нему не относись, стал сильным и знаменитым в том числе поэтому. Кто запретил использование «бэнчмаркетинга» в театре? Я оставил уже много вопросов, и хотелось бы похвалить за попытку и наставить на развитие этого направления в «Пушке+».
Световые эффекты становятся отдельным языком, рассказывающим свою историю. Они играют с настроением, создавая то таинственную интимность, то взрывную энергию, комментируя сюжет и не больше, но всё здесь выверено и просто хорошо.
Отдельная тема — это звуковое сопровождение. Почти непрерывно играющий на пианино Митя аккомпанирует спокойному диалогу так, а смешному эдак. Обилие вокальных партий, смешивающих современные песни и старинные арии — моё почтение. Плоха рецензия, где только и делают, что хвалят, но это правда хорошо!
В целом, возможно, Григорий Артамонов рискует, выходя за пределы традиционного театрального опыта. Эксперименты с формой, структурой и визуальными эффектами создают нечто новое и оригинальное. В этом представлении режиссер не боится поднимать сложные вопросы постановки спектакля и оставлять место для интерпретации, но никаких интересных вопросов Комедия (с большой буквы) «Ужинъ двухъ господъ» не задаёт. А ей это и не надо.
В итоге режиссура становится неотъемлемой частью самого представления, оставляя у зрителей не только впечатления от происходящего на сцене, но и вызывая размышления о грани между театральным искусством и повседневностью, в которой они сидят за столом в ресторане.
Но я всё же оставлю себе пространство для критики в стиле вашей учительницы литературы 8 класса.
Переносит ли автор произведения Чехова в современный контекст, где вопросы времени, любви и философии становятся более острыми и актуальными? Вообще-то нет. Актуальность Чеховских сюжетов живёт вне зависимости от интерпретации. В героях угадываются ваши соседи и коллеги? Точно да. Заслуга ли это режиссёра? Точно нет.
Режиссер, играя с архетипами, комментирует современные явления и взгляды, вызывая у зрителя не только узнавание, но и восприятие прошлого через призму настоящего? Вполне.
Спектакль становится ответом на жажду нового и оригинального, предоставляя зрителям возможность пережить театральное представление как уникальное и неповторимое событие, но жажду нового не утоляет полностью. «Ужинъ двухъ господъ» — это вкусный коктейль, который запомнится, но ты не закажешь его второй раз, потому что эффект «вау» — это эмоция первости, её не испытать дважды.
Пожалуй, откровенный минус постановки — это несколько финальных точек подряд. Здесь я предлагаю читателю провести со мной мысленный спор. Представьте, что вы наблюдаете за постановкой, и вот, все герои прошли свои сценарные арки, истории закончились, вы ждёте финал, и тут бац! Ещё одна история, а потом сразу же ещё одна. И тут вы просто утомились, ожидая конца. Скучновато, да? А теперь давайте вспомним «Властелин колец: Возвращение короля» Питера Джексона. Помните, сколько там «ну это точно конец»? Фродо и Сэм лежат на камне на Роковой горе, а потом Фродо очнулся и все радуются, а потом коронация Арагорна, а потом свадьба Сэма, и наконец-то Фродо с эльфами и Гендальфом уплывает в Элинор. Кто я такой, чтобы критиковать Питера Джексона? И Григория Артамонова?
В целом, «Ужинъ двухъ господъ» точно стоит посмотреть. Это сбитая, классно сыгранная, крепкая постановка. Если есть вопрос, иди или не идти, то точно выбирайте первый вариант.