Склоняюсь пред бумажным ворохом,
Чтоб от забвения спасти -
Той крови цвет, тот запах пороха,
Те легендарные пути.
Чтоб над исписанной бумагою
Другие, головы склонив,
Прониклись той, былой отвагою,
Почувствовали тот порыв1.
Марианна Колосова, поэтесса русского зарубежья
К его короткой жизни как нельзя подходит понятие "порыв".
Тут дело не только в том, что в Первую мировую 18-летним он добровольцем ушел на фронт.
Что продолжал воевать, лишившись в конце 1916 года на Румынском фронте в бою с болгарами левого глаза.
Что одним из первых записался (уже поручиком) в Добровольческую армию, в Корниловский ударный полк, - чтобы уничтожить "диктатуру черни".
Что, потеряв в октябре 1918-го после боя под Татаркой близ Ставрополя правую ногу, остался в строю.
Ковыляя при этом на костылях - ногу ампутировали, видимо, слишком высоко, чтобы ее можно было протезировать...
Подобных идеалистов русская образованная молодежь 1910-х дала немало. Достаточно вспомнить капитана (а затем, в 26 лет, генерал-майора) Владимира Манштейна (о нем "Родина" писала в № 11 за 2016 год) - воевавшего с красными даже после потери правой руки, ампутированной вместе с лопаткой.
Но если Манштейн, "холодный, как машина"2, был сдержан, углублен в себя, то в его тезке Гракове так и видится порывистый и романтичный подросток.
Болезненно честный перед собой и другими.
В первые месяцы эмиграции в Турции, в Галлиполийском лагере, чины Корниловского ударного оделись более или менее единообразно - в черные гимнастерки и бриджи и красные фуражки с черным околышем. Капитан же Граков продолжал ходить в белой гимнастерке и в белой папахе - похоже, они были для него дороги как память о Ледяном и 2-м Кубанском походах 1918-го, о Гражданской войне, вообще, где корниловцы часто шли в бой в белом.
Человек "железной воли"3 и порыва... Не зря уже летом 1918 года поручик Граков стал помощником командира элитного подразделения Корниловского полка - офицерской роты. Не зря в ноябре 1918-го именно его - не долечившегося еще после ампутации ноги! - офицеры-корниловцы предложили назначить комендантом Екатеринодара, где срочно требовалось прекратить пьяный разгул тыловиков...
Он и ушел как жил.
24-летний подполковник Граков покончил с собой 12 (25) февраля 1922 года в Болгарии, в четвертую годовщину начала Ледяного похода. Перед этим он вызвал на дуэль капитана Якова Гнояного - но вызвал, выпив при отмечании годовщины лишнего. То есть, похоже, без веских причин.
И, видимо, протрезвев, сам осудил себя за недопустимую для офицера несдержанность...
Он тоже добровольцем ушел на фронт в Первую мировую.
Тоже, как и Граков, стал первопоходником, то есть участником первого похода Добровольческой армии - Ледяного (он же 1-й Кубанский). По-видимому, в рядах Офицерского полка.
"Ледяным" поход назвали не потому, что в феврале - марте 1918 года на Кубани было холодно (наоборот, было теплее обычного), а потому, что крестьяне и казаки встречали белых добровольцев с ледяным равнодушием - а то и прямо враждебно. Ведь большевики еще не объявили "продовольственную диктатуру", еще не начали безвозмездно изымать у хлеборобов зерно...
Не зря знак за Ледяной поход представлял собой терновый венец - символ мученичества.
Подпоручик Безруков этот знак заслужил сполна: весной 1918-го он потерял правую ногу и тоже, как и поручик Граков, продолжал воевать - сначала на костылях, потом с протезом.
Одноногий офицер стал пулеметчиком на бронепоезде. По-видимому, ему сооружали в броневагоне что-то вроде сиденья (например, из поставленных один на другой ящиков) - и калека мог прицельно стрелять из максима.
Но даже воевать без ноги проще, чем адаптироваться к мирной жизни больному инвалиду.
33-летний поручик Безруков скончался 12 февраля 1930 года во французском Бийянкуре.
Он лишился ноги еще в Первую мировую, в августе 1917 года. Стажируясь на черноморском эсминце "Жуткий", 17-летний гардемарин Морского училища был тяжело ранен при высадке десанта на турецкий берег.
Тысячи обывателей хлопотали в те годы об освобождении от военной службы - а Сербулов, встав в 1919-м с больничной койки в Екатеринодаре без правой ноги, "выхлопотал себе право служить на боевом судне"4 белого флота.
И служил - на эсминце "Капитан Сакен".
Произведенный в подпоручики Корпуса корабельных офицеров (созданного белыми для офицеров без полноценного военно-морского образования), он вообще был исключительно целеустремленным человеком. Сумевшим в эмиграции не только сдать экзамен за курс Морского училища, но и окончить в Бельгии Лувенский университет и стать инженером-электриком.
Умер в Брюсселе. Ранение не дало ему дожить хотя бы до сорока.
1. Колосова М. Путем героев // Часовой (Париж). 1934. Декабрь. N 139-140. С. 13.
2. Лукаш И. Туркул и Манштейн // Военная Быль (Москва). 1994. N 5 (134). С. 40.
3. Материалы для истории Корниловского ударного полка. М., 2015. С. 738.
4. Подпоручик кор[пуса] кор[абельных] офиц[еров] П.М. Сербулов // Часовой (Париж). 1936. 15 сентября. N 174. С. 24.