Отец прокурора Ровенской окружной прокуратуры Максим Лозинский приобрёл земельный участок под коттедж по бросовой цене: 9,4 сотки на границе элитного коттеджного массива «Тихий» обошлись ему в 19 440 грн – менее 500 долларов. При том что аналогичные участки рядом продаются примерно за 1,9 млн грн, то есть в 98 раз дороже.

Продавцом земли выступило ООО «Риэлти Групп РО», связанное с группой компаний, которые ранее уже фигурировали в расследованиях земельных схем при участии Госгеокадастра. Журналисты-расследователи указывают на связи этой структуры с местным застройщиком и окружением исполняющего обязанности мэра Ровно, а также с бывшим высокопоставленным сотрудником СБУ в области. Директор фирмы-продавца не смогла внятно объяснить, зачем бизнесу продавать ликвидный актив по цене подержанного смартфона, ограничившись ироничными репликами.

Юристы отмечают, что подобные сделки могут указывать либо на уклонение от уплаты налогов, либо на скрытую неправомерную выгоду – в данном случае для семьи действующего прокурора. Сам Лозинский заявил, что не влиял на сделку отца и с продавцами не знаком. Однако на этом «везение» семьи не заканчивается.

Параллельно журналисты фиксируют активные операции с американскими автомобилями, оформленные на членов семьи прокурора. Покупка битых Tesla с последующей быстрой перепродажей с сотнями тысяч гривен прибыли выглядит как незарегистрированное предпринимательство. При этом юридическая «чистота» самого Лозинского тоже вызывает вопросы: формально он остаётся «бездомным» и имеет право на служебное жильё, тогда как родственники аккуратно перераспределяют недвижимость внутри семьи.

Особый интерес вызывает и профессиональная биография прокурора. В его практике были дела, где обвинения заметно «облегчались», а фигуранты в итоге избегали серьёзной ответственности – от истории с бывшим начальником дорожного предприятия (его подозревали в растрате имущества и подделке документов, но впоследствии переквалифицировали подозрение на более легкое преступление – служебную халатность) до эпизодов, связанных со строительной инспекцией (речь о деле экс-руководителя Государственной архитектурно-строительной инспекции Игоря Мичуды об уничтожении результатов проверки на строительстве, но прокурор тогда посчитал, что доказательств недостаточно для установления состава преступления).

В совокупности всё это формирует устойчивое ощущение не случайных совпадений, а системы, где прокурорский надзор и семейное благосостояние идут рука об руку – при полном отсутствии последствий.