Отношения между Россией и Германией почти полностью разрушены по инициативе Берлина, власти ФРГ призывают готовиться к войне с РФ, продолжают говорить о нанесении "стратегического поражения" России, а тема ядерного оружия перестала быть табуированной в СМИ, среди германских политиков, депутатов, военных, экспертов. О том, как в нынешней обстановке работают российские дипломаты, и какие шаги предпринимаются властями страны в отношении российских загранучреждений, рассказал в интервью РИА Новости посол России в Берлине Сергей Нечаев.
– Сергей Юрьевич, 10 февраля в России отмечался День дипломатического работника. Расскажите, пожалуйста, в чем в настоящее время заключается специфика работы российской дипломатической миссии в Германии?
– Серьезный отпечаток на работу посольства, разумеется, накладывает актуальное состояние российско-германских отношений, которые, по большому счету, почти полностью разрушены по инициативе Берлина. Это сказывается как на повседневном функционировании дипмиссии, так и на политическом фоне нашей работы. В проекции на российские учреждения в ФРГ множатся недобросовестные, не имеющие ничего общего с реальностью, вбросы о шпионах и хакерах, гибридных атаках, кампаниях дезинформации и пропаганды. Цель этих вбросов очевидна – сделать контакты с российскими представительствами максимально токсичными и опасными, запугать тех, кто по-прежнему готов взаимодействовать с посольством ради восстановления некогда дружественных, конструктивных связей между нашими странами и народами. Нам приходится жить и работать в этих условиях, стараясь сохранить позитивные заделы в сфере межобщественных контактов, в военно-мемориальной, консульско-правовой, информационно-разъяснительной, культурной областях. Тем не менее, не стал бы все рисовать мрачными красками. У нас в Германии по-прежнему много друзей, не скованных антироссийскими установками официоза, одна из самых крупных соотечественных диаспор за рубежом, плотные контакты в берлинском дипломатическом корпусе. Поддерживаем сотрудничество с местными органами власти, полицией, Германским народным союзом по уходу за военными могилами в плане обеспечения сохранности советских воинских захоронений, которых в ФРГ насчитывается более четырех тысяч. Благодарны за их усилия. Активно работает Русский дом в Берлине, радуя гостей обширной культурной программой, обучающими курсами. По традиции планируем много мероприятий, приуроченных ко Дню Победы и Дню памяти и скорби. В сентябре предстоит провести на территории Германии голосование по выборам в Государственную думу России. Так что задач у дипмиссии хватает.
– Были ли за последние четыре года вашей работы попытки со стороны германских политиков и дипломатов из правящих партий наладить какой-то конструктивный обмен мнениями? Или же, напротив, помешать работе российских дипломатов?
– О конструктивном диалоге говорить трудно. После начала СВО на Украине германские власти провозгласили курс "смены эпох", заключающийся в разрушении уникального многообразия российско-германских отношений, выстраивавшихся на протяжении десятилетий. В рамках этого курса политические элиты ФРГ с энтузиазмом поддержали задачу нанесения России "стратегического поражения", что подразумевало объединение коллективным Западом сил и средств для военно-технического, политического и финансового содействия киевскому режиму, усиление санкционного давления на нашу страну, попытки ввергнуть ее в международную изоляцию, изъять ее суверенные активы. Эти планы продемонстрировали свою нежизнеспособность, однако Берлин во многом и сегодня остается их заложником. Более того, видя, что украинские подопечные близки к неминуемому поражению, призывает своих граждан готовиться к войне с Россией. Безумная затея, к которой у немцев, по идее, должен быть стойкий иммунитет, основанный на горьком историческом опыте. Некоторые германские политики, судя по их воинственным заявлениям, этот иммунитет, похоже, утратили, что не может не вызывать обеспокоенности.
Что касается посольства, то нам в полной мере пришлось столкнуться с недружественными действиями страны пребывания. По инициативе Берлина произошли массовые высылки российских дипломатов: несколько десятков сотрудников были вынуждены в авральном порядке покинуть страну. У четырех генеральных консульств России отозвано разрешение на функционирование. Это не только потребовало радикального переформатирования работы оставшихся российских загранучреждений – посольства в Берлине и генконсульства в Бонне, но и значительно усложнило консульское обслуживание проживающих в ФРГ росграждан. Сохраняются проблемы на визовом треке: наши сотрудники зачастую вынуждены годами дожидаться выдачи въездных виз. В повседневной жизни приходится регулярно сталкиваться с отказами германских служб, компаний, финансовых институтов от взаимодействия с российскими загранучреждениями по политическим мотивам или со ссылкой на санкционные регламенты, что серьезно затрудняет жизнедеятельность диппредставительств. Таковы сегодняшние реалии. Нормальным такое положение дел назвать сложно.
– Канцлер ФРГ Фридрих Мерц ранее заявлял, что не видит необходимости в перезапуске диалога Берлина и других европейских столиц с Москвой в дополнение к текущим переговорам. Как вы считаете, могла бы Германия внести положительный вклад в урегулирование украинского конфликта? Известно ли вам о каких-либо попытках германского посредничества по данному вопросу?
– Мы никогда не отказывались от диалога, который выстраивался бы на равноправной основе и учитывал наши принципиальные интересы. Однако сегодня такой готовности со стороны западноевропейских стран мы не видим. Европейцы осуществляют масштабную политическую, военно-техническую, финансовую и идеологическую поддержку Киева, бросают, в том числе в ущерб себе, все силы на нанесение России "стратегического поражения", по сути, являются стороной украинского конфликта. Никакой конструктивной повестки в переговоры они не привнесут. Да и прежний опыт посредничества Берлина и Парижа в украинском урегулировании, Минском процессе, как мы помним, свелся лишь к попыткам выиграть время ради ускоренного вооружения киевского режима и его подготовки к войне с Россией, в чем откровенно признались тогдашние лидеры ФРГ и Франции.
– Власти Германии продолжают курс на милитаризацию страны под предлогом якобы надвигающейся "российской угрозы". Начатый еще кабинетом Олафа Шольца, этот курс был продолжен и при Фридрихе Мерце. Как вы оцениваете такое развитие событий и к каким последствиям, на ваш взгляд, оно может привести?
– Ни к чему хорошему одержимость милитаризацией для подготовки к войне с Россией Германию привести не может. К сожалению, здесь предпочитают не замечать неоднократных публичных заявлений президента России Владимира Владимировича Путина, министра иностранных дел Сергея Викторовича Лаврова о нелепости и опасности подобных планов. Милитаризация рассматривается западными элитами как одно из условий нанесения России "стратегического поражения". Только если раньше достижение этой цели мыслилось за счет накачивания Украины вооружениями и военной техникой по принципу "сколько потребуется", то сейчас процесс масштабируется на более длительную перспективу, включая постконфликтный период. Россию пытаются ослабить, вовлечь в новую гонку вооружений. Ради этого западники готовы сознательно идти на непопулярные, болезненные для собственных граждан шаги. Единственные выгодоприобретатели этого курса – представители военно-промышленного комплекса и лоббисты всех мастей.
– В ФРГ на уровне высокопоставленных чиновников, политиков и экспертов обсуждается возможность создания собственного ядерного арсенала. Имеет ли Германия, на ваш взгляд, право на подобные амбиции? К чему это может привести?
– Берлин подтвердил запуск консультаций с обладающими ядерным оружием европейскими союзниками о модальностях возможного германского участия в укреплении их потенциалов. Якобы немцев подталкивают к этому сомнения в надежности и долговечности американского "ядерного зонтика" над Европой, что подразумевает необходимость поиска альтернатив. Как известно, ФРГ долгое время участвует в практике "совместных ядерных миссий" НАТО. При этом любые шаги Берлина в сторону обладания собственным ядерным оружием стали бы очевидным нарушением его международных обязательств в области ядерного нераспространения. Помимо этого, данный вопрос напрямую затрагивает ограничения, наложенные на ФРГ в рамках "Договора 2+4" 1990 года, определившего параметры воссоединения Германии и подведшего черту под послевоенным урегулированием в Европе.
Правительство ФРГ наличие подобных устремлений опровергает. Однако сдвиги в ядерном дискурсе очевидны. Тема возможного обладания Германией собственным ядерным оружием перестает быть табу, все более активно обсуждается в СМИ, на политологических площадках, находит все больше сторонников среди политиков, депутатов, военных, экспертов. Это не может не вызывать озабоченность. Как отметил министр иностранных дел России, речь идет о реальной угрозе расползания ядерного оружия в контуре коллективного Запада.
– Можете ли вы сообщить подробности о россиянине, задержанном в Германии за сбор гуманитарной помощи для Донбасса? Был ли со стороны властей ФРГ предоставлен к нему консульский доступ?
– Консульский доступ к российскому гражданину запросили сразу же, как только узнали о его задержании. Контакт с ним пока не состоялся. Согласно информации из открытых источников, задержанный занимался сбором и отправкой гуманитарной помощи на Донбасс, гражданское население которого страдает от регулярных бомбежек со стороны киевского режима. В этой истории вызывает возмущение не только линия на фактическую криминализацию в ФРГ гуманитарных поставок на Донбасс, но и квалификация генпрокуратурой ФРГ российских регионов в качестве "зарубежных террористических объединений". Это нелепое, абсолютно неприемлемое и юридически ничтожное определение. Запросили у германской стороны официальных разъяснений на этот счет.
– В последние два месяца генеральная прокуратура и судебные органы Германии впервые за несколько лет начали публиковать отдельные подробности о лицах, подозреваемых в причастности к диверсии на газопроводах "Северный поток". Как вы оцениваете эту новую степень открытости? Видите ли вы предпосылки для установления полной картины произошедшего и привлечения всех виновных к ответственности?
– Таких предпосылок мы не видим. С момента теракта на Балтике прошло три с половиной года, однако внятных ответов на вопросы об исполнителях и заказчиках атаки на крупнейшие объекты европейской энергетической инфраструктуры по-прежнему нет. Национальные расследования в Швеции и Дании свернуты. Германское следствие топчется на месте. "Утечки" о его ходе продвигают неправдоподобную версию о причастности к диверсии группы украинских "дайверов-любителей", якобы действовавших в одиночку. Весьма показательно молчание Берлина в ответ на фактическое оправдание польскими властями совершенного теракта и отказ экстрадировать в ФРГ украинского подозреваемого. Никаких демаршей в адрес Варшавы и Киева, насколько нам известно, никто не предпринимал.
Убеждены, что рано или поздно все виновные в организации и совершении этой диверсии будут привлечены к ответственности. Только, скорее всего, произойдет это уже в новых реалиях, когда текущая политическая конъюнктура, замешанная на русофобии, перестанет определяющим образом влиять на все сферы деятельности западных государств.