Массовое помешательство в Вавиловом Доле. Хроника очень страшного уголовного дела времен Сталина

Июнь 1928-го. На хуторе Горно-Шишканском (ныне не существует. — Прим. ред.) в Большеглушицком районе, где был всего двадцать один двор, жизнь буквально замерла. Новая советская власть была здесь чем-то далеким и абстрактным. Здесь же по-прежнему правили бал старые боги и демоны, а в избах висели почерневшие от времени иконы. Читайте историю наших коллег из 63.RU.

Вечером 12 июня, когда кроваво-красное солнце уже почти коснулось горизонта, на хутор пришел старец. Он появился бесшумно, но очень внезапно. Высокий, костистый. Лицо его было темным и иссохшим. Длинные, спутанные в колтуны волосы серебрились сединой и пылью дорог. Но главное — его глаза.

«Глаза колющие, бегающие», — запишет позже в протоколе следователь.

На груди у него висел тяжелый, почерневший от времени медный крест.

Он назвался отцом Кондратием, странником из святого места — Вавилова Дола. Шептались, что Дол — это не просто овраг в степи (на границе Самарской и Саратовской областей. — Прим. ред.). Поговаривали, что это буквально утроба земли, где из камня бьют слепые, всевидящие источники. Что в тайных пещерах молятся старцы, которые давно забыли счет годам и говорят только с Богом и бесами. И что тень разбойника Вавилы, замаливавшего тут свои страшные грехи, до сих пор бродит по склонам, ища покоя.

Старца приютил у себя крестьянин Кобцев. И вечером того же дня в его душной избе началось моление. При свете коптящей лампады, в густом дыму, Кондратий начал говорить. Голос у него был низкий, глухой, будто он говорил откуда-то из-под земли.

«Близко время… Последние дни, — гудел он. — Антихрист уже явился в мир. И имя его — безбожие. И вижу я, духи нечистые кишат в вас, аки черви в гнилом яблоке!»

Потом он взял деревянную чашку с водой и опустил в нее свой тяжелый крест. Вода будто вскипела от прикосновения металла.

«Пейте, исцелитесь от скверны!»

И началось нечто, что не поддается никакому разуму. Первой забилась, заливаясь нечеловеческим воем, крестьянка Наталья Маркова. Ее тело выгибалось дугой, глаза закатились, а изо рта полетела пена. За ней на пол в неестественной позе свалилась другая, третья… Комната превратилась в адский вихрь криков, рыданий и судорожных телодвижений. Люди не молились — они бесновались.

Свидетель Ефим Сологубов позже скажет: «После этой притчи он сказал, что в душах наших есть много злых духов, и он их нашел, которых будет изгонять. После этого вдруг гр-ка Маркова Наталья закричала и начала биться… Точно таким же образом начали по очереди вскрикивать и биться другие… От чего мы все вскрикивали и бились, я не знаю и объяснить себе не могу».

В пороховую бочку народного суеверия была брошена искра. Ушел Кондратий так же внезапно, как и появился, оставив после себя только смрад безумия. А наутро Прасковья Шубина, простая крестьянка, с которой он накануне мылся в бане, очнулась другой.

Прасковье Шубиной было 33 года от роду. Неграмотная крестьянка, мать троих детей. В тот день она проснулась с горящими «неземным огнем» глазами. Она вышла на улицу, указала на заросшую лягушатником лужу и объявила ее святым озером. И люди — ее соседи и даже муж Василий — смотрели на нее и верили. Верили безоговорочно.

Четыре дня в хуторе Горно-Шишканском царило сумасшествие. Прасковья раздавала свое добро — коров, лошадей, овец. Кричала, что скоро светопреставление (конец света. — Прим. ред.). К ней шли, ползли, приезжали из дальних сел. Она била женщин своим медным крестом по лбу, «исцеляя» их, а они благодарно слизывали стекающую по лицу кровь.

Ее муж, Василий, бывший фронтовик с изуродованным на войне лицом, следовал за ней как тень. На следствии позже он объяснит свое состояние просто: «Я всё помнил… каждую мелочь… но во мне сидела какая-то чужая воля. Я был куклой. От жены исходила сила… неземная».

Из соседнего села Украинка был вызван священник Александр Корин. Он был в оцепенении от этой сюрреалистической картины: «Увидел несколько групп крестьян, часть из которых валялись на земле. Меня это очень поразило… Шубина Прасковья была ненормальна, она болтала всякий вздор и с медным большим крестом носилась кругом».

Священник Корин отслужил молебен и уехал, предупредив местных о неадекватности Шубиной. Но цепная реакция была уже необратима.

Около полудня, 16 июня 1928 года, в дом Шубиных вошла 55-летняя Макрида Нещадина из соседнего поселка Пьяновка. Тихая, богомольная старушка хотела «покаяться в грехах». То, что произошло дальше, было не убийством. Это был сатанинский ритуал, растянутый на часы.

Прасковья заставляет старуху встать на колени.

Из показаний П. Шубиной: «…велела ей ползти ползком, отдав ей пеленку и рубашку ребенка. Потом велела ей ползти на улицу, где велела ей лечь».

Макрида на коленях послушно проползает через весь двор и оказывается на пыльной улице.

Прасковья берет у соседки Дарьи Гниломедовой ее грудного ребенка трех-четырех недель.

Из показаний П. Шубиной: «…лицом ребенка стала бить по лицу этой старухи и говорила: „Пей слюни, глотай слюни, глотай бесов“, и эта старуха прямо из губ ребенка стала высасывать слюни, перемешанные с кровью, причмокивая».

Василий Шубин подходит и встает ногой на правую руку старухи. Его жена Прасковья — на левую. Они обездвиживают ее. Затем в ход идет медный крест.

Из показаний П. Шубиной: «…когда старуха сопротивлялась, то я била ее крестом. Один раз я своим указанным выше медным крестом ребром очень сильно ударила по лбу выше надбровной дуги и рассекла ей лоб».

Это самый шокирующий эпизод, подробно описанный в деле. Прасковья приказывает молодой матери Дарье Гниломедовой «очиститься».

Из показаний В. Шубина: «…Дарья Гниломедова, растопырив ноги, встала над лицом избиваемой старухи на колени и начала ей в рот испускать мочу, а последняя эту мочу пила…»

Затем Прасковья вводит в ритуал детей.

Из показаний П. Шубиной: «После этого я взяла четырехлетнюю девочку Нюру, дочь Дарьи Гниломедовой, и стала лицом последней бить по лицу старухи… Потом я эту девочку раздела, и она сама голая стала прыгать по этой старухе и на ней плясать».

После этого она раздевает догола своих собственных детей — 7-летнюю Марию, 9-летнего Николая и 13-летнего Василия и заставляет их бить старуху прутьями.

Апогеем становится личное участие «святой» Прасковьи.

Из показаний П. Шубиной: «После этого я с себя сняла всю одежду, и, оставшись совершенно голая, села ей на голову».

Ее муж Василий уточняет детали: «Потом жена села верхом на лицо старухи так, что ее половые органы касались ее рта. Тогда я стал заставлять старуху, чтобы она высасывала из половых органов жены бесов… Тогда старуха начала хватать жену зубами за половые органы, а потом лизать языком. Кроме того, жена испускала ей в рот мочу, и она глотала».

После этого все участники, словно очнувшись, уходят во двор, оставив истерзанную старуху на дороге. Она была еще жива. Свидетель Ефим Сологубов, приехавший на хутор, увидел жуткую картину:

«На улице перед землянкой Шубиных лежит какая-то женщина, обнаженная до талии, вся в крови, голова ея чем-то завернута, и на голове совершенно обнаженная с медным большим крестом в руке сидит Шубина Прасковья, а Шубин Василий бьет эту женщину ногой по всем местам тела… Когда же я с начальником милиции и фельдшером приехал обратно, то избитая была уже мертва».

Врач Бернштейн, проводивший вскрытие, зафиксировал в акте:

«Смерть гр-ки Нещадиной Матрены Яковлевны наступила от остановки сердечной деятельности и дыхания в результате колоссальнейшего истязания… Сломанные ребра, цианоз легких, прикушенный язык говорят об удушении при насилии… Наличие большого количества кровоподтеков, ссадин… резаная рана в области левой надбровной дуги…».

На допросе 10 августа 1928 года тот самый Кондратий Молодых дал исчерпывающую характеристику самому себе:

«Когда я прихожу в какое-либо село, то религиозные крестьяне собираются молиться. Я в чашку опускаю свой крест со словами „Господи, благослови“. Я даю эту воду как святую… Я в эту историю не верю, а также я и не верю ни в каких бесов. Я притворяюсь святым для того, чтобы мне больше дали».

Он также подробно описал свой «метод»:

«Когда я прихожу в село, то мне женщины предлагают их лечить. Я их заставляю топить баню и мыть меня… Когда в баню ходим вдвоем, а иногда ходим я и несколько женщин, в бане они раздевают меня, моют и парят, воду, которая течет с меня, они собирают, пьют и хранят как святую… Когда я у кого-либо ночую, то ложусь с молодыми девочками лет по четырнадцати или по пятнадцати, родители против этого не возражают, думают, что со святым отцом поспать есть святое дело».

Казалось бы, налицо дело о диком религиозном фанатизме. Но в 1929 году, в разгар «великого перелома», дело получило политическую окраску. В начале апреля производство по делу забирает себе Средне-Волжская областная прокуратура. Следователь Чепура получает указание «раскрыть контрреволюционную организацию».

В служебной записке прокурору под грифом «Не подлежит оглашению» он пишет:

«Молодых появился на хуторе Горно-Шишканском по уговору с местным попом для прославления воды… Кондратий не являлся одиноким, так как он был лишь одним из агентов святой общины так называемого „Вавилова Дола“».

Началась охота на «идейных вдохновителей». Ими стали насельники настоящего Вавилова Дола, не имевшие к убийству прямого отношения: 65-летний попечитель Федор Малов, священники Иван Журавлев и Анисим Пряхин, монах Иван Дорофеев и 79-летняя духовная наставница Евгения Афанасьева.

Психиатрическая экспертиза от ноября 1928 года, признавшая Шубиных и Молодых невменяемыми, была проигнорирована. Следователь Чепура 3 апреля 1929 года выносит новое постановление:

«Считать первоначально произведенную экспертизу неполной».

И назначает новую экспертизу. Разумеется, где все вменяемы и полностью отвечают за свои действия.

Под давлением следствия хлебопек Вавилова Дола Иван Галкин начинает давать «нужные» показания:

«Когда у нас бывало скопление публики — богомольцев, то попечитель церкви Малов тотчас же начинал говорить проповеди такого содержания: сейчас очень тяжелое время. Так как Сатана был связан Богом на 1000 божьих лет, а сейчас развязался, то власть теперешняя, советская, и есть власть Сатаны».

Монах Иван Дорофеев, понимая, что сопротивление бессмысленно, подтверждает эти слова. Паутина лжи была соткана, и дело поступило в суд.

В июле - августе 1929 года состоялся открытый процесс. Общественным обвинителем выступил председатель Самарского отделения «Общества воинствующих безбожников» В. Степанов. Приговор был жестоким.

К высшей мере наказания — расстрелу приговорены: Федор Малов, Анисим Пряхин, Иван Дорофеев, Кондратий Молодых.

К 10 годам лагерей: Иван Журавлев и Степан Турапин (другой странствующий «старец»).

К 8 годам тюрьмы: Прасковья Шубина (непосредственная убийца).

К 5 годам: Василий Шубин.

Парадокс: организаторы и участники зверского убийства получили меньшие сроки, чем «идейные вдохновители» из Вавилова Дола. В 1995 году все осужденные по «делу Вавилова Дола» были реабилитированы.

Вавилов Дол был стерт с лица земли. Церковь, часовни, кельи — всё было уничтожено. Кирпичи пошли на строительство амбулатории.

Говорили, будто, когда разрушали последнюю церковь в Вавиловом Долу, из-под земли раздался глухой, протяжный стон. Но это, конечно, списали на ветер.

Вавилов Дол всегда был окутан легендами. Еще до революции здесь был подземный монастырь. Монахи-отшельники вырыли его в меловых склонах пещеры, где молились в полной темноте. Считалось, что некоторые из них навсегда остались в этих пещерах, «приложившись к Господу», а их нетленные тела до сих пор хранят свои тайны.

Была и легенда о колоколе. Якобы где-то в глубине оврага, под землей, висел колокол, который сам по себе начинал звонить перед бедой. В 1929 году, накануне арестов, он якобы звонил три ночи подряд.

После разгрома Дол на десятилетия пришел в запустение. Но люди не забыли «святое место». В 1950–60-е годы сюда тайком, под угрозой исключения из партии или комсомола, продолжали приходить паломники. Ставили свечки между камней, набирали воды из источника.

Возрождение святыни началось в 1990-х. Сначала энтузиасты поставили простой деревянный крест. Потом очистили источник. А в 2000-х годах сюда пришла настоящая жизнь.

Сейчас это ухоженное, намоленное место. На склоне оврага стоит новая деревянная часовня. Рядом купальня над святым источником, где верующие могут окунуться в ледяную, кристально чистую воду. Вокруг ухоженные дорожки, скамейки для отдыха.

С 2000 года сюда ежегодно из Саратова совершается многодневный крестный ход, посвященный памяти новомучеников и исповедников Российских. 17 июля, в день памяти царской семьи, в Доле архиерейским чином служится Божественная литургия под открытым небом. Собираются тысячи паломников.

Но старые легенды никуда не делись. Местные жители и паломники до сих пор рассказывают о странных вещах. Что иногда по ночам в овраге слышится тихий, как бы подземный, колокольный звон. Некоторые видят в сумерках тени — то ли монахов, то ли старца с длинными волосами. А еще говорят, что вода из источника обладает особой силой, но помогает только тем, кто приходит с чистыми помыслами.

По материалам архива Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929.