— Алексей, как Вы оказались в Амазонии? В роли кого и какова была Ваша задача?
- Мне предложили поехать в Бразилию преподавать русский язык. Поскольку я владею португальским и несколько лет назад работал в странах Латинской Америки, то я обрадовался возможности вернуться туда. К тому же в прошлом году я окончил курсы МГУ, став преподавателем русского языка как иностранного.
Эта поездка — академический обмен, где языковые курсы были лишь небольшой частью договора о сотрудничестве. Дважды довелось побывать на месте постройки будущей исследовательской станции в месте, где сливаются две крупные реки. Место называется Bico do Papagaio — «клюв попугая», потому что внешне выглядит похоже.
Позднее преподаватель из Федерального университета Северного Токантинса будет вести в ТюмГУ занятия по испанскому и португальскому.
— Кто были Ваши слушатели?
- Набор объявили для всех, не только для студентов Федерального университета Северного Токантинса. Заявления подали 145 человек. Сформировали три группы по 15 человек. Кто-то пришел лишь единожды, чтобы посмотреть на русского преподавателя и послушать русскую речь. Для них это экзотика, в хорошем смысле, конечно. В итоге к концу курса осталось лишь 27 слушателей.
В основном занятия посещали студенты или бывшие выпускники вуза, а также преподаватели — приходили целыми семьями. Многие были наслышаны о русской культуре, приносили книги Достоевского, Толстого.
— Ну русском?
- Нет, на португальском, конечно. Но все равно приятно было, что они в теме и любят русскую классику. Кстати, многие ученые старше сорока довольно много знают о России в целом и, разумеется, в той отрасли, в которой они трудятся, знакомы с научными трудами наших исследователей.
— С каким самым неожиданным лингвистическим вызовом вы столкнулись (например, отсутствие в языке местных категорий рода, падежей или времен, как в русском)?
- Португальский язык похож на русский произношением и наличием определенных звуков, которые, скажем, отсутствуют в испанском. Но проблема не в произнесении отдельных звуков, а в чтении слогов и слов. Ну, знаете, когда подряд несколько согласных и тому подобное. Вот это для иностранцев проблема. Конечно, времени было мало даже для того, чтобы они научились хотя бы, не задумываясь, различать буквы на письме.
— А как вы объясняли понятия, которые в принципе отсутствуют в лексиконе и жизни бразильцев? Снег, мороз, береза?
- За такое короткое время язык выучить невозможно, но на своих занятиях я всегда старался вставлять элементы нашей культуры. Часто использовал песни и неофициальные символы России — матрешка, хохлома, самовар, балалайка, медведь. Например, мы не просто послушали «Калинку-малинку», но и познакомились с историей ее создания и переводом.
— Какие вопросы о России Вам задавали чаще всего?
- А что, в России правда так холодно? (смеется).
— Часто приходилось прибегать к португальскому как к языку-посреднику?
- Да. Знаю, что правильнее преподавать исключительно на русском, особенно если у тебя разноговорящая группа. Но раз уж я владею португальским, почему бы не воспользоваться этим. Иногда мы могли в формате игры что-то сравнивать в двух культурах и языках, и в этом тоже был свой плюс.
— Что именно вас привлекает в Бразилии?
- Бразилия — единственная страна в Латинской Америке, где говорят на португальском языке. Взять тех же жителей Венесуэлы, Чили, Колумбии, Перу — они более темпераментные. Как раз бразильцы больше похожи на нас. Больше рефлексии, спокойствия, они как мы, очень разнообразны. Они отличаются от любого из испаноговорящих соседей.
— А что было самым ценным в плане профессионального опыта?
- Это был мой первый опыт преподавателя русского как иностранного. Ну и, конечно, общение с большим количеством людей из академической среды, поскольку до этого я работал в качестве переводчика в военной промышленности.
Источник:
Управление стратегических коммуникаций
Фото предоставлено Алексеем Вязовиковым