О страшной ферме в Заозерье, на которой погибают животные, на днях узнали все.
Сначала в своих соцсетях о жуткой картине, творящейся там, написала депутат Законодательного собрания Инна Болучевская.
Затем ведущие СМИ подхватили информацию о плачевном положении дел на ферме, чиновники после резонанса зашевелились. Как будто пошло-поехало.
Приехали общественники, проверяющие за проверяющими. Фото, отчет о проделанной работе.
В общем, мы с Ириной Мерковой, редактором «Фактора», решили сами узнать, насколько слова и бравада о наведении порядка соответствуют действительности. До сих пор волосы дыбом, при том что журналисты-народ циничный.
Сели- поехали
На подъезде к ферме на Лехнаволокской улице в селе Заозерье, за нашей машиной какое –то время ехала белая «девятка». Водитель увидев, что мы поворачиваем к ферме, тут же развернулся на 180 градусов и дал по газам, подальше от нас. Очевидно, приняв нас за очередных проверяющих.
Назвать руины когда-то крепкого хозяйства фермой можно очень условно.
Обрушившаяся крыша, останки строения без окон и дверей, разваливающаяся кирпичная кладка, горы мусора- вряд ли так должно выглядеть настоящее фермерское хозяйство.
При этом говорят, что как ферма, ведущая какую-то сельхоз деятельность – данный объект нигде не зарегистрирован. Де факто – это личное подсобное хозяйство. И хозяин, как известно, барин, что хочет, то и творит.
Мы привезли немного хлеба и сухого корма. Оказалось, не зря.
Сельхозчистилище
На территории никого. На ржавой и еле открывающейся двери со сломанными замками в хлев приклеен лист бумаги. Его оставили представители Североморского межрегионального управления Россельхознадзора. Они опечатали, арестовали, написали – перемещать животных запрещено. Так гласит бумажка за подписью заместителя начальника отдела ветеринарного надзора Н. А. Хохловой.
В соответствии со статьей 27.14 КОАП РФ - запрет распоряжаться животными, в том числе перемещение. Документ от 26.01. С тех пор на ферме не видели никого.
Торжество бюрократии на деле, пока существа, не понимающие человеческих игр, умирают от жажды и голода. Видимо, пока это все, что могут предложить чиновники вместо милосердия.
На наш взгляд, данная мера никак все же не объясняет, кто должен ухаживать за животными. Фактически скот сегодня оказался в своеобразной ловушке. Жители соседних домов говорят, что на ферме – редко кто-то появляется.
Сейчас там находятся 2 коровы, 36 овец, 13 коз. Животные согнаны под одной крышей – хор с репертуаром, от которого стонет кровь в жилах в условиях божмэконома.
Едкий запах экскрементов, от которого режет в глазах и носу, пропахла одежда, кожа и волосы. Правда, тепло. Вода в поилке на дне. Животные набросились на черный хлеб, отгоняя ягнят и доходяг, – неестественный отбор в действии.
В общем, пока обитатели скотного двора живы, но жизнь эта – мучение. Грязные, в собственных экскрементах, голодные, несчастные, не понимающие и жалобно просящие еды.
На улицу выведен открытый электрощиток – ничем не прикрытый с риском замыкания и пожара. У нас довольно часто горят подобные объекты, особенно если есть страховка.
Над фермой воронье- растаскивает останки умерших животных. Немолчание ягнят разносится далеко по округе.
Жуткий ор животных разносится по округе под аккомпанемент воя алабая «Малыша», который сидит в холодном вольере. Без еды и воды – она замерзла. На улице наступили морозы.
Второго пса спасли зоозащитники. Алабай сидел на цепи, которая глубоко впилась ему в шею. Жил под машиной. Сейчас собаке сделали операцию, нашли нового хозяина.
Отметим, что Карелия не так давно уже проходила нечто подобное в Пряже, когда там на разоряющемся племенном хозяйстве спасали песцов от голода всем миром. Тогда собрали средства на еду и помогли животным выжить. Наверное, помогли бы и здесь, была бы воля хозяина.В конце концов рядом работает «Белая ферма». Найдутся желающие забрать животных к себе. Однако пока ответственные люди не установили хозяев фермы, и арендодателя, не понятно, с кем вести диалог.
Душевно мы богаты, духовно мы больны
На днях карельские СМИ писали об одиноких людях, найденных мертвыми в своих квартирах в Кеми и долго там лежавшими.
Но какого же отношения мы хотим к человеку, когда равнодушие и безразличие начинается на этой же ферме и шагает далеко за ее пределы. И избитое "мы в ответе за тех, кого..." давно не работает.
Эта агонизирующая скотобаза - не апогей ли тому самому равнодушию, не памятник ли безответственности. Ферма смерти – это не просто руины. Это зеркало, в котором отражается наша собственная духовная нищета.