Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Белый дом начинает 2026 год с радикального сдвига во внешнеполитическом курсе, пишет RS. На смену попыткам идеологического влияния приходит тактика "стратегического воспрещения" — создания зон, закрытых для прямых конкурентов. США намерены блокировать соперникам доступ к ключевым ресурсам и технологиям, не ввязываясь в затяжные войны.
Джоанна Розпедовски (Joanna Rozpedowski)
США полны решимости осуществлять эпизодические военные акции, ограничивая соперникам доступ к ключевым регионам, ресурсам, технологиям и механизмам государственного управления.
Новый год начался с череды стратегических сигналов. 3 января администрация Трампа произвела первые залпы в рамках новой и весьма решительной кампании по восстановлению влияния США в Латинской Америке, обозначению сфер политических интересов и созданию новых областей воспрещения военного и экономического доступа для Китая и России.
Придерживаясь весьма напористого и агрессивного подхода к глобальному соперничеству, Соединенные Штаты пока уделяют меньше внимания обозначению элементов идеологического влияния и гораздо больше тому, что можно расценивать как хорошо просчитанные сферы стратегического воспрещения и дестабилизации.
В довольно лаконичной Стратегии национальной безопасности за 2025 год Белый дом трижды конкретно говорит о воспрещении, начиная со следующего: "Мы будем лишать соперников не из нашего полушария возможности размещать в нашем полушарии войска и угрожающие вооружения, а также владеть и управлять важными в стратегическом отношении средствами поражения". Далее, Соединенные Штаты "будут создавать вооруженные силы, способные воспрещать агрессию в любой точке первой островной цепи", а также "усиливать свои возможности и возможности союзников по воспрещению любых попыток захвата Тайваня и по созданию такого соотношения сил, которое будет настолько неблагоприятным, что оборонять этот остров станет невозможно". Таким образом, сферы стратегического воспрещения стали центральным организационным принципом внешней политики сорок седьмого президента США.
Эта стратегия отражает отрезвляющую оценку чрезмерных обязательств США за рубежом, сформировавшуюся за два десятилетия погони Америки за неуловимыми целями на Ближнем Востоке, в то время как Пекин тихо и спокойно создавал и наращивал рычаги давления в стратегически важных местах, настойчиво увеличивая свои инвестиции в Латинской Америке и странах БРИКС, реализуя свои амбиции в рамках "Полярного шелкового пути", наращивая активность гражданских и военных в Африке и Азии, а также обеспечивая себе доминирующее положение в сфере переработки редкоземельных минералов и в цепочках поставок.
На этом фоне стремление администрации Трампа взять под свой контроль нефтяные ресурсы Венесуэлы и даже желание приобрести Гренландию сигнализируют о намного более решительной перегруппировке стратегических позиций США. Америка все чаще стремится проводить незаметные, но разрушительные военные акции вместо осуществления продолжительных интервенций, одновременно ограничивая соперникам доступ к ключевым регионам, ресурсам, технологиям и механизмам государственного управления. Порядок действий у Трампа такой: обеспечить себе преимущества без дорогостоящих военных кампаний и усталости от колониального или квазиимперского перенапряжения сил, и одновременно бросить вызов международной архитектуре, выстроенной после Второй мировой войны.
Не прибегая к открытой физической конфронтации, используя уязвимости технологических экосистем, экономических цепочек поставок, космической инфраструктуры и даже нормативных рамок, регулирующих международное право и дипломатию, Соединенные Штаты показывают, что они могут успешно соперничать в борьбе за влияние, ослабляя и оспаривая некогда неопровержимое превосходство своих конкурентов.
Таким образом, сферы воспрещения действуют, переворачивая с ног на голову ранее существовавшее положение вещей или создавая препятствия обычному ходу деятельности, что ставит под угрозу обязательства Китая и России перед предполагаемыми союзниками и партнерами в сфере безопасности, сужая пространство для маневра или полностью исключая альтернативные варианты действий, а также увеличивая издержки соперников.
Стратегия воспрещения может оказаться эффективной, но она рискует подорвать веру в саму международную систему, которая и без того значительно раздроблена глобальной взаимозависимостью, а также еще больше разрушить любые остатки консенсуса по международным правилам, нормам и законам. Обход установленных норм и соглашений, оттеснение или принуждение союзников и ослабление многостороннего сотрудничества могут лишить партнеров Америки желания согласовывать вопросы совместной обороны, обмениваться разведданными или проводить общую экономическую политику. А это те самые основы, на которые опираются США для того, чтобы проецировать свою власть и силу за рубежом.
Каждый маневр, каждая обструкция передает тонкое дипломатическое послание от друзей и врагов Америки: "Я принял это к сведению и в будущем использую это против вас".
Политическая мысль уже давно предостерегает от антагонистического противодействия, которое губительно для нормативных основ общественного порядка и может привести к краху системы, если оставить такое противодействие без внимания.
Мысль Фукидида о том, что кто сильнее, тот и прав, нашла отклик в недавних публичных заявлениях Стивена Миллера. Во время интервью CNN в январе 2026 года Миллер, являющийся заместителем главы аппарата Белого дома по вопросам политики и советником по внутренней безопасности, заявил, что мир управляется "силой, мощью, властью", назвав это "железными законами мира". Приводя это к логическому заключению, можно вспомнить цитату Фукидида из "Истории Пелопоннесской войны": "Сильные делают то, что могут, а слабые страдают так, что должны".
По мере усиления глобального соперничества контуры санкционированного государством влияния становятся более размытыми, и их все чаще оспаривают.
Устойчивый рост Китая, расширение его влияния на море, воздействие цифровой инфраструктуры и китайские инвестиции в важнейшие технологии, такие как производство полупроводников, искусственный интеллект и спутниковые сети бросают мощный вызов американским интересам. Здесь контроль или воспрещение доступа могут влиять как на экономическое развитие, так и на военный потенциал.
Столь же серьезна все еще существенная энергетическая зависимость Европы от России. Венгрия, Словакия, Франция, Нидерланды и Бельгия остаются в числе ее крупнейших импортеров. Не менее серьезна технологическая зависимость континента как от США, так и от Китая, что еще больше ограничивает его стратегическую автономию.
Действия в арктическом регионе и заигрывания США с Гренландией также являются утверждением сферы воспрещения для Китая и России. Регион, который когда-то вызывал лишь мимолетное любопытство во время трансатлантических перелетов и был периферией с геополитической точки зрения, вдруг стал театром конкурирующих притязаний на обширные месторождения полезных ископаемых, на контроль над перспективными морскими путями и исключительными экономическими зонами.
Стремление администрации Трампа установить суверенную власть над Гренландией превратилось в хрестоматийный вопрос глобальной безопасности. Это представлено как важнейшая составляющая укрепления военных позиций Америки в борьбе с межконтинентальными угрозами, такими как отстаивание Россией своих морских границ и восстановление военных объектов в Арктике, а также исследовательские, военные и коммерческие амбиции Китая в регионе. Во время беседы с ведущей Fox News Марией Бартиромо на встрече в Давосе в 2026 году министр финансов США Скотт Бессент подтвердил стратегическую важность Гренландии для создания "Золотого купола", предупредив союзников, что не следует паниковать и чрезмерно реагировать.
Для ослабления соперников за счет расширения американского влияния, усиления конкуренции за регионы и ресурсы, а также для лишения их военных и технологических преимуществ потребуется внимательное балансирование между сдерживанием и эскалацией. Если следовать таким курсом с усердием, осторожностью и необходимой сдержанностью, это может принести существенные стратегические и материальные преимущества. Но это также создает риск усиления нормативного паралича.
Джоанна Розпедовски — внештатный старший научный сотрудник вашингтонского аналитического Центра международной политики, автор книги "Космические войны. Как конфликты между государствами выходят за пределы Земли" (Space Wars: How State Conflict is Going Extraterrestrial). Ее аналитические статьи на темы геополитики и международного права публикуют такие издания как The National Interest, Opinio Juris и RealClear Defense, а также научные журналы.